Конструирование естественного лица как маркера элитарности

1. Концепция исследования
2. Гипотеза исследования
3. Сакральная бледность
4. Придворная естественность
5. Совершенная естественность
6. Типология естественного лица
7. Сравнение и выводы

8. Источники
   

Исследование заключается в анализе естественности женского лица, преподносимой через особый визуальный механизм демонстрации статуса в культуре Западной Европы X-XVI веков. Основная идея заключается в предположении, что естественность – это не отсутствие косметики, а визуальный признак высокого статуса. На протяжении Средневековья и периода раннего возрождения светлая кожа, высокий лоб, мягкость черт и отсутствие яркой выразительности формируют устойчивую установку о том, как выглядит элитарность. Исследование показывает как менялся образ естественного лица в западноевропейской культуры с течением времени. В раннем средневековье была важна сакральная бледность, далее придворная естественность и в позднесредневековой культуре гуманистическая натуральность. Исследование демонстрирует, что естественный внешний вид, приближенный к идеалу в то время, это на самом деле форма культурного конструирования статуса.

Естественная женская внешность в визуальной культуре западной европы X-XVI веков является не отсутствием вмешательства макияжа, а продуманным способом визуальной демонстрации элитарности, который скрывает работу по созданию социальной дистанции.

В раннесредневековой культуре западной Европы женский внешний вид теряет признаки реального, натурального живого тела. Художники намеренно скрывают естественные черты: румянец, цветовую насыщенность цвета кожи и прочие особенности женских лиц. Бледность становиться социальным признаком превосходства. Светлая кожа подчёркивает связь с чем-то «духовным», устраняет признаки связи девушки с физическим существованием. Такое изображение женского лица формирует восприятие девушки, как чего-то «чистого» и «возвышенного». Отсутствие особенностей естественного лица доказывает отсутствие принадлежности девушки к физическому труду, повседневной материальности. Отсутствие выразительности становится символом исключительности.

Женские изображения X-XII веков завязаны на принципе устранения телесных особенностей. Лицо лишается индивидуальных особенностей: тон лица светлый и ровный, румянец отсутствует, цвет губ остаётся нейтральным. Так создаётся эффект визуальной неподвижности. Лица девушек на изображениях становятся знаком возвышенного состояния. Бледность выполняет функцию дематериализации. Она лишает девушек принадлежности к телесности и превращает их в образ духовного идеала. Так, изображение «естественного» лица оказывается не передачей реальности, а сознательным визуальным приёмом.

В культуре Средневековья цвет кожи являлся важным социальным признаком статуса. Светлая кожа воспринималась как признак отстранённости от физического труда. В сакральной живописи бледность становится знаком освобождения не только от физического труда, но и от самих человеческих телесных особенностей. На женском лице буквально не остаётся признаков земной активности: мимической напряжённости, индивидуальной пластики, покраснений. Следовательно подобная «естественность» приближенная к идеалу связывается с идеей избранности. Светлая кожа является признаком культурной и духовной исключительности, а не природности. Отсутствие видимого вмешательства во внешний вид девушек становится результатом системы сложных художественных приёмов.

На лице девушки нет естественного покраснения кожи, практически отсутствует моделирование щёк, кожа равномерная, лицо выглядит как плоскость. В отличии от внешнего вида реального, живого лица на данном изображении художник убирает признаки человеческого тела. Следовательно данное изображение является доказательством дематериализации.

На лице девушки видна строгая фронтальность, отсутствие мимики, кожа изображена светлой и однотонной. Лицо эмоцианально нейтрально, оно перестаёт быть бытовым. Так, внешность девушки передаёт недоступность. Считывается визуальная дистанция. Следовательно, становится явным проявление сакральной исключительности.

Лицо практически лишено признаков живого тела: ровная и холодная кожа, очертания выглядят довольно плоскими. Образ ощущается возвышенным и духовным, отличается от того, что мы видим в реальной жизни.

Светлая кожа и ровный тон лица делают его вид отстранённым. В связи с этим девушка воспринимается не в качестве реального человека, а как один из священных образов.

В придворной культуре поздних средних веков искусственная «естественность» перестаёт быть маркером духовности и возвышенности. Она начинает функционировать в качестве инструмента социальной репрезентации. Обсуждаемые раннее черты лица (бледность, ровный тон кожи), а также высокий открытый лоб формируют новый визуальный стандарт внешности, связанный с демонстрацией принадлежности к привилегированному сословию. Естественность перестаёт восприниматься как отсутствие вмешательств, она оказывается результатом целенаправленных действий, скрывающих процесс эстетической коррекции. Внешний вид лица девушек начинает контролироваться. Социальный статус выражается через устранение любых проявлений физической активности и эмоциональных влияний.

Одним из самых заметных признаков идеала женского лица во времена позднего средневековья становится высокий открытый лоб. Женщины специально делали лоб выше, выщипывая волосы по линии роста. Следовательно, это отражалось не только в живописи, но и в реальной жизни. Так по их меркам лицо выглядело более утончённым и благородным. Также высокий лоб делал лицо более отстранённым, что подчёркивало дистанцию девушек из привилегированных сословий от повседневной жизни. Естественность становилось не природной красотой, а маркером статуса.