Фильм «Трансформеры: Последний Рыцарь»: визуализация сюжетного медиевализма трансформеров как результата связей между западноевропейской и кибертронианской цивилизациями.
содержание
- Концепция
- Что среда сообщает о связях двух миров? 2.1. Столкновение двух архитектур 2.2. Замок Ордена Витвиккан
- Типы пространств, рожденных контактом цивилизаций 3.1. Два центра власти: как дизайн выдает разное понимание могущества 3.2. Корабль-Страж 3.3. Стоунхендж
- Приемы, создающие ощущение родства средневековой Европы и Кибертрона 4.1. Материалы и поверхности 4.2. Масштаб 4.3. Свет и цвет
- Заключение
1. Концепция
Исследование, построенное на материале фильма «Трансформеры: Последний рыцарь» (реж. Майкл Бэй, 2017 г.), рассматривает дизайн среды не как нейтральный фон для фантастических экшен-сцен, а как самостоятельного рассказчика.
Центральная гипотеза работы заключается в том, что архитектура, интерьеры и предметно-пространственная среда в этом фильме визуализируют ключевую сюжетную идею. Средневековая цивилизация Западной Европы и технологическая цивилизация Кибертрона связаны не поверхностным заимствованием, а глубинным родством.
Сценарий фильма предлагает альтернативную историю, в которой трансформеры посещали Землю задолго до нашей эры и оказали прямое влияние на развитие человеческой культуры. Однако интереснее не сам сюжет, а его пространственное воплощение. Как именно художники-постановщики и дизайнеры превращают фантастическую идею в видимую, осязаемую реальность на экране.
В центре внимания — понятие медиевализма. Оно означает намеренное обращение создателей фильма к образам, формам и мотивам европейского Средневековья (рыцарским замкам, готическим соборам, доспехам, реликвариям, гербам и ритуалам). Но в фильме этот медиевализм получает сюжетное обоснование: средневековая архитектура и атрибутика, это не выдумка человечества, а наследие, оставленное или подаренное кибертронианцами. Задача дизайна среды — убедить зрителя в этой версии событий без слов, на уровне визуального опыта.
Для этого художники фильма выстраивают последовательную систему визуальных перекличек. Готический нервюрный свод обнаруживает родство с механическим эндоскелетом. Ржавчина на металле читается как благородная патина древности, аналогичная патине на бронзе или камне.
Пространства замков проектируются так, чтобы в них могли сосуществовать человек и пятнадцатиметровый робот и это совмещение масштабов становится главным архитектурным приёмом. Свет в кадре имитирует сакральное освещение храма, но источником выступает холодная инопланетная энергия.
2. Что среда сообщает о связях двух миров?
Спустимся на землю и посмотрим на конкретные пространства, которые фильм предлагает нам как доказательства своей исторической гипотезы.
Главный принцип, по которому строится среда в фильме, это наслоение. Художники не рисуют единый, цельный мир. Они собирают его из кусков, которые принадлежат разным временам и разным хозяевам. Камень и металл, готика и механика, человеческий масштаб и масштаб великанов, всё это лежит слоями, как в археологических раскопках.
2.1. Столкновение двух архитектур
Кибертронианская среда — это мир, который не знает покоя. Он весь состоит из пересекающихся осей, ломаных плоскостей, которые постоянно находятся в движении. В нем нет «стены» в нашем понимании, нет «пола» и «потолка» как стабильных данностей. Все может в любой момент стать чем-то другим. Это архитектура без гравитации, архитектура чистой трансформации. Она производит впечатление живой, дышащей, пульсирующей материи и одновременно читается как гигантский механизм, у которого нет защитной оболочки и всё нутро наружу.
Земля в свою очередь полная противоположность. Тяжёлая, медленная, инертная. Скалы, почва, корни — все это существует в логике тысячелетней неизменности. Земная архитектура — она про вес, про давление, про то, как одна масса давит на другую и находит в этом равновесие.
