Рубрикатор
[1] Концепция [2] Барьер [3] Лозунг [4] Глубина пространства [5] Свобода [6] Заключение
[1] Концепция
Эрик Владимирович Булатов — советский художник-концептуалист. Он рассматривал картину в первую очередь как поверхность, которую в процессе работы превращал в полноценное новое пространство, другое измерение, не вещественное, а воображаемое. Ему важно было взаимодействие социального пространства, пространства зрителя с пространством его искусства. Часто в различных источниках можно увидеть, что его относят к представителям соц-арта, однако сам же автор с этим не согласен.
«К соц-арту я себя не относил никогда. Потому, что соц-арт занимается исключительно социальными проблемами. <…> Я всегда считал, что смысл человеческой жизни находится вне социального пространства, за его пределами. И смысл искусства, безусловно, тоже. Поэтому мне очень важны были именно границы социального пространства и проблемы возможности или невозможности выхода за эти границы.»
Эрик Булатов [5]
Следуя мысли художника, поверхность картины — это граница, от которой в обе стороны расходятся два пространства, как начало координат нового мира. Однако не каждый человек может понять, как преодолеть эту границу, как попасть в этот вымышленный мир. Автор не ставит перед собой задачу изменить существующее пространство зрителя, не заставляет его бежать от реальности, а предлагает своё искусство как путь освобождения от границ социального пространства. [2]
Фотограф неизвестен. Эрик Булатов на фоне картины «Живу — вижу». Год неизвестен.
Художник нашёл один из возможных и понятных путей для зрителя в картину в виде слова. Слово — привычная всем семантическая единица языка, из которой Эрик Булатов «конструирует» мосты через границу двух пространств. Как и мост, который находится между двумя берегами, слово располагается одновременно и в пространстве картины, и в пространстве зрителя. Оно функционально, имеет свою задачу. Из-за присутствия слов в картинах не появляется литературности, оно не описывает происходящее, а делает акцент именно на образе.
Визуальный образ слова создаётся за счёт шрифта. Художнику важно дать возможность проникнуть в пространство картины каждому зрителю, поэтому в картинах Эрик Булатов использовал всем знакомый и привычный советский шрифт лозунгов, созданный ещё конструктивистами. [1]
«Слово имеет право на визуальный образ: оно может быть равноправным, главным и даже единственным персонажем картины.»
Эрик Булатов [4]
В визуальном исследовании я решила проследить, как за счёт присутствия визуального образа текста в картине пространству зрителя удаётся взаимодействовать с пространством по ту сторону поверхности картины. Учитывая, что пространство зрителя всё-таки является социальным и какое-то время было подвержено влиянию советской идеологии. В ходе работы я буду двигаться от картин, визуально останавливающих человека от освобождения из социального пространства к картинам, которые делают пространство по ту сторону поверхности картины более реальным, чем пространство, где находится зритель.
Создавая визуальное исследование, я обращалась ко многим источникам, в том числе к тем, где автор говорит сам, то есть его интервью и мемуары. Мне важно было понять именно его взгляд на текст и его взаимодействие с пространством в картине. Также в рамках подготовки исследования я посетила выставку «Эрик Булатов. Избранные страницы», где на протяжении всей экспозиции благодаря небольшим распечаткам посетитель будто вступает в диалог с художником. [3]
[2] Барьер
Эрик Булатов. «Не прислоняться». 1982-1987. Прямо смотрящие на зрителя надписи ассоциируются с объявлениями или запретами, они становятся визуальной преградой перед вымышленным пространством картины, однако не закрывают его полностью.
Эрик Булатов. Настенные росписи «Стой-Иди» (1975) и «Амбар в Нормандии» (2011). 2020.
Из-за того, что текст на переднем плане визуально меньше, другого цвета и имеет противоположное значение, возникает ложное чувство отсутствия границы. У зрителя появляется возможность только "заглянуть" в пространство картины.
Эрик Булатов. «Вход — Входа нет». 1974-1975.
В картине появляется направление, голубой текст ассоциируется с воздухом, он создаёт проход. Но красный текст вновь выстраивает барьер. Здесь уже видно не просто пространство, к которому нет доступа, а чёткое направление движения.
Эрик Булатов. «Опасно». 1972-1973. Эрик Булатов. «Осторожно». 1973.
Преград нет. Есть предупреждение. Несмотря на внешнюю беззаботность пространства в нём явно есть что-то настораживающее. Это не прямой приказ остановится, а сигнал к размышлению.
Эрик Булатов. «Друг вдруг враг». 2018.
Взгляд человека идёт слева на право, погружаясь в небольшое пространство картины, где встречает предупреждение.
[3] Лозунг
Эрик Булатов. «Единогласно». 1987.
Текст заполняет всё пространство картины, через него сложно сразу разглядеть, что на ней происходит. Нет возможности вмешаться в пространство произведения и изменить что-то. Текст похож на решётку на окнах.
Эрик Булатов. «Слава КПСС». 1975-2005.
Буквы закрывают небо, однако между ними есть немного воздуха, видны края облаков. Текст и небосвод противостоят друг другу. Текст - плоскость, небо - пространство. В этом раскрывается центральный принцип работ Эрика Булатова. [6]
Эрик Булатов. «Перестройка». 1989. Эрик Булатов. «Российский XX век II». 1998-1999.
Римские цифры на холсте автора превращаются в плоские кресты, перечёркивающие пространство.
[4] Глубина пространства
