Концепция
Японская манга, как и другие нарративные виды искусства, имеет жанровое деление, а как следствие — каноны и визуальные коды. Большая часть из них за долгие годы формирования и использования стала привычна для читателей, которые со временем сформировали определенные представление о том, как выглядит и какие ощущения от прочтения вызывает среднестатистическая манга того или иного жанра, какова его целевая аудитория.
Крайне важной чертой японской манги является сильный консерватизм в вопросах художественного видения и формы жанра. Наравне с нарративными аспектами, жанр и целевая аудитория сильно ограничивают творческий потенциал авторов и, как следствие, загоняют их в серьезные ограничения и рамки. Пропорции персонажей, уровень формализации и стилизации художественного языка, визуальные приемы и вид раскадровки чаще всего заранее заданы и малопластичны. То есть, открывая среднестатистическую работу, читатель с первых страниц может интерферировать примерный жанр и течение сюжета по визуальным паттернам и канонам, присущим определенной группе похожих работ.
Однако некоторые авторы намеренно ломают привычные представления о художественном языке жанра для усиления задумки с помощью эффекта неожиданности, образуя жанровые гибриды, построенные на противоречии визуальной и нарративной составляющей работы. Такие смешанные жанровые формы разрежают переполненную однообразными формами визуального повествования индустрию, создавая прецеденты на основе которых появляются новое видение как отдельно жанра, так и манги как медиума в целом.
Данное визуальное исследование призвано проанализировать подобные жанровые гибриды и доказать их особую степень выразительности, вызванную конфликтом формы и повествовательного языка, на фоне популярной манги, сделанной согласно жанровым канонам. В нем будут рассмотрены несколько самых популярных сценариев такой гибридизации, что они привносят в классическое жанровое повествование и какие смыслы в него добавляют.
Повествование будет поделено на разделы согласно рассматриваемым прецедентам и их значимости в жанре: от большей к меньшей. В первом разделе будет подробно рассмотрена тема визуального жанрового канона в манге. Во втором будут разобраны несколько наглядных примеров гибридизации жанров через диссонанс формы и повествования. В качестве материала будут выступать самые значимые работы, наиболее ярко использующие прием слома ожидания читателя.
Также важно отметить, что в данном визуальном исследовании будут затронуты только самые основные примеры подобной гибридизации, так как, на практике, их может быть бесконечно много.
1. Связь визуального и нарративного в жанрах манги
Манга выпускается во множестве жанров, но условно их можно поделить на две группы: демографические (ориентирующиеся на определенные половые и возрастные группы) и тематические (ориентирующиеся на нарративную и эстетическую составляющую манги). Демографические группы зародились с появлением первых журналов, разделенных по половому и возрастному признаку, что стало основополагающим событием в формировании их особой эстетики.
Рисунок в манге, как и в комиксе в целом, не иллюстрирует текст, а задает подтекст, атмосферу и общую эстетику. Так, принято считать, что сёнэн (жанр для мальчиков подростков) является динамичным, экспрессивным жанром, что проявляется в изобилии линий скорости, указывающих направление движения, ужесточении внимания читателя на героях с помощью их большей проработки по сравнению с фоном, а также наклонных кадрах, задающих эффект движения. В свою очередь в сёдзё чаще всего внимание читателей должно быть приковано к внутренним переживаниям героев, психологической атмосфере сцен. Для создания такого эффекта мангаки делают больший акцент на лица героев и их изменение, атмосферу кадра, создающуюся путем мягких переходов линий и тонов, а также безрамочность кадров, в которых герои как бы “парят”. Задача сёдзё, чаще всего, не передача определенной последовательности событий, а запечатление чувств и эмоций.
В свою очередь, жанры, рассчитанные на взрослую аудиторию (сэйнэн для мужчин и дзёсэй для женщин), чаще всего предполагают определенную степень кинематографичности, реалистичности отображения героев и мира, строгую сетку кадров и малое количество визуальных эффектов, таких как линии направлений и абстрактные пятна.
Однако, как мы увидим далее, подобное трактование канонов демографических жанров ломается о призму восприятия автора и мысли, заложенной в каждом отдельном произведении. Именно на стыке устоявшихся канонов гендерного, возрастного и тематического делений рождаются новые формы выразительности, способные удивить, а иногда и шокировать читателя, привыкшего к определенным клише и стереотипам в манге.
2. Примеры жанровой гибридизации
Жанровая гибридизация — это «процесс, благодаря которому два или более жанра сливаются, чтобы образовать новый жанр или поджанр, или процесс, приводящий к комбинированию черт, присущих разным жанрам, в одной работе».
