Концепция
В искусстве XX–XXI веков тело постепенно перестает быть исключительно объектом изображения и становится самостоятельным художественным медиумом. Если в классическом искусстве тело использовалось преимущественно как носитель символических, религиозных или эстетических значений, то в перформансе и видео-арте оно начинает функционировать как инструмент создания художественного высказывания. Физическое присутствие, движение, ограничение, повторение, мимика, взаимодействие с пространством и временем становятся основными выразительными средствами художника.
Я выбрала данную тему для своего исследования, потому что меня заинтересовало, каким образом тело трансформируется при переходе от перформанса к видео-арту. На более ранних этапах видео выполняло преимущественно документальную функцию, фиксируя художественное действие, существующее в конкретном пространстве и времени. Однако постепенно видеозапись начинает восприниматься не как вторичный носитель, а как самостоятельное произведение искусства. В этом процессе значение формируется уже не только через телесное действие, но и через особенности экранного языка: композицию кадра, монтаж, длительность, повтор, замедление, масштаб изображения и организацию пространства показа.
Исследовательский вопрос
Как перевод телесного действия из пространства перформанса в видео изменяет способы репрезентации тела и его восприятие зрителем?
Гипотеза исследования
Видео-арт не просто фиксирует телесное действие, а переосмысляет его через собственный визуальный язык. Использование монтажа, цикличности, фрагментации и временных манипуляций позволяет превратить тело из участника действия в автономный визуальный образ и структурный элемент композиции.
Исследование строится по принципу типологического анализа и делится на три раздела. Первый раздел рассматривает тело как действие — работы, в которых видео сохраняет близость к документации и акцентирует повтор, ограничение и физическое присутствие. Здесь анализируются работы Брюса Наумана, Вито Аккончи и Марины Абрамович. Второй раздел посвящен телу как визуальному образу, где телесность становится частью экранной композиции и подчиняется законам видео. В данном разделе рассматриваются практики Билла Виолы, Моны Хатум и Гэри Хилла. Третий раздел анализирует тело как элемент пространственного опыта в видео-инсталляции, где важным становится не только изображение тела, но и положение зрителя в пространстве. Материалом выступают работы Пипилотти Рист, Ширин Нешат и Дэна Грэхэма. Для исследования используются два типа источников: теоретические работы по истории видео-арта и перформанса, а также разнообразные статьи.
Раздел 1. ТЕЛО КАК ДЕЙСТВИЕ
БРЮС НАУМАН — американский современный художник и скульптор-концептуалист.
Брюс Науман Ходьба утрированным способом 1967–1968 гг.
Художник нарочито неестественно ходит по узкому коридору, фиксируя себя на камеру. Тело выступает как простой механический инструмент, исполняющий повторяющееся действие. Видео не столько документирует, сколько усиливает ощущение принуждения и ритма.
Брюс Науман Lip Sync 1969 г.
Художник снят перевёрнутой камерой крупным планом — в кадре только его рот. Науман артикулирует слова «lip sync», но звук то идёт в ногу с изображением, то расходится с ним. Этот сбой заставляет зрителя постоянно сверять движение губ и звук.
ВИТО АККОНЧИ — италоамериканский поэт, художник, архитектор.
Вито Аккончи Centers 1971 г.
Аккончи сидит перед камерой, показывает пальцем в объектив, прямо в центр камеры. Его жест обращён не к зрителям, а к самому объективу. Таким образом, тело становится инструментом диалога с видеокамерой, а сам перформанс живёт только в записи.
Вито Аккончи Pryings 1971 г.
Аккончи и Кэти Диллон пытаются силой открыть друг другу глаза. Видео снимает их сопротивление и вторжение в личное пространство. Без крупного плана и растянутого времени это выглядело бы как простая драка, но видео превращает сцену в осмысленное исследование.
МАРИНА АБРАМОВИЧ — сербская художница перформативного жанра, специалист по искусству выносливости. «Бабушка искусства перформанса».
Марина Абрамович Art Must Be Beautiful, Artist Must Be Beautiful 1975 г.
Художница яростно расчёсывает волосы, повторяя фразу «Art must be beautiful, artist must be beautiful». Тело — инструмент боли и саморазрушения во имя нормы. Видео фиксирует процесс, но монтаж отсутствует: длительность одного кадра заставляет зрителя проживать страдание вместе с телом.
Марина Абрамович Freeing the Voice 1976 г.
Художница лежит на спине и издаёт звуки: сначала громко кричит, потом постепенно затихает, пока голос совсем не сядет. Тело — как ёмкость с энергией, которая иссякает на глазах у камеры. Хотя видео можно остановить или прокрутить назад, Абрамович специально сохраняет эффект живого времени.
МИКРОВЫВОД
Художники используют собственное тело как инструмент, а камера фиксирует повтор, ограничение, боль и физическое присутствие. Видео здесь ещё не становится самостоятельным языком, но уже усиливает действие: крупный план, длительность кадра и отсутствие монтажа заставляют зрителя проживать время вместе с телом. На этом этапе тело остаётся главным источником смысла, а видео выполняет преимущественно фиксирующую функцию.
