Глава III. Дух времени

Проанализировав «общий объем», относящийся к ландшафту и доминирующим принципам застройки исторической части города, стоит углубиться в геологическую составляющую, компоненты и материалы, на которых держался весь градостроительный пласт. Изучение данных аспектов позволит увидеть взаимосвязь между геологическими характеристиками рельефа и строительных технологий, а также материалов, впоследствии ставшие частью локального архитектурного языка.

Как упоминалось ранее, расположение города определило характер месторождений строительных материалов. Рассматривая рельеф левобережья, можно отметить песчаные, суглинистые отложения, чередующиеся с глинистыми пластами, что объясняет выбор нескольких доминирующих видов компонентов, которые легли в основу строительства. В исторической части города долгое время древесина занимала главенствующую роль, а в другой части город, дома были построены из камня, а где-то даже из сочетания обоих материалов. Как правило, верхний этаж был деревянным, а нижний — каменным для большей устойчивости и пожаропрочности. Подобный характер архитектуры — особенность колорита губернского города, где при подробном анализе планировочного решения можно заметить точное разделение между каменными и деревянными домами. Данное направление способствовало смещению стилей в сторону «народности» и формированию русского зодчества.

Однако, вернемся к материалам. Древесина добывалась из прибрежных лесов и переправлялась по Волге, причем срубы для домов заготавливались заранее строителями-стрельцами в верховье реки, и только позже сплавлялись вниз к крепости. Каменные сооружения находились на том же месте: «археологи, раскапывая древние городища, натыкаются на каменные фундаменты» [1]. Нетрудно предположить, что расходные материалы обрабатывали сами же строители по собственным технологиям. Лишь к концу XIX века, с развитием промышленности возросло количество кирпичных заводов, большая часть которых принадлежали местным купцам, которые каждый сезон заключали договор с местной управой на их эксплуатацию. С поставками оборудования немецкой фирмы «Келлер», увеличилось число обжиговых печей.
После обнаружения месторождений известкового камня в 80-х годах в Самарской Луке, в районе села Ширяево-Буерак, место становится центром по производству строительной извести, бутового и отделочного камня. По мере увеличения численности строений заводских корпусов, дворянских и купеческих особняков, доходных домов и административных центров, выросли темпы производства кирпича.

Продолжая тему деревянного строительства, стоит подробнее рассмотреть эволюцию подобной застройки в Самаре. Такие строения в конце XIX — начале XX века занимали около 80% городской территории. Учитывая печальный опыт пожаров в Самаре в середине и второй половине XVIII века, в ходе которых была уничтожена большая часть деревянных домов, было принято решение о введении Строительного Устава, необходимых мерах противопожарной безопасности, модернизации конструктивных элементов и активному внедрению древесины в строительство города, особенно в причальную архитектуру, благо, как было указано ранее, местность позволяла. Несмотря на общую тенденцию к сносу деревянного исторического наследия, крайне важно проследить на их примере этапы формирования самобытного облика старой Самары.

Деревянная архитектура обычно разделялась на два вида: так называемая «крестьянская», представляющая собой «жилища с земляным, либо с деревянным полом, без подклета, с завалинкой, и жилище на подклете, и дома знати, которые отличались от остальной застройки большей площадью и капитальностью, представляя собой ряд срубов на подклетах, соединенных между собой сенями и переходами разнообразных форм" [2]. Впрочем, из-за частых пожаров в городе и быстрому распространению огня, были введены новые правила, согласно которым требовалось частично замещать деревянные конструкции каменными. Таким образом, менялась не только объемно-пространственная структура дома, но и общий вид городского фасада.

Замещение деревянных конструкций имело непосредственное влияние на выстраивание новых архитектурных стилей. К примеру, с уходом от классицизма, деревянных примеров которых в Самаре осталось совсем мало, а каменные представители перестроены в 1850-60 годы, после войны 1812 года произошло смещение в сторону «народности» сначала в русском искусстве, затем и в архитектуре. Несмотря на то, что классицизм оказал большое влияние на архитектурный облик «образцовых зданий» и на формирование типовых решений, в Самаре он не смог приспособиться к сложившимся условиям во многом по причине всплеска экономического и промышленного развития города во второй половине XIX века.
Таким образом, предпочтение было отдано новому стилю — эклектике, что впоследствии проявилось в возникновении так называемого «неорусского стиля», и нашло свое отражение в каменной архитектуре А. А. Щербачева (доходный дом купца Челышова, здание губернской земской Управы и др.). Как бы то ни было, не стоит утверждать, что деревянная застройка была полностью искоренена, ее можно увидеть в виде выпусков бревен, обшитых или необшитых тесом, а также выполняющих утилитарную и декоративную функции (кронштейны, наличники).

С приходом эклектики в конструктивной композиции зданий исчезает присущее классицизму следование особым правилам, трактуемые ордерной системой. В данном случае, она скорее выполняет декоративную функцию и становится элементом художественной структуры сооружения. В деревянном зодчестве, наоборот, сохраняется не только фронтальность, осевая композиция, но и традиционные ордерные элементы приобретают форму деталей, украшенных уникальной резьбой. Подобная тенденция сохраняется и в каменной архитектуре, тем более, что на рубеже XIX–XX веков строения из камня составляют большую часть центральных кварталов Самары.
В связи с ростом потребностей и культурного уровня населения, разворачивается большая кампания по строительству лечебных, благотворительных, просветительских и других учреждений, тем самым появляется необходимость в разработке качественно иных зданий, новых конструктивных приемов, применения строительных материалов. Благодаря повсеместному внедрению эклектики и присущему ему декоративному убранству, было построено множество зданий со стилизованными декоративными формами разнообразных архитектурных направлений: от готики до барокко. Позже, появление нового стиля модерн будто бы завершило общий панорамный вид городской застройки, сделав его одновременно уникальным, и в то же время единым за счет поэтажного членения и ритма оконных проемов.

Однако, вновь обратимся к застройке исторической части Самары, главным образом, Самарского и Ленинского районов, а также прибрежных территорий. Несмотря на присущую эклектике декоративность, на улицах Самары постепенно формировалась некая общность фасадов зданий, устанавливался единый типовой их облик, которые совместно друг с другом, образовывали неповторимые ритмы. В основном, массовая застройка состояла из каменно-деревянных, каменных одноэтажных или двухэтажных строений с вкраплениями кирпичной кладки. Они назвались по- разному: «клети», «пятистенки», «трехкамерные постройки», «крестовики». [2]

Купеческая природа города не могла не отразиться на формировании уникальной застройки. Так, возросшая торговая и хозяйственная роль Самары способствовала возникновению лавок, небольших одноэтажных домов, как правило, кирпичных, которые сочетали в себе две функции в одном здании: жилую и торговую. Строение имело несколько входов, главный, с улицы, для покупателей и черный вход. Принято считать, что подобные дома брали свое начало с домов, которые располагались на пересечении улиц Ярмарочная и Ульяновская. «По объемно-планировочному решению большинство из них представляло собой вытянутый в глубину дворового места параллелепипед, торцом выходящий на улицу и перекрытый двускатной или односкатной крышей <...> в плане лавка могла оставаться одним помещением и не делиться перегородками, для более позднего времени характерные лавки, разделенные перегородