Свет и пространство в голландской жанровой живописи XVII века и в абстрактном экспрессионизме XX века.
концепция
На всём пути развития искусства свет и пространство оставались его неотъемлемой частью – то открывая в картинах новые, сокровенные смыслы, то выступая в роли второстепенного, но не менее незаменимого персонажа, который вкладывал в сюжет нужную атмосферу и настроение. Даже спустя века они не утратили своей силы и влияния – наоборот, продолжают интерпретировать искусство с неожиданных сторон.
Свет и пространство обретают особый, значимый вес в голландской живописи XVII века — и остаются столь же неотделимы от абстрактного экспрессионизма XX века.
Почему мною были выбраны эти, на первый взгляд, разные эпохи? Действительно, если голландцы писали узнаваемый, всем привычный и понятный быт – работа на кухне, обеденные трапезы, домашний уют, праздники уличные сцены, – то художники XX века наотрез отказываются от запечатления реальности. Яркие цвета, импульсивные и живые мазки и хаотичные брызги и линии – язык, присущий художникам абстрактного экспрессионизма. Разница в техниках, социальном и историческом контексте, конечно же, тоже имеет важную роль и формирует отличное друг от друга восприятие живописи. Но именно все это, по моему мнению, и делает сопоставление более интересным.
В XVII Голландия наделяет свет определенной ролью, благодаря которой в картинах создается ощущение камерности и приватности.
Свет никогда не занимает главную позицию (формально), но и никогда – последнюю и маловажную. Отдельные предметы быта, убранство помещения, сами герои, в конце концов, существуют «там» – внутри картины – в то время как зрителю отведена роль стороннего наблюдателя. В XX веке все меняется. Военная травма и неисчезающая тревога изменили художника: «здесь и сейчас» – акт живописи, раскрытие «внутреннего я».
Действие, эмоция и чувство становятся отличающими характеристиками абстрактного экспрессионизма.
Свет становится главным действующим лицом, который не отпускает зрителя. Он провоцирует, заставляет выделить эмоцию.
Именно такие ощущения я испытала, смотря на картины Марка Ротко, Джексона Поллока, Эда Рейнхардтуа и других. Свое исследование я построила по принципу движения от «внешнего» к «внутреннему». Мне интересно рассмотреть то, как свет и пространство организуют психологическое состояние зрителя и обстановку внутри картины.
Для написания визуального исследования я использовала разные статьи о голландской жанровой живописи XVII века и абстрактном экспрессионизме XX века, а также сайты с иллюстрацией картин, подходящих теме работы.
Итак, как свет и пространство, организующие замкнутую, узнаваемую сцену в голландской жанровой живописи XVII века, превращаются в абстрактном экспрессионизме XX века в инструмент прямого воздействия на эмоциональную составляющую человека?
рубрикатор
- Концепция.
- Пространство и границы света.
- Материальное воплощение света.
- Роль контраста света и тени.
- Граница между картиной и зрителем.
- Заключение.
1. Пространство и границы света
Ян Вермеер, «Молочница» (1658–1661 гг.)
Свет, проникающий из окна, в картине «Молочница» Яна Вермеера мягко заполняет собой пространство вокруг действующего лица, однако не является бесконечным и не выходит «за рамки» холста – его останавливают стены, стол и еда, сама фигура женщины. Ее кожа будто впитывает свечение, из-за чего и создается эффект «плавности» и, я бы сказала, «спокойствия». Мы наблюдаем за человеком за его обыденной работой.
Марк Ротко, № 14 (1960 г.)
Что касается работ Марка Ротко «№ 14» (1960) и «№ 10» (1958), в них пространство словно «вытекает» из холста в реальный мир, в котором находится сам зритель. Заполняющие цвет и свет не оставляют свободного пространства, почти упираются в края картины и выталкивают ее содержимое прямиком на нас.
Марк Ротко, № 10 (1958 г.)
Цвета, которые использует в своих работах Марк, заставляют при взгляде на них выразить эмоцию, которая по своей сути не может быть заранее определена конкретным настроением, как, например, в картине «Молочница». Пространство в абстрактном экспрессионизме становится неотъемлемой частью реальности, в то время как в голландской жанровой живописи оно описывает измерение внутри картины – некое «там».
Питер де Хох, «Хозяйка и служанка» (около 1660 г.)
Питер де Хох, «Дворик в Делфте» (1658 г.)
В картинах Питера де Хоха «Хозяйка и служанка», «Дворик в Делфте» и Яна Вермеера «Маленькая улица» свет ограничен пространством и архитектурой, которая диктует свои правила. Композиция многослойна, в ней очень много планов, которые разделены либо арками и стенами, либо деревьями.
Ян Вермеер, «Маленькая улица» (1658 г.)
Такое построение придает картинам невероятные глубину и объем, однако сюжет все еще остается далеко от нас – мы можем лишь наблюдать за происходящим, поскольку мы – свидетель. Все, изображаемое на картинах – достоверно и понятно, и зритель может убедиться в этом собственными глазами.
Джексон Поллок, «Осенний ритм (Номер 30)» (1950 г.)
«Осенний ритм» Джексона Поллока и «1957-D-No. 1» Клиффорда Стилла, наоборот, совсем не содержат какого-либо архитектурного построения. В картинах нет ни композиции, ни планов, ни какой-либо достоверности и привычных взгляду предметов. Только мазки и брызги краски, «безграничный» холст, снова уходящий куда-то «во вне». Несмотря на сюжетное и композиционное отсутствие, «Осенний ритм» хорошо передает эмоцию и настроение, которые, на мой взгляд, вполне могут отличаться у разных людей: кто-то увидит осеннюю меланхолию и тоску, а кто-то – стремительность и динамику.
Клиффорд Стилл, 1957-D № 1 (1957 г.)
У голландцев свет материален, он имеет источник. У абстрактных экспрессионистов свет не материализован и не имеет источника вне себя. Однако в обоих случаях именно свет диктует пространство и является главным производителем смысла.
