как есть. коринн дэй.

(1) Концепция (2) Социокультурный контекст (3) Модель (4) Пространство (5)Свет (6)Цвет (7)Заключение

Это визуальное исследование стало способом разобраться с тем, что для меня значит фотография и зачем вообще человек снимает — особенно когда речь идёт не о «личном визуальном дневнике», а о модной, коммерческой съёмке. Почему одни кадры кажутся честными и живыми, а другие — просто красивой картинкой. И почему каждый фотограф в одной и той же комнате видит и показывает разное.

Изначально думая над темой исследования я пыталась идти через то как меня учили фотографировать: настройки камеры, свет, композицию, цвет. Исследовать это. Собрала папку красивых по моему мнению съёмок, лиц и поз, но так и не смогла объяснить себе почему одни картинки вызывают сильный отклик, а другие нет. В какой-то момент стало понятно, что техничность и простое «красиво» не объясняют моего личного отношения к фотографии. Тогда я пошла от обратного. От себя. От того, что со мной происходит во время съёмки, какие моменты я не могу не снять и почему в момент съёмки я особенно остро чувствую, что я есть. При этом меня интересует не только личная документальная фотография, но и мода, коммерческие заказы, работа с брендами и журналами.

Где проходит граница между коммерческой съёмкой и честным взглядом фотографа и можно ли это совместить. На этот вопрос я ищу ответ на примере работы Коринн Дэй. Параллельно в исследовании появляются Нэн Голдин, Ларри Кларк, а также классики — Ричард Аведон, Хельмут Ньютон, Ирвинг Пенн и другие. Голдин и Кларк для меня важны как контекст документальной честности, существующей вне глянца. Аведон, Ньютон, обложки Vogue и Harper’s Bazaar 60–80-х — как фон идеальной, отретушированной модной фотографии с «правильной» женщиной. На этом фоне особенно хорошо видно, что делает Коринн, когда приносит уязвимость и неидеальность в модную съёмку.

В визуальную часть исследования я включаю: обложки и развороты модных журналов 60–80-х годов (Vogue, Harper’s Bazaar, Elle и другие), в которых формируется образ «идеальной женщины» — с укладкой, макияжем, правильной позой, в выверенных интерьерах и студиях. Документальные кадры Нэн Голдин и Ларри Кларка, в которых жизнь показана максимально близко, без цензуры и без дистанции между автором и героями. Ключевые серии Коринн Дэй, где видно её отношение к телу, свету, цвету и пространству.

Примеры из «классической» модной фотографии тех же лет, чтобы показать, как по-другому решается коммерческая задача в более привычной глянцевой эстетике.

До появления Коринн Дэй модная фотография, приемлемая для публикации в журналах, была в основном про идеальную картинку. Глянцевая жизнь глянцевых людей в глянцевых декорациях. Модель была манекеном для демонстрации одежды, без чувств и эмоций, «вешалкой для красивой одежды», как говорила Твигги [1]. В разные периоды девушек показывали либо чересчур феминными, либо сексуализированными.

В 60-е это были Одри Хепбёрн и Твигги с большими глазами и кукольными лицами. В 70-е — маскулинные женщины, у которых появляется всё больше прав и возможностей. У Хельмута Ньютона можно заметить женщину с сигаретой в костюме Yves Saint Laurent, которые сначала были только мужскими атрибутами.

Обложки 80-х годов показывают женщину как символ успеха (Мадонна на обложке Life), сексуальности и роскоши. Это не кукла из 60-х с ресницами-паучками, а роскошная женщина с яркой внешностью, большим количеством украшений и властью. В сентябрьском номере вокруг лица модели буквально лежат наверняка дорогие золотые бокалы.

В этот период формируется образ идеальной женщины: с укладкой, макияжем, «правильными» формами, в красивой одежде. Эта фотография не была про момент, личность и отсутствие дистанции между моделью и зрителем. В кадрах почти не было обычной жизни. Глянцевая фотография обладала художественной и коммерческой ценностью, но не эмоциональной.

Параллельно этому миру существовала другая фотография — более честная и уязвимая. Нэн Голдин, Ларри Кларк и другие снимали свою жизнь и людей вокруг себя без цензуры и "добавочной" красоты. Но их работы не публиковались в Vogue.

Коринн Дэй не была первым фотографом, который снимает неидеальность жизни, но одной из первых смогла принести эту честность в моду и показать её широкой аудитории. Вместо идеальной картинки она показала реального человека в реальном мире и именно это стало новой революцией фотографии.

Если сравнивать их с Коринн Дэй, то Голдин и Кларк снимали в первую очередь свою жизнь, друзей, зависимости. Их фотография — это их дневник, только не рукописный, а цифровой. Коринн совмещает эту дневниковость с коммерческой задачей, оставляя честность в съемках для брендов. Она становится друзьями с моделями и снимает их так красиво и в то же время глубоко раскрывая их личность, как обычно могут только близкие люди. Поэтому ее фотография — глянцевая, но все же очень личная.

(1) Кадры из документального фильма "Diary", 2002.