Трансформация коллективной памяти о пандемии в современных медиа

Пандемия COVID-19 стала примером того, как непредсказуемо может меняться отношение общества к собственному прошлому: время локдауна, которое изначально принесло много страха, одиночества и тревоги, постепенно превращается в объект ностальгии и тоски. Тренды в соцсетях, эстетика «2020core» и воспоминания людей показывают локдаун как уютный и спокойный период, когда мир наконец-то замедлился. Эта тема затрагивает механизмы трансформации человеческой памяти через визуальное восприятие: мы начинаем скучать по тревожному времени, потому что видим его через новые, эстетизированные образы.

Вместо того чтобы помнить о реальных трудностях, общество начинает романтизировать изоляцию. В данном случае ностальгия выступает как защитный механизм. Процесс романтизации происходит за счет «вытеснения» тревоги: массовая цифровая культура, которая окружала нас в тот момент, создала вокруг человека безопасный кокон. Исследование помогает увидеть, как контент в интернете форматирует коллективную память, с помощью каких приемов изоляцию превращают в уютное время и какие именно страхи и тревоги полностью стираются из памяти людей, когда мы начинаем романтизировать прошлое.

Масштаб пережитого опыта и то, как быстро изменилось наше отношение к нему, заставляют задаться вопросом:

Гипотеза исследования заключается в том, что ностальгия по изоляции формируется за счет влияния цифровой среды, которая во время пандемии сработала как инструмент «вытеснения» тревоги. Поп-культура локдауна (компьютерные игры, стримы, музыка, тренды в TikTok и мемы) изначально создавала иллюзию безопасного пространства внутри четырех стен. Постоянное повторение и циркуляция этих образов со временем изменили структуру коллективной памяти: они направили внимание общества мимо реальных угроз пандемии, заменив их эстетикой домашнего комфорта. В результате ностальгия превратила реальную коллективную травму в безопасный визуальный миф, который сегодня вызывает приятную грусть.

Главный принцип отбора — участие визуального материала в процессе изменения коллективной памяти и конструирования уютного мифа о локдауне. Чтобы показать масштаб этой трансформации, мне важно рассмотреть разные проявления цифровой культуры в равной степени. Игры, музыка, тренды и мемы здесь находятся на одном уровне, так как все они вместе влияли на то, что именно люди запомнят об эпохе изоляции.

Принцип рубрикации исследования строится по типам визуальных образов и медиа-форматов, которые были популярны в то время и те, которые сразу всплывают в памяти при упоминании локдауна. Именно такой подход поможет выявить устойчивые механизмы работы с коллективной памятью в цифровую эпоху.

В качестве источников для исследования я буду отбирать статьи о теориях коллективной памяти, медиа и психологии, изучающие психологию ностальгии как защитного буфера, процессы вытеснения травматического опыта и то, как медиа и поп-культура помогают людям конструировать общие воспоминания. А также исследования ментального здоровья и социологии пандемии, содержащие данные о росте депрессий, тревожности и реальных трудностей во время локдауна. Эти материалы необходимы как доказательство реального кризиса, именно они фиксируют те маркеры уязвимости, которые коллективная память сейчас пытается вытеснить.

Коллективная память в XXI веке устроена так, что мы вспоминаем прошлое по бесконечному потоку изображений в телефоне. То, какими мы запомним большие мировые кризисы, теперь напрямую зависит от соцсетей, ленты новостей и популярных трендов.

Сегодня, если зайти в соцсети по хэштегу #2020core, локдаун кажется временем абсолютного покоя. В медиа создается ощущение, что пандемия была периодом затянувшихся каникул.

Но этот идеальный образ полностью противоречит реальности. Наша память устроена так, что она склонна переписывать тяжелый опыт и чтобы понять, как интернет-культура превратила глобальный кризис в уютное и ностальгическое время, нужно вспомнить, каким был визуальный контекст 2020 года.

Весна 2020 года была временем сильного стресса и полной неизвестности. Мир изменился за считаные недели, и главным визуальным символом катастрофы стали абсолютно пустые города.

Огромные мегаполисы, которые всегда кипели жизнью, внезапно замерли. Повсюду мелькали кадры с безлюдными центральными площадями, пустыми шоссе и закрытыми магазинами. Эта гнетущая пустота на экранах телевизоров и смартфонов визуализировала невидимую, но очень близкую угрозу.

Экраны смартфонов и телевизоров превратились в главные источники ежедневного стресса. Повседневный визуальный ландшафт определялся интерактивными картами и таблицами. Эти графики с постоянно растущими красными цифрами воспринимались как пугающий отчет о потере контроля над ситуацией.

Еще одним ярким образом паники стали пустые полки супермаркетов. Фотографии и видео голых стеллажей, с которых исчезали базовые продукты, крупы, антисептики и туалетная бумага, моментально заполонили соцсети.

К этому добавился новый элемент городского пейзажа — огромные, растянувшиеся на десятки метров очереди перед входами в магазины, где люди часами стояли на улице, строго соблюдая дистанцию по нарисованной на асфальте разметке.

Изменился и сам образ человека в пространстве. Люди скрылись за медицинскими масками и респираторами и резиновыми перчатками.

На улицах появилась тревожная механика движений, прохожие начали сторониться друг от друга. В этот период любой человек в сознании общества стал восприниматься как угроза.

Человеческая психика не способна долгое время находиться в состоянии интенсивного стресса, поэтому в ответ на затяжной кризис автоматически включаются защитные механизмы. Одним из главных инструментов адаптации становится «вытеснение» тревоги. Именно в этот момент активируется ностальгия. Сегодня, на фоне новых глобальных вызовов и текущей нестабильности, локдаун 2020 года начинает восприниматься обществом как уютное время.

В современной культуре происходит переосмысление кризиса: вынужденное ограничение свободы начинает трактоваться как редкий период, когда главной обязанностью человека было просто оставаться дома, будучи защищенным от внешнего мира.

Однако индивидуальная память не смогла бы провести столь масштабную переоценку событий самостоятельно. Ей помогла цифровая среда, ставшая главным пространством жизни в 2020 году. Интернет-культура создала визуальную среду, которая постепенно заместила реальные воспоминания о пандемии комфортными образами.

Когда внешний мир за окном стал источником опасности и тревоги, визуальная поп-культура локдауна совершила резкий разворот. Внимание наших смартфонов переключилось и вместо пустых улиц и тревожных новостей оно сфокусировалось на замкнутом пространстве наших квартир.

Оказавшись запертыми в четырех стенах, люди по всему миру начали массово транслировать в соцсети свою новую повседневность. Ограниченное пространство комнат перестало восприниматься как заточение.

Главным инструментом этого превращения стал свет. Именно весной 2020 года случился бум продаж неоновых LED-лент и закатных ламп. Обычные спальни окрасились в мягкие фиолетовые, розовые и теплые оранжевые тона. Этот визуальный код полностью менял восприятие реальности: искусственный закат на стене создавал иллюзию тепла и уюта.

В марте 2020 года, аккурат к началу глобального локдауна, вышла игра Animal Crossing: New Horizons. Она мгновенно стала главным культурным феноменом пандемии. Миллионы людей, лишенные возможности выйти на улицу, сутками обустраивали свои виртуальные необитаемые острова.

Говоря о нокдауне, нельзя забывать о популярности игры Among Us. Игра вышла еще в 2018 году и два года оставалась практически незамеченной. Но в разгар пандемии, когда людям критически не хватало живого общения, она неожиданно взлетела в топ и стала главным местом для встреч миллионов запертых дома людей.