Взаимодействие минимализма с пространством

Как мы себе представляем среднестатистическую галерею, выставку или музейное пространство? Наверное, это большое помещение с максимально нейтральными белыми стенами, интерьер которого ни в коем случае не должен отвлекать зрителя от, расположенных там, произведений. Такой подход имеет смысл, ведь человек приходит на подобные мероприятия с целью насладиться искусством, а не пялиться на гениальный выбор мебели или интересно подобранное освещение в отдельной комнате. Во всяком случае, если мы переместим «Джоконду» из Лувра в менее известный музей, то она не утратит своей культурной значимости, и за редким исключением, наше представление об этой картине никак не поменяется. Но, что, если я скажу вам, что с появлением одного немало известного художественного течения ситуация изменится в корне? Пространство вокруг произведения будет невероятно важно и фактически неотделимо от шедевра, расположенного внутри этого самого пространства.

Сегодня я бы хотел поговорить про минимализм. Это художественное течение, характеризуется использованием простых геометрических структур. Его главными положениями являются: отказ от символизма, субъективности и избыточной выразительности, сосредоточение внимания зрителя на самом объекте, а также взаимодействие объекта с пространством, что нам интересно в первую очередь. Говоря простым языком, сегодня мы обсудим то, как минималисты превратили вышеупомянутые нейтральные белые стены в часть произведения. Мы обсудим почему так произошло, и почему для минималистов такой подход к презентации и созданию своего творчества был важен.

Целью моего исследования, по мимо самого рассказа о минималистах и доказательства своих слов об объединении произведения и пространства, также является поиск ответа на вопрос: «Может ли пространство быть столь же нейтральным и незначительным после минимализма?».

Я разделю свое повествование на четыре раздела. Сперва мы поговорим про отношения пространства и художника до минимализма, затем я затрону историю образования этого художественного течения, далее я бы хотел поговорить про то, как уже зритель взаимодействует с произведением и пространством вокруг него, а закончим мы ответом на вышеописанный вопрос, как бы затрагивая тему наследия минималистов и их идей.

В своем исследовании я буду приводить примеры работ художников разного времени, но в пределах 20-го века. С точки зрения исторического контекста художественное течение минимализм относят к 1960-ым годам, поэтому за редким исключением, мы будем говорить конкретно об этом десятилетии. Как и в случае с повествованием я буду разбирать работы в хронологическом порядке (от самых ранних произведений к самым поздним).

Как я говорил ранее, в представлении многих, пространство вокруг произведений искусства должно быть максимально непримечательным, чтобы не отводить внимания зрителя от работ художников. Такой логике мы в первую очередь обязаны модернистам, уставшим от того, что произведения искусства были неотделимы от архитектуры (от пространства), будь то росписи на стенах церквей или величественные древнегреческие фронтоны.

Так само произведение стало центром внимания зрителя. Со временем модернизм дошел до предела упрощения, что можно наблюдать в работах Казимира Малевича. Тем не менее, несмотря на такую простую форму, символизм и экспрессия играла ключевую роль в работах художников (здесь я имею в виду в большей степени абстрактных экспрессионистов).

Ответом на такой подход стал минимализм, первые появления которого можно отнести к серии картин Фрэнка Стеллы «Black paintings».

Тут уже прослеживаются ключевые идеи минимализма. Зрителю важен сам объект, а не экспрессия или символизм, стоящий за ним. Важно и то, что «Black paintings» — серия, ведь серийность также играет важную роль в минимализме.

Белые полосы, схематично написанные на холсте, изящно отражают не сколько какую-то глубокую задумку, а скорее точно выверенную систему по которой были написаны все 24 произведения. Интересно также и красноречивое высказывание автора, подтверждающее мой тезис о привязанности этой серии к минимализму, «It is what it is».

И хотя серия Фрэнка Стеллы является отличной демонстрацией основных положений минимализма, она затрагивает нашу сегодняшнюю тему лишь косвенно.

Куда интереснее нам будет рассмотреть безымянную работу американского скульптора Дональда Джадда, которую принято называть просто «Stacks».

Здесь симбиоз пространства и произведения виднеется четко. Во-первых, без пространства (голых белых стен) конструкция не смогла бы держаться. Это поверхностный взгляд на симбиоз, но и подобный аргумент в пользу единства пространства и объекта вполне справедлив.

Если копнуть чуть глубже, то можно обратить внимание и на то, как органично объекты вписываются в пустой интерьер. Мы оцениваем не само произведение, а его взаимодействие с окружением.

Зритель ощущает масштаб работы, наблюдает за игрой света, прослеживает ритм в расстоянии между массами. Эту серию работ можно смело назвать одним из первых примеров синергии пространства и объекта.

Следующей работой, которую мы рассмотрим, будет очередное неназванное произведение, автором которого является Роберт Моррис. Называть эту работу принято «L beams», ведь, по аналогии с предыдущей конструкцией, она является ровно тем, что заложено в названии — три прямоугольника изогнутых латинской буквой «L».

Если в предыдущей работе можно было поспорить о значении пространства в работе, то здесь произведение просто не работает без него. Ключевая задумка состоит в том, чтобы продемонстрировать как пространство влияет на скульптуру. Три буквы выполнены в одинаковых пропорциях, они, по сути, полностью идентичны, но благодаря своему расположению, зритель считывает их как разные объекты.