Зыбкие пространства принадлежности: разработка

Проект исследует феномен принадлежности и иллюзорность того, что человек привык считать «своим». Мы живем в постоянных переходах: дом рушится, город меняется, природа сопротивляется. Все, что кажется устойчивым, рано или поздно теряет форму.

Экспозиция объединяет скульптуры, живопись и графику и выстроена как путь от внешнего к внутреннему. Физические объекты постепенно становятся преградами, через которые зритель не сразу видит центральную работу. Это часть замысла: пройти через слои зыбких, ненадежных пространств, прежде чем приблизиться к устойчивому пространству любви.

В центре экспозиции — работа о любви. В моем художественном замысле любовь рождает особое пространство, независимое от хрупкости материального мира. Я не определяю его буквально и не утверждаю как истину — мне важно лишь представить, что то, к чему мы испытывали любовь, не исчезает бесследно, а собирается в ином внутреннем пространстве, не подчиненном разрушению и времени.

Мое детство было разделено между двумя городами — Сухумом и Ткуарчалом. Именно в Ткуарчале, под крышей и в углах дома, ласточки вили свои гнезда. Они были частью этого места — его воздуха, звуков и утреннего движения.

Когда я перемещался между городами, особенно остро ощущалось, что эти ласточки — мои, но взять их с собой невозможно. Это было первое ясное понимание: есть вещи, к которым мы привязаны всем сердцем, но физический мир не позволяет их удержать.

В скульптуре ласточка сидит на фрагментах покинутого дома — разрушенных колоннах, арках и обломках архитектуры, потерявшей устойчивость. Эти элементы постепенно обрастают лианами, словно природа возвращает себе пространство, которое человек когда-то называл своим. Скульптура частично сохраняет живописную окраску, а частично остается белой — как след ускользающей памяти.

Одним из самых тяжелых опытов для меня стала невозможность забрать с собой своего кота. Пока я находился в другой стране, он умер. Я не смог быть рядом и даже полноценно прожить этот момент утраты, и эта дистанция сделала потерю еще более ощутимой.

Я создал скульптуру сидящего кота на комоде. Он выглядит спокойным, почти устойчивым, но сам комод сильно поврежден — в нем есть сквозные отверстия и разломы.