⁽¹⁾ Концепция
Исследование посвящено феномену звуковой массы и тому, как многократное повторение отдельных звуков трансформирует человеческое восприятие. В основе работы лежит гипотеза о том, что единичный бытовой звук — щелчок, вдох, шум мотора, короткий слог или механический импульс — изначально воспринимается как случайный или раздражающий сигнал. Однако при большом количестве повторений отдельные звуки начинают восприниматься как единая звуковая среда с собственным ритмом и динамикой.
Зимун 225 подготовленных моторов, канат длиной 720 м, деревянные диски диаметром 100 мм, 2019 год
Центральный вопрос исследования заключается в том, каким образом переход от единичного звукового элемента к множеству формирует новый уровень слухового опыта. Особый интерес представляет момент, когда повторение перестаёт восприниматься как шумовая перегрузка и начинает функционировать как организованная звуковая среда. В исследовании предполагается рассмотреть, какие параметры повторения — плотность, длительность, ритмическая однородность и пространственное распределение звука — влияют на возникновение подобного эффекта. Особое внимание уделяется изменению восприятия времени в процессе длительного прослушивания повторяющихся звуковых структур. Данный процесс рассматривается через призму эмерджентности.
В рамках работы эмерджентность понимается как возникновение нового уровня восприятия, отсутствующего в отдельных элементах системы, но возникающего вследствие их наслоения и взаимодействия.
Данный процесс рассматривается через призму эмерджентности. Подобные процессы можно наблюдать и в природных явлениях: например, ураган формируется из множества воздушных потоков, которые в процессе самоорганизации образуют единую структуру со своими свойствами и внутренней динамикой. Аналогичным образом повторяющиеся звуковые элементы рассматриваются как система, в которой множественность и взаимодействие создают новое акустическое качество, отсутствующее в каждом отдельном звуке. Таким образом, свойства звуковой массы не сводятся к сумме её элементов: в восприятии слушателя она начинает функционировать как самостоятельная акустическая система.
Актуальность исследования связана с современной звуковой средой, насыщенной техническими, цифровыми и речевыми сигналами. Человек постоянно сталкивается с повторяющимися шумами в повседневном пространстве. В связи с этим становится важным понять, каким образом восприятие адаптируется к звуку и при каких условиях шум начинает восприниматься как организованная среда, а не как перегрузка.
Методология исследования строится на анализе художественных и музыкальных проектов, основанных на повторении, акустическом накоплении и трансформации слухового восприятия. В аналитической части рассматриваются практики Steve Reich, Alvin Lucier, Zimoun, Janet Cardiff и Sergey Filatov, исследующие повторение, звуковую среду и эффект акустического присутствия.
Таким образом, исследование сосредоточено на моменте, когда звук перестаёт быть отдельным событием и становится средой. Анализ этого перехода позволяет по-новому рассмотреть механизмы слухового восприятия и способы организации звука в современном саунд-арте.
⁽²⁾ Механизмы повторения и формирование звуковой массы
Раздел посвящён композиционным и техническим приёмам, с помощью которых отдельные звуковые элементы формируют звуковую массу. Анализируется, как цикличность, фазовые сдвиги, наслоение и микроизменения в повторяющемся материале изменяют восприятие звука и создают непрерывную акустическую текстуру.
Одним из наиболее значимых примеров использования повторения как механизма формирования звуковой массы является произведение Steve Reich Come Out (1966). Работа была создана на основе документальной записи голоса Дэниела Хамма — одного из участников дела «Harlem Six», подвергшегося полицейскому насилию. В композиции используется короткий фрагмент его речи: «come out to show them». Изначально два идентичных аудиоканала воспроизводятся синхронно, однако постепенно начинают смещаться относительно друг друга, образуя характерный для ранних работ Райха фазовый сдвиг. По мере расхождения записи человеческая речь теряет разборчивость и начинает восприниматься не как носитель текста, а как ритмическая и тембральная структура. Повторение в данном случае создаёт переход от отдельного голосового высказывания к плотной звуковой текстуре, внутри которой смысл постепенно растворяется в акустическом процессе.
