телесность второй мировой

1. Концепция
2. До 1939
   1. СССР
   2. Европа
3. 1939-1945
   1. Борьба
   2. Боль
4. После 1945
   1. Осмысление
   2. Память
5. Список источников

Вторая мировая война часто рассматривается через призму политики, жертвы забываются, превращаясь в обезличенные числа. Однако каждое тело, павшее на поле боя и в деревне, городе, в плену и в концлагере; каждое тело, оставшееся погребенным в подписанной или безымянной могиле раньше было человеком, со своими мечтами, воспоминаниями, идеями, семьями, историями и принципами. Об этом надо помнить, война прежде всего влияет на людей, принося физические и моральные травмы каждому.

В данном визуальном исследовании я хочу взглянуть на телесность во времена Второй мировой войны. Как война меняет человеческое тело? Какие ранения, не только физические, оставляет война? Как это показывали художники XX века, столкнувшиеся с кризисом гуманизма? Из этических соображений я не включаю совсем шокирующие фотографии в свое исследование.

Исследование поделено на главы. Деление построено по хронологическому принципу: до войны, во время войны и после войны. Первая глава посвящена тому, какой человек был (или должен был быть) в начале XX века. К какому идеалу тела стремились люди? Как это отражалось в искусстве? Какие проблемы были у социального тела человека? Я отбирала те произведения, где можно ярко проследить нормы и взгляд на эти нормы.

Вторая глава рассказывает о периоде Второй мировой, где идеальное тело неизбежно разрушается. В этой главе я выбрала два направления: борьба и боль. Первое – про человеческую силу, это плакаты, призывающие идти в бой без страха и сомнения. Второе – демонстрация реальностей войны, где человек погибает, сразу или постепенно.

Третья глава – про человека в послевоенный период, про осмысление и память. Невозможно полностью осознать масштаб трагедии, количество жертв, но нельзя и забыть про этих жертв. Я отобрала те произведения, где художники вспоминают о боли, призывая помнить, даже если думать об этом страшно. Помнить не только героев, но и жертв.

Вопросы, которые интересуют меня больше всего в данном исследовании – как отражать в искусстве ужас реальности? Как реальность влияет на тело? Как художники могут помочь человечеству помнить о трагедии и не давать трагедии повторяться? Мне кажется крайне важным с помощью искусства о войне показывать именно телесную сторону вопроса, поскольку тело есть у каждого, и было у каждого, кто погиб в ходе Второй мировой. Не героическое, политическое "тело", а болезненное, испуганное, погребенное в земле. Я предполагаю, что именно через демонстрацию уязвимости и разрушения тела искусство свидетельствует о ценности каждой отдельной жизни.

Невозможно единым образом охарактеризовать искусство первой половины XX века: появлялось все больше направлений, течений, "измов", сменяющих друг друга. Я ограничу свое исследование теми произведениями, которые напрямую и косвенно относятся к политическим изменениям перед второй мировой войной.

Знаменитый памятник "Рабочий и колхозница", ныне являющийся одним из символов Москвы, был возведен в 1937 году. Памятник отражает идеал советского человека: спортивные фигуры, объединенные единым порывом, обращенные вверх руки с инструментами. Нельзя не обратить внимание и на размеры памятника, высота которого составляет почти 25 метров. Такие масштабы поражают при посещении памятника. "Рабочий и колхозница" должны стать новыми героями советской эпохи.

Станция метро Маяковская в Москве открылась в 1938 году. На потолке станции вмонтированы мозаичные панно, выполненные по эскизам Александра Дейнеки. На всех панно изображена счастливая жизнь граждан молодой советской страны.

Чтобы рассмотреть панно, пассажир метро должен поднять голову, устремиться наверх. Архитектура и персонажи Дейнеки изображены таким образом, что зритель находится под ними, а еще выше – небо. Для СССР большое значение имел спорт: "В здоровом теле здоровый дух". На мозаиках – спортивные, полные жизни тела, сюжеты счастливые и оптимистичные.

В предвоенный период человеческое тело в искусстве Германии превратилось из живого организма в холодный инструмент. Образы отличались стерильностью: гладкая кожа, идеальное, спортивное тело.

В данном исследовании я не привожу конкретные работы нацистских художников из этических соображений.

В то время, как в остальной Европе искусство развивалось в сторону самовыражения и творческого разнообразия, в Германии люди на скульптурах и картинах напоминали греческих богов. В середине 1930-х годов появился термин «дегенеративное искусство»: под удар попали экспрессионизм, дадаизм, сюрреализм и новая вещественность. В 1937 году была организована одноименная выставка, целью которой стало публичное высмеивание и демонизация иного взгляда на человека. Многие "дегенеративные" объекты искусства были уничтожены.

В период Веймарской республики, до прихода нацистов к власти, фотограф Август Зандер снимал проект «Люди XX века». Его метод заключался в документальной фиксации каждого типажа, встреченного на пути: фермеры, политики, штукатуры, монахини, шарманщики, писатели, цыгане, банкиры и ветераны Первой мировой войны. Портреты Зандера фиксировали шрамы, мозоли, какие-то внешние "недостатки". Каждый человек на фотографии – часть общества, каждая национальность – часть Германии.

Нацисты стремились к арийскому идеалу, Зандер же увековечивал реальность. Были конфискованы и уничтожены тысячи стеклянных негативов.

Рауль Хаусманн – австрийский и немецкий художник и теоретик искусства, один из основоположников дадаизма. В 1933 году художник вынужден эмигрировать: его произведения были причислены к «дегенеративному искусству».

«Дух нашего времени» представляет собой деревянный манекен с прикрепленными измерительными инструментами (рулетка, линейка), часами и деталями механизмов. Хаусманн критикует циничный рационализм общества после первой мировой войны, где человек характеризуется поверхностными данными.

Известная своими коллажами и фотомонтажами , художница-дадаистка Ханна Хёх заимствовала и перерабатывала изображения из средств массовой информации. Художница критикует общество потребления, где женщина – красивая оболочка под рукой мужчины.

Герника – реакция Пабло Пикассо на бомбардировку баскского городока Герники немецким «Легионом Кондор» во время Гражданской войны в Испании. Хаос, искривленные, поломанные тела, отрубленные головы, мать с мертвым младенцем – это то, к чему приводит война. В войне мало кого интересует, сколько людей погибнет. К сожалению, ужасы, показанные в «Гернике», ждут практически весь мир спустя два года.

Существует легенда о Пабло Пикассо. Во время нацистской оккупации Парижа, офицер гестапо, увидев в мастерской художника фотокарточку его картины «Герника», спросил: «Это вы сделали?». Пикассо ответил: «Нет, это сделали вы».

Искусство, созданное во время Второй мировой войны, можно условно поделить на мотивирующее, или агитационное, и на то искусство, которое отражает боль и страх того времени.