Рубрикатор
- Концепция
- Введение
- Часть 1: Разрыв
- Frihamnskyrkan Church, Elding Oscarson
- Капелла Брат-Клаус (Bruder Klaus Field Chapel), Петер Цумтор
- RW Concrete Church (RockWon Church), NAMELESS Architecture (Unchung Na, Sorae Yoo)
- Часть 2: Цитата без копирования
- Церковь в Парголово, SLOI Architects
- Общинная церковь в Кнарвике (Community Church Knarvik), Reiulf Ramstad Arkitekter
- Часть 3: Диалог с историей
- Церковь Хёйванген (Højvangen Church), Нenning Larsen + Espen Surnevik
- Часовня Святого Креста (Holy Cross Chapel), LAAV Architects (OPA)
- Часть 4: Исчезновение
- Открытая часовня (Open Chapel), Christoph Hesse Architects
- Tiny Church Tolvkanten, Julius Nielsen
- Часть 5: Возвращение
- Портик кафедрального собора Святого Маврикия (Cathédrale Saint-Maurice d’Angers), Кengo Kuma & Associates
- Заключение
- Список используемых источников и изображений
Концепция
Сакральная архитектура на протяжении веков была самой консервативной областью в строительстве. Канон (базиликальный план, ориентация по оси восток-запад, купол, шпиль, колокольня) воспроизводился столетиями. Однако в XX–XXI веках это начало меняться. Сегодня мы видим спектр решений: от полного разрыва с традицией до её цитирования через современные материалы. Мое визуальное исследование позволяет понять, как архитектура отвечает на вопрос: «Что остаётся от церкви, если убрать купол, колонны и витражи, и как это влияет на посетителя?».
Мой личный интерес связан с любовью к вере и архитектуре. Мой проект объединяет эти две вещи. Мне интересно как современная церковь оказывается в парадоксальной позиции. Она должна быть одновременно вечной и современной. Именно это напряжение создаёт самые выразительные визуальные решения, которые любопытны для изучения.
Принцип рубрикации: Исследование организовано по степени отношения архитектуры к традиции - от максимального разрыва до частичного возвращения. Такая рубрикация, на мой взгляд, создаёт драматургию.
Принцип отбора материала: Я использую тексты не для пересказа, а как инструмент постановки вопросов к визуальному ряду. В своём исследовании я отбирала изображения, имеющие прямое отношение к задокументированным архитектурным объектам современной сакральной архитектуры. Постройки или проекты церквей и капелл XXI века (фотографии фасадов и интерьеров, архитектурные планы, разрезы, схемы инсоляции). Также изображения, которые описывают мою мысль с помощью визуального ряда.
Ключевой вопрос: Как современные архитекторы переосмысляют традиционные элементы сакральной архитектуры (план, свет, материал, вертикаль, алтарь), и можно ли выявить связь между степенью разрыва с традицией и визуальной силой церкви как сакрального пространства?
Гипотеза: Чем радикальнее архитектура церкви отказывается от традиционных форм, тем парадоксальным образом сильнее она воспринимается как сакральное пространство. Потому что неожиданность формы заставляет зрителя заново переживать вопрос «что здесь происходит?», а отсутствие привычных символов переносит фокус на другие детали.
Введение
Представьте, что вы входите в церковь. Что вы ожидаете увидеть? Высокие своды, стрельчатые окна, шпиль, устремленный в небо, алтарь в глубине, витражи с библейскими сценами? Этот образ формировался веками от романских базилик до неоготических соборов XIX века. Но что, если церковь не имеет стен? Или состоит из бетонных наваленных глыб? Или прячется в природе, и её почти не видно? Какие ощущения испытываете вы?
В этом исследовании я проверяю гипотезу: Чем радикальнее архитектура церкви отказывается от традиционных форм, тем парадоксальным образом сильнее она воспринимается как сакральное пространство. Почему это работает? Отсутствие привычных символов переносит фокус с декора на свет, материал и тектонику на то, что архитектура может делать, а не на то, что она изображает.
Я анализирую десять церквей и капелл, построенных после 2000 года. Материал организован по принципу отношения к традиции, от полного разрыва до возвращения.
Часть 1: Разрыв
Современные архитекторы сознательно отрицают все канонические формы: нет купола, нет шпиля, нет базиликальной оси. Что остаётся?
Frihamnskyrkan Church, Гётеборг, Швеция, 2023 Архитектор: Elding Oscarson
Огромное стеклянное здание, похожее на павильон в парке. Солнце отражается на фасаде, и граница между улицей и зданием почти исчезает.
Фотографии церкви «Frihamnskyrkan Church», Гётеборг, Швеция, 2023
Архитекторы назвали этот проект «собранием под открытым небом». Это отсылка к временам, когда первых христиан хоронили в катакомбах, а молились на природе, задолго до постройки первых базилик. На плане здания видно: 40×40 метров колонно-свободного пространства. Нет ни одной колонны внутри. Фасад визуально напоминает колосья пшеницы, отсылая зрителя к природе. Также на нем присутствует высеченное отверстие в форме креста, которое является практически единственным указанием на назначения здания.