«Что я хотел сделать, так это создать музыкальное произведение, которое мне очень понравилось бы, которое было бы полностью личным, именно таким, как я хотел, во всех деталях, но которое было достигнуто безличными средствами». — Стив Райх, 1972
Работа демонстрирует один из ключевых принципов минимализма — превращение ограниченного звукового материала в сложную саморазвивающуюся систему за счёт длительного повторения и микроизменений. По мере фазового смещения и многократного наложения запись постепенно теряет первоначальную разборчивость, а внимание слушателя переключается с содержания речи на сам акустический процесс. Таким образом, повторение становится механизмом формирования звуковой массы, внутри которой отдельный голос перестаёт восприниматься как единичный источник и превращается в часть непрерывной ритмической структуры.
Глен Лигон, Come Out Study #13, 2014, шелкография панелей холсте, 36×47 7/8 дюймов.
Принцип постепенного растворения исходного высказывания в процессе повторения получил развитие и в других художественных практиках. Так, Glenn Ligon в серии шелкографий «Come Out to Show Them» обращается к произведению Райха уже через визуальный язык. Художник многократно воспроизводит фразу, используя смещённую печать, размытость и наложение текста. В результате надпись постепенно теряет читаемость и превращается в плотную визуальную структуру. Подобно тому как в композиции Райха человеческая речь трансформируется в звуковую массу, у Лайгона текст перестаёт восприниматься как отдельное высказывание и становится частью непрерывной визуальной поверхности.
Тристан Перич Микротональная стена: 1500 делений на четыре октавы от С3 до С7, 2011
В инсталляции Microtonal Wall принцип звуковой массы раскрывается через взаимодействие большого количества микротональных звуковых источников. Работа представляет собой масштабную систему из 1500 динамиков, каждый из которых воспроизводит отдельную частоту в пределах четырёх октав. Отдельные тоны практически невозможно воспринимать изолированно: в процессе одновременного звучания они формируют плотное акустическое поле, внутри которого возникают пульсации, биения и нестабильные тембральные структуры.
Особенность работы заключается в том, что звуковая масса здесь формируется не за счёт громкости или сложной композиции, а через накопление минимальных различий между близкими частотами. Перич исследует физическую природу звука и полифонический потенциал простейшего цифрового аудио, создавая систему, в которой множество элементарных сигналов образует непрерывную изменяющуюся среду.
Ирис Тулиату — «Эмоциональная бесконечность», 2020 г.
Основой работы Iris Touliatou «Emotional Infinity» служит звук связок ключей, закреплённых на вращающихся вентиляторах. При движении металлические элементы постоянно сталкиваются друг с другом, создавая циклический звон, который постепенно заполняет пространство инсталляции. Повторение здесь связано с переживанием времени и памяти. Звук ключей ассоциируется с возвращением домой, ожиданием или ощущением безопасности.
⁽³⁾ Пространство как соавтор звуковой среды
Здесь исследуется роль контекста: как архитектура, природные резонансы, электромагнитные поля и биоакустические экосистемы активно участвуют в формировании звука. Пространство не пассивно принимает сигнал, а фильтрует, усиливает и пересобирает его, становясь полноправным участником создания звуковой массы.
Обложка записи // Перфоманс произведения
«I Am Sitting in a Room» (1969) — хрестоматийный пример того, как простое повторение превращает речь в абстрактную звуковую массу. Элвин Люсье зачитывает короткий текст в микрофон, записывает его, затем воспроизводит запись через динамик в той же комнате и снова записывает. Этот цикл повторяется десятки раз. С каждым поколением резонансные частоты помещения усиливаются, а речь постепенно растворяется: слова теряют разборчивость, и на их месте проступает «мелодия комнаты» — чистая гармоническая масса, рождённая архитектурой пространства. Примитивная единица — человеческий голос — через экстремальное наслоение перестаёт быть носителем смысла и становится материалом для эмерджентного акустического объекта.
«Я хочу, чтобы именно пространство стало главным объектом интереса». — Элвин Люсье, 1995.
Джанет Кардифф — «Мотет из сорока частей» 2001
