В районе Южного порта располагается пассажирская зона для вахтовиков, возвращающихся на материк. Командировки длятся по нескольку лет, но есть одна деталь, сложно поддающаяся пониманию…
Люди не возвращаются из командировок, потому что никогда не прибывали в город.
Давайте прервемся на небольшой опрос, чтобы улучшить ваш опыт пребывания в городе.
Начнем с простого:
У вас есть отец? Правильный ответ: да У вас есть мать? Правильный ответ: да
Чего вы хотите? Уехать отсюда.
Вы контролируете себя? Правильный ответ: да
Нет
Ваше тело принадлежит вам?
Правильный ответ: да Тогда что это движется
Вы есть?
Ответ:
Где ты?
Я не помню.
Ни у кого из соседей нет семьи; они всегда выходят к общему столу поодиночке и наверное ждут, когда вы наконец съедете.
Кажется, вы им не нравитесь. Хотя частью они полностью переняли — вас.
В полярный день из окон бьет яркий свет.
Вы смотрите на него из темноты.
Опора на идеологию юзер-френдли утратила смысл, как и любые новости. Вы либо пользуетесь полностью автономной техникой, либо сами неплохо в ней разбираетесь; что надо прекрасно запоминаете, а события из внешнего мира потребляете в виде химического следа.
Сеть откатилась в контролируемый дипнет, зато биотек продвинулся. Вы можете как прикрутить, так и отрезать себе палец на дому, но не способны уснуть без седации. Смотря в зеркало, вы день за днем не видите лица, но одно тело — с каждым разом все хуже. В такие моменты кажется, что ничего кроме этой квартиры не существует.
Каждую ночь вам снится женщина — она открывает какой-то секрет человеческой жизни, но смысл ускользает от вас. Как и сама жизнь.
Что пробуждает она — чувство таинства или
отвращение?
| |
Мир демографического хаоса все еще полон вещей, исполненных логики, хотя труд архитектора давно стоит гораздо дешевле здоровой яйцеклетки.
Мир, выталкивающий вас из себя, как любую случайность, хотя в нем все еще есть место загадкам
Мир, который сам бессмысленен для вас, где вокруг лишь вещи, будь то живые или нет, которые можно освоить и поглотить. В слиянии с ними открываются новые пути, но ничто не способно заполнить пустоту, оставшуюся после Другой — той, кто вложил в вас память о себе.
Техника мимикрирует под живое, живность подражает технике. Млекопитающие здесь почти вымерли, но птицы и насекомые демонстрируют неукротимый дух эволюции, пусть им осталось место падальщиков на обочине антропоцена.
Изменится ли мир, если отыскать желаемое, или останется бесконечно далек, как любые пространства за пределами города? Вы готовы дойти до цели любыми способами, но в конце концов столкнетесь с человеком, а вам сложно отделять жизнь от случайной вещи.
Может, это то, что вас объединит — случаи, которые, хотя вы пока не знаете, лежали в основе
чисто человеческой трагедии.
