Эпоха Регенства через образы трёх героинь Джейн Остин

Выбор темы обусловлен необходимостью проследить эволюцию подходов к воссозданию женского костюма эпохи Регентства в кинематографе на материале экранизаций романов Джейн Остин.

Этот период британской истории (1795–1820) характеризуется глубокими изменениями в женском костюме: от сложных конструкций рококо к лёгкому антикизированному силуэту с высокой талией. Однако каждая новая экранизация не просто реконструирует моду, но и интерпретирует её сквозь призму своего времени.

Взяв за основу три романа Остин — «Гордость и предубеждение», «Мэнсфилд Парк» и «Эмма» — и охватив экранизации, созданные с 1972 по 2020 год, можно увидеть, как менялись визуальные стратегии.

Подобный хронологический срез позволяет выявить не только эволюцию киноязыка, но и смену культурных кодов: как в разные десятилетия зритель воспринимал женскую свободу, брак, социальную иерархию и телесность.

Костюм в этом исследовании выступает не иллюстрацией, а самостоятельным историческим документом, фиксирующим диалог между эпохой Регентства и эпохой создания фильма.

Эпоха «студийной драмы», когда большинство сцен снималось в павильонах, а натурные съемки были скорее исключением. Сами постановки часто были очень театральными — как по манере игры актеров, так и по общей стилистике.

Художники по костюмам работали в условиях довольно жесткой экономии. Средства экономили буквально на всем, и практика повторного использования костюмов из одних постановок в других была абсолютной нормальной.

Старая видеопленка и жесткое студийное освещение могли зрительно состарить ткани и приглушить их цвета, тогда как при другом свете те же материалы выглядели бы иначе. Сегодняшнему зрителю костюмы первых экранизаций могут казаться скромными, однако именно в эту эпоху закладывалась визуальная традиция.

Верхняя одежда героини включает спенсер (короткий, плотно облегающий жакет до линии талии, который носили поверх платья) бордового цвета с аппликациями, а также пелисс — длинное, приталенное верхнее пальто, популярное в ту эпоху.

Цветовая гамма нарядов Эммы насыщенная, в её гардеробе присутствуют ярко-синие, терракотовые, тёмно-зелёные тона, а также бледно-голубые платья с золотой вышивкой на лифе и рукавах. Её наряды выгодно отличаются от одежды остальных персонажей, подчёркивая высокий социальный статус и независимый характер героини.

Упрощение кроя и отсутствие исторической детализации создало «условный исторический» образ эпохи.

Например, в Англии начала XIX века молодые незамужние девушки из высшего общества не появлялись в помещении в чепцах, которые были исключительной принадлежностью замужних дам. Однако создатели сериала намеренно пошли на это нарушение, стремясь соответствовать консервативным вкусам телевизионной аудитории 1970-х годов. Перчатки надеваются и снимаются без той строгой логики, которая будет соблюдаться в экранизациях двадцать лет спустя.

Здесь костюм работает как декорация: он служит указанием на «прошлое», но не уточняет, к какому именно десятилетию внутри Регентства относится действие.

Элизабет Беннет (Элизабет Гарви) одета в платья с завышенной талией, однако ткани часто слишком тяжёлые для традиционного муслина.

Рукава имеют объём, характерный скорее для 1830-х годов, чем для периода 1790–1810-х. В её гардеробе можно заметить белое муслиновое платье с цветочным принтом и вырезами на рукавах, а также шерстяное платье с длинными рукавами для повседневных выходов.

Головные уборы – чепцы и шляпки – разнообразны, но их ношение не подчинено строгому правилу «на улице – обязательно». Лиззи может появиться у дома без шляпки, и это не воспринимается как нарушение – потому что создатели 1980 года не ставили себе цель воспроизводить этикет.

Особого внимания заслуживает «разнообразие» костюмов: их часто повторно использовали в других постановках BBC из-за ограниченного бюджета. Например, то же белое муслиновое платье Эммы из экранизации 1972 года позже появилось на Джейн Беннет в версии 1980 года после бала в Меритоне. Коричнево-бордовый пелисс с вышитым лифом и подходящий к нему чепец, в котором Эмма навещала бедных, впоследствии достался Джейн Беннет для прогулки в Меритон с мистером Коллинзом. Зелёное платье с накидкой и фигурным вырезом, принадлежавшее миссис Элтон, было надето на бал в Незерфилде миссис Хёрст в той же постановке 1980 года. Эта практика повторного использования была абсолютной нормой и характеризовала производственную культуру того времени, когда костюмы кочевали из одной съёмочной площадки в другую.

При этом в версии 1980 года по-прежнему сильны театральные условности. Критики отмечают, что костюмы выглядят «немного простовато», а наряды даже самых богатых леди (сестер Бингли и леди Кэтрин де Бёр) не выглядят достаточно «богатыми». Система отсутствует: Эмма может появиться в ярко-синем, а её скромная протеже Гарриет — в таком же насыщенном, но более простом по крою платье. Социальная дифференциация через костюм едва намечена: разница между богатой Эммой и бедной мисс Бейтс передана лишь степенью изношенности и отсутствием украшений, но не качеством ткани или сложностью кроя. Декольте в первой волне непоследовательно: оно то увеличен (по стандартам телевизионной «историчности»), то сведено к нулю — из‑за общих представлений о скромности, а не из‑за исторических норм. Элизабет Гарви «носила тяжелый макияж глаз», что совершенно не соответствовало нормам женской косметики эпохи Регентства, когда дневной макияж был практически незаметен

Баланс между театральной условностью и растущим стремлением к исторической достоверности будет развит в адаптации 1995 года.

Создатели сериала, вероятно, вдохновлялись старыми иллюстрациями художника Хью Томсона, особенно в изображении персонажей Генри и Мэри Кроуфорд. Это придаёт костюмам «книжный», иллюстративный характер.

Этот подход к костюму работает на уровне общих очертаний, подчёркивая социальное неравенство и маргинальное положение героини. Такие наряды, создающие «типичный», обобщённый образ провинциальной золушки, могли быть сшиты в любое из тридцати лет между 1790 и 1820, и в этом их главная отличительная черта.

Социальная дифференциация здесь важнее, чем историческая точность, но достигается скорее за счёт цвета (тёмное против светлого) и степени изношенности. Аксессуары непоследовательны: перчатки то появляются, то исчезают. Декольте минимально — возможно, из‑за телевизионных стандартов начала 1980‑х.

Палитра определяется доступностью тканей и необходимостью различать персонажей в кадре: доминируют синий, бордовый, тёмно-зелёный, коричневый.

Зритель 1970–1980‑х годов, воспитанный на театральных постановках и студийном телевидении, легко принимал эти условности. Жёсткое студийное освещение и ограничения видеоплёнки того времени часто «приглушали» цвета тканей и «состаривали» их визуально, поэтому обобщённые очертания костюма были вполне достаточны для создания ощущения исторической подлинности.