Концепция
Находясь в мире преимущественно зрячих людей, мы привыкли обращаться к вещам взором, воспринимать их в первую очередь визуально, оценивать и уже потом, быть может, прибегать к остальным чувствам. Это не вина людей, что там где есть свет и возможность видеть, они игнорируют, но не в угоду плохому, лишь из привычки, остальные уровни восприятия, используя их при крайней необходимости и будто всегда строго по назначению. Но именно это создает парадокс, что человек зрячий перестает видеть на самом деле, истина оказывается не в зрачке, а за ним, в нейронных соединениях, которые не слишком то уверены в собственной правдивости досконального восприятия объекта, когда информация определяется неполно и трактовки выстраивается только домыслами.
Лабиринт. Эрнесто Нето, музей Хьюстона
"Чем больше наш мир отображается в визуальных образах, тем больше вещей остается невыраженными" [7]
The more our world is rendered forth in visual images, the more things are left unexpressed
Еще к концу 19 века люди начались стремиться к иным уровням формирования восприятия. Мы получаем новые видения ситуации, где люди начинают осознавать мир трехмерным. Начинается переосмысление образов и как объект взаимодействует с субъектом, зритель становится включенным в процесс, приобретая формальность средства, инструмента для сравнения. Подобное становится возможно благодаря трудам Алоиза Ригля и Адольфа Гильдебрандта, которые разработали оппозицию «оптическое-гаптическое» и повлияли своим трудом на Аби Варбурга, занимающегося анализом [1].
«A Gente se encontra aqui hoje, amanhã em outro lugar. Enquanto isso Deus é Deusa. Santa gravidade». Эрнесто Нето, Бразилия
Система восприятий гораздо более сложный процесс, особенно если ставить во главе угла тактильность и играть с ней при помощи другого чувства, коим мы пользуемся постоянно, если имеем на то возможность. Но как определяется эта возможность и из чего она исходит? Возможность зрения определяется светом, мы видим пока окружающая нас среда позволяет нам взаимодействовать с объектами на этом уровне. Но на самом деле все в несколько раз сложнее, поскольку не смотря на то, что мы говорим о зрении в среде, мы говорим также и о тактильном восприятии, когда рука становится неотделима от глаза. Все это имеет определенную взаимосвязь и не относится к прямой способности субъекта видеть, поскольку даже если он не способен, мир все равно видит его в доступной среде, тем самым продлевая возможности восприятия, которые имеют больший вес в руке, чем в глазе, хоть и продолжают проходить через одну ветвь познания.
Но насколько верна вся эта интерпретация зрение-осязание сказать сложно. Мы можем обратиться к Декарту или Дидро, которые занимались процессами изучения восприятия мира слепыми людьми и пытались соотнести их и донести до человека зрячего. Но в этом ощущается страх и непонимание, оно выходит за рамки и человек, который привык к визуальному, не способен в полной мере прочувствовать, какого это - не видеть мир. Слепые люди в последующем относились к трудам Декарта и Дидро с толикой критики и даже высмеивали попытки понять самих себя, намекая, что зрячий человек во многом не заканчивает мысль тактильного, уходя слишком много в оптическое, которое считает основой всех основ, лишая тактильность целостности и на уровень принижая.
Энтони Гормли. Поле Притяжения. Музей «Гараж»
Как итог мы получаем устоявшуюся в сознании у людей цепочку «оптическое-гаптическое», которые редко подвергается обратному процессу. Сначала мы видим, потом дотрагиваемся. И хотя наш мозг работает активнее данного предположения, мы все равно чаще приходим к выводу опущения тактильности в угоду зрения, считая ее (тактильность) неполноценной.
Распознавать опыт и соотносить одно с другим в реальной жизни можно до бесконечности, как и размышлять, которое из восприятий совершеннее. Проще всего обратиться к искусству и посмотреть, как оно работает с имеющимися данными, особенно сейчас, когда разные уровни восприятия стали учитываться, анализироваться и встраиваться в процесс.
Проект «Медуза»/Проект «Странный новый мир находит мир». Евгеша Думская
Зрение-осязание, осязание-зрение
Привычка полагаться только на зрение ощущается отчаянной. Способен ли человек в полной мере описать то, что он увидел? Конечно, кто-то, возможно, сможет. Но будет ли представленное описание в полной мире лишь визуальным? Не думаю.
Музеи заполнены картинами и скульптурами, они стоят и висят в их залах, ожидая, пока человек пройдет по ним взглядом, зацепиться и подумает, напряжет свои когнитивные способности и выдаст довольно интересное, можно сказать, не визуальное ощущение от увиденного.
Луиз Буржуа «Last Climb». Инсталляция/Тактильная модель инсталляции
Не только в слепых или слабовидящих дело, просто разбирать через призму их оптики восприятия действительности в разы проще, получается некое противопоставление привычному. Но на самом деле инклюзия в музеях начала воспроизводиться не только из-за этого. Люди осознали, что запретами на прикосновения они лишают самих себя той целостности, которую стремятся постичь, изучая искусство. Я говорю об искусстве, как об акторе "большего", чем человек способен познать в одиночку, ведь именно искусство выступает в роли проводника во времени (и даже вне его) и пространства, а последнее хоть и способно восприниматься зрением и считываться им же, не способно присутствовать без гаптической составляющей.
Тактильная графика с выставки «Анненков. Революция за дверью»/Экскурсия с закрытыми глазами на десятилетии музея «Гараж»
Тактильная модель «Кацусика Хокусай. Большая волна», Михаил и Ольга Шу
Зрение-осязание, осязание-зрение. Первое соотносится со вторым и второе транслируется через первое. На самом деле идеальная гармония. Возможности, которые они друг другу предоставляют, почти безграничны. Вы пробовали когда-нибудь трогать тактильный макет картины и смотреть на нее же? А закрывать глаза и пытаться лишь по ощущениям на кончиках пальцев понять, что перед вами? Процесс сам по себе довольно интересный. Сложно сказать, способен ли мозг человека на полную адаптацию и трансляцию одного ощущения на другое. Ощупывая предметы, мы можем угадывать определенные черты, учиться понимать объекты и объединять их с имеющейся в сознании информацией. В чем разница, если и слепой человек и зрячий одинаково относятся к формообразованию? И тот и другой понимают, что такое круг или квадрат, какая форма вогнутая, а какая выгнутая. Они по-разному взаимодействуют с объектами, чтобы прийти к пониманию, но на суть вещей едина, понятия были придуманы людьми и ими же продолжают использоваться в меру своих возможностей.
Тактильные картины - один из самых ярких и чаще всего используемых способов преобразования визуального в осязаемое. Это не просто перенос форм, но и возможность воспринять плоскость в пространстве более четко. Когда мы смотрим на картины, то, безусловно, считываем присутствующую там перспективу, мы понимаем, как расположены объекты и как они соотносятся друг с другом. Но тактильный макет позволяет нам заметить больше. Линии переходят из плоскости в выпуклость, дотрагиваясь, мы начинаем думать иначе, перспектива искажается, поскольку теперь мы ориентированы на модель, которая соотносится с элементами по степени значимости, и восприятие начинает базироваться на форме, собирая по деталькам то, что мы должны увидеть.
Мы уходим от обычного понимания форм в форму встроенного в мир. Тактильность есть восприятие вспомогательное для наилучшего понимания объекта в пространстве и его места в собственной парадигме ощущений.
Виктор Пивоваров. Московская готика. Барельеф, Михаил и Ольга Шу
Тактильная выставка на конференции «Музей ощущений», осмотр тактильной модели картины Виктора Пивоварова «Московская готика»
Подобным образом мы можем смотреть на любые объекты. Порой мы видим гораздо меньше из-за того, что забываем воспринимать объект более полно. Я говорю сейчас как человек зрячий и исхожу из собственного опыта и обращаюсь к людям, которым зрение доступно на базовом уровне, как и мне. Представьте, что вы смотрите фильм или видео, возможно, это видео-арт. В первую очередь мы задействуем оптику, как картинки складываются, произрастают друг из друга, искусство монтажа, взаимодействие объектов и их расположение в кадре. Нас учили, что все это безумно важно. И оно действительно важно. Но теперь представьте, что все эти объекты вы способны почувствовать, прикоснуться, понять какие они на ощупь. И речь не только про что-то реальное, эффекты тоже поддаются такой интерпретации, если думать о них как о чем-то встроенном в нашу реальность. Переход может быть быстрым, резким, режущим. Глитч эффект может ощущаться как мурашки по коже или предсостояние головной боли. Я не говорю, что эти утверждения точны, но они исходят из визуала в тактильность через опыт.
Василий Зенько. Инклюзивный арт-проект «Архітэктурная спадчына… кропкі…» (Архитектурное наследие… точки…), 2024
Инклюзивный арт-проект Василия Зенько «Поэзия точек…», 2022
«Воробушки…». Василием Зенько, 2021/Арт-проект белорусского художника Василия Зенько «Поэзия точек…»
Фрагменты
Текст через пальцы. Как точечно искусство взаимодействует с человеком
Картины находятся в рамках. Кино мы смотрим на экране, который тоже является рамкой. Мы защищены этой рамкой, в которую помещается рассматриваемое нами. Мы смотрим и убегаем от реальности в мир того, что видим. И не только изображение позволяет такому случится, мы можем убегать из реальности более тривиально, не используя образы, которые находятся перед нами, а создавая их самостоятельно, достраивая исходные данные, обличенные в текст.