В данном случае будут рассмотрены три примера слияния полярных жанров: детской и взрослой манги, женской и мужской, комедийной и драматической. Подобный подход позволит отчетливее проследить влияние такого приема на нарратив и атмосферу манги.
Эстетика детского и милого во взрослых жанрах
Эстетика «каваий» то есть всего, имеющего привлекательные и миловидные черты, схожие с детенышами животных и детьми, глубоко укоренилась в японской культуре. Как пишет Язовская Ольга Васильевна в своем исследовании, посвященном этой теме: «каваий является не просто эстетической категорией, а определяющей чертой современной японской массовой культуры». Это явление проявляется также и во взрослой манге, жанр которой изначально не предполагает миловидность.
Так, примером подобного может послужить манга “Made in Abyss” за авторством Акихико Цукуси, в которой мягкость линий и тоновых переходов, а также искаженные пропорции героев, приближенные к канонам детской манги и мультфильмов, резко контрастируют с сюжетом, изобилующим хоррор-элементами и рассказывающем о приключениях детей в жестоком фэнтезийном мире.
Акихико Цукуси, «Made in Abyss», 2012 — настоящее время
По сюжету манги главная героиня, Рико, отправляется в путешествие с найденным ею роботом, Рэгом, в бездну, полную опасностей. В первом томе нарративные и визуальные составляющие манги объединяются в картину “безопасного” как для героев, так и для читателя путешествия: миловидные герои, большая голова, глаза и лоб которых делают их безобидными, достойными сопереживания, мягкие тоновые переходы, напоминающие акварельные разводы, четкая сетка кадров и обилие ярких, чарующих пейзажей, создающих паузы в повествовании.
Акихико Цукуси, «Made in Abyss», 2012 — настоящее время
Однако в дальнейшем автор намеренно ломает первоначальное представление о жанровой и эстетической составляющей манги, сталкивая героев со смертельными опасностями, убийствами и хоррор-составляющей. В такие моменты светлые тоновые заливки уходят в черный, а зрачки героев, будучи большими и круглыми в спокойные моменты, сужаются.
Акихико Цукуси, «Made in Abyss», 2012 — настоящее время
Когнитивный диссонанс от слияния милого и жестокого резко увеличивает степень сопереживания героям и общий ужас происходящего.
Неожиданный переход от эстетики “каваий”, применимой к героям и их окружению, в визуальную стилистику, воплощающую каноны манги жанра хоррор и темного фэнтези, выражает саму суть манги, завязанной на манящей сущности бездны, в глубь которой стремятся герои. Такой подход повышает иммерсивность опыта прочтения и степень сопереживания главным героям.
Такой же прием используют Magica Quartet и Hanokage в манге “Mahou Shoujo Madoka Magica” ("Девочка-волшебница Мадока Магика"), в которой сочетается визуальная традиция сёдзё-манги с нарративной составляющей психологического триллера. В ней художник достигает ощущения миловидности и безобидности происходящего с помощью дизайна персонажей, сочетающего в себе инфантильные черты: закругленные лица, большие глаза, покатые плечи, объемные прически и пышные платья с большими бантами и рюшами, сочетающие в себе визуальную эстетику сёдзё-манги.
Magica Quartet, Hanokage, «Mahou Shoujo Madoka Magica», 2011
Подобная инфантилизация образов героев вызывает умиление, чувство комфорта и безопасности, что усиливается изобилием будничных ситуаций, показанных в первой половине манги. Реальный мир и сцены, раскрывающие дружбу главных героинь показаны преимущественно белыми и светлыми тонами, ровными, четкими линиями, выверенной перспективой интерьеров и экстерьеров.
Magica Quartet, Hanokage, «Mahou Shoujo Madoka Magica», 2011
Однако, Лабиринты Ведьм, которых герои должны побеждать, намеренно абстрактизированы и абсурдизированы: пространство искажается, перспективные сокращения ломаются, а спокойные белые цвета заменяются ярким коллажем и наслоением скринтонов. Это все, на фоне персонажей, обведенных ровным контуром с белым, создает визуальный диссонанс, вызывающий ощущение отчужденности героев от пространства.
Magica Quartet, Hanokage, «Mahou Shoujo Madoka Magica», 2011
Также немаловажным фактором, увеличивающим миловидность и привлекательность героев, служит использование вертикальных кадров, ассоциирующихся с чувственными моментами сёдзё манги.