Эти два мира сталкиваются. Режиссер и художники не просто показывают взрыв и огонь. Они показывают, как кибертронианские конструкции входят в земную плоть — пронзают, прошивают, застревают в ней. Металлические иглы чужой планеты остаются торчать в скалах.
Цветовое решение сцены работает на ту же идею.
Кибертрон — холодный: сталь, графит, всполохи бирюзы и электрической синевы.
Земля — теплая: охра, ржавый, коричневый, глухой зелёный. В момент столкновения эти гаммы не смешиваются в грязь, а существуют параллельно, врезаясь друг в друга так же, как и сами миры.
Холодное и горячее, чужое и родное — граница между ними пока еще резкая, но уже проницаемая.
2.2. Замок Ордена Витвиккан
Для сцен с замком съёмочная группа выбрала не декорацию, а реальный архитектурный объект — замок Алник в Нортумберленде ( север Англии). Его история насчитывает почти тысячу лет: основанный вскоре после нормандского завоевания, с XII века он служил пограничной твердыней, не раз перестраивался, ветшал, горел и возрождался вновь.
Замок Ордена Витвиккан — это место, где тайная история никуда не делась, а просто ушла под землю, прикрылась камнем и притворилась обычной старой Англией.
Первое, что мы видим: классическая готическая руина. Стрельчатые окна, увитые плющом стены, зубцы, башни, камень, мох. Если выключить звук и убрать из кадра трансформеров, то можно подумать, что это кадр из исторического фильма про рыцарей Круглого стола. Именно этого эффекта добивались художники. Замок должен выглядеть как часть нашей истории, чтобы контраст с тем, что обнаружится внутри, сработал сильнее.
Второй слой замка — его жилые и церемониальные помещения: библиотеки, залы, хранилища. Здесь начинает проступать двойная природа места. Пространство вдруг оказывается несоразмерным человеку, а точнее, не только человеку. Лестницы раздваиваются, какие-то ступени привычного размера, а какие-то высотой с человека. Дверные проёмы уходят вверх, за пределы кадра. В этих залах человек уже не хозяин, а гость и архитектура напоминает ему об этом пропорциями.
Третий слой — подземелье. Стык камня и металла в этих кадрах, самое красноречивое место во всем замке. Он решен не как разлом, а как органичное продолжение. Есть ощущение, что механизм разрастался внутри камня веками — и вот проснулся. Это и есть главный визуальный аргумент фильма, переведённый на язык дизайна среды, кибертронианское присутствие не пришло извне, оно было здесь всегда.
3. Типы пространств, рожденных контактом цивилизаций
В фильме несколько типов локаций, и каждая решает задачу контакта цивилизаций по-своему. Не одинаково, не шаблонно, а в зависимости от того, кто в этом пространстве главный и какую идею оно должно донести. Можно выделить три характерных типа: сакральные центры власти, корабль-храм и древний мегалит. В каждом из них земное и кибертронианское сплавлены в разной пропорции и с разной интонацией.
3.1. Два центра власти: как дизайн выдает разное понимание могущества
В фильме есть два сакральных центра, которые прямо сопоставлены друг с другом сюжетом. Первый — тронный зал Квинтессы, таинственной прародительницы кибертронианцев. Второй — усыпальница рыцарей-трансформеров, спрятанная в недрах Земли. Оба пространства — про власть. Но власть эта разного происхождения, и дизайн среды это проговаривает с предельной ясностью.
Зал Квинтессы. Это пространство, которое вообще не притворяется архитектурой в земном смысле. Зал собран из изогнутых металлических ребер, которые расходятся от центра и напоминают одновременно нервную систему и готический свод, вывернутый наизнанку.
Материал — живой металл, который пульсирует, дышит, меняет оттенок. Вместо окон представлены натянутые мембраны, сквозь которые сочится холодный свет. Послание этого зала: власть принадлежит дочеловеческому, тому, что старше любых земных королей.