Разрез церкви «Frihamnskyrkan Church»
Скамьи расположены амфитеатром, и все они повернуты не к алтарю, (которого нет как выделенной зоны), а к центру пространства. Свет проникает со всех четырёх сторон через полностью остеклённые фасады. Внутри и снаружи окна различаются только по температуре воздуха, но не по ощущению открытости. В здании есть общие зоны, в которых находится кафе и даже учебные аудитории.
Фотографии церкви «Frihamnskyrkan Church», Гётеборг, Швеция, 2023, интерьер
Фотография церкви «Frihamnskyrkan Church», Гётеборг, Швеция, 2023, интерьер, главный зал
Frihamnskyrkan доводит идею «прозрачной веры» до логического предела. Если традиционная церковь была убежищем, где вы прячетесь от мира, чтобы встретиться с Богом, то здесь встреча происходит посреди мира. Это рискованный жест. Он требует от прихожанина не пассивного созерцания, а активного присутствия. Но именно этот риск делает пространство сакральным, не через защиту, а через уязвимость.
Капелла Брат-Клаус (Bruder Klaus Field Chapel), Вахендорф, Германия, 2007 Архитектор: Петер Цумтор
Посреди пшеничного поля на холме стоит двенадцатиметровый бетонный монолит. Снаружи он напоминает силосную башню или древний дольмен. Он достаточно грубый, почти враждебный, с единственным отверстием (треугольным входом), над которым висит скромный крест.
Фотографии Капеллы Брат-Клаус (Bruder Klaus Field Chapel), Вахендорф, Германия, 2007, фасады
Нет колокольни. Нет шпиля. Нет даже нормальной двери, только узкий проём, в который нужно почти вползать. Снаружи капелла - это просто объём, который существует в ландшафте, не соревнуясь с ним. Внутри - это чёрная пещера. Стены покрыты сажей, шершавые, почти пугающие. Пол сделан из расплавленного и вручную разлитого свинца, который неровно застыл, создавая текстуру, похожую на застывшую лаву. Единственный источник света - это открытое отверстие в крыше, через которое видно небо. Под проёмном есть крошечная лужица дождевой воды на свинцовом полу.
Цумтор использовал уникальную технику, которая сама по себе является жестом разрыва с традицией. Еловые стволы были собраны в форме шатра, как индейский типи. Вокруг них послойно заливали бетон. 24 слоя по 50 см, по одному слою в день. А затем, когда бетон застыл, стволы подожгли изнутри. Огонь горел три недели, постепенно выжигая древесину. В результате внутренние стены оказались обугленными дочерна, а пространство приняло органическую форму.
Фотографии Капеллы Брат-Клаус (Bruder Klaus Field Chapel), Вахендорф, Германия, 2007. Слева дверь внутри, справа — снаружи
В чёрных стенах мерцают крошечные точки света - это стеклянные шары, вставленные в отверстия от стержней опалубки. Их более 300 штук. Они создают эффект звёздного неба внутри кромешной тьмы. Внутри есть только деревянная скамья и бронзовая женская голова работы скульптора Ханса Йозефсона. Никаких распятий, икон или алтаря.
Капелла Цумтора, пожалуй, самый радикальный пример разрыва через возвращение. В ней нет ничего от традиционной церкви. Именно эта тотальная темнота и замкнутость создаёт невероятно сильное сакральное переживание. Вы входите в чёрную пещеру, которая пахнет дымом и сыростью, и ваш взгляд автоматически поднимается вверх, к единственному отверстию, в котором видно движущееся небо, облака, звезды. Это не изображение Бога, это прямое присутствие природы, которая становится литургией. Цумтор сознательно отсылает к архаике, к первобытным храмам, вырубленным в скалах, к дольменам, к пещерам отшельников. Но делает это через абсолютно современную технологию: бетон, инженерный расчёт, контролируемый огонь. Это и есть суть его разрыва. Он не просто отрицает традицию, он обходит её, возвращаясь к до-христианским, почти языческим формам поклонения через свет, тьму и материал.
Фотографии Капеллы Брат-Клаус (Bruder Klaus Field Chapel), Вахендорф, Германия, 2007, интерьер
RW Concrete Church (RockWon Church), Сеул, Южная Корея, 2013 Архитектор: NAMELESS Architecture (Unchung Na, Sorae Yoo)
Фотография RW Concrete Church (RockWon Church), Сеул, Южная Корея, 2013
Здание представляет собой монолитный бетонный объём, который одновременно является и структурой, и финишной отделкой. Архитекторы сознательно отказались от колокольни. Вместо неё над лестничной клеткой расположено пустое пространство в форме креста, который становится единственным религиозным символом на фасаде.
Вход в здание происходит через пустой бетонный двор. На первом этаже пространство для общественных мероприятий. Затем вы поднимаетесь по трём пролётам закрытой лестницы, привыкая к темноте. И внезапно оказываетесь в залитом светом пространстве. Вы должны пройти через консольную конструкцию прежде, чем войти в саму часовню.
Фотографии RW Concrete Church (RockWon Church), Сеул, Южная Корея, 2013
Часовня представляет собой единое пространство с пологим наклоном пола. Архитекторы хотели создать ощущение присутствия на богослужении, сидя на невысоком холме. Свет проникает через длинные и узкие окна.
Фотографии RW Concrete Church (RockWon Church), Сеул, Южная Корея, 2013, интерьер
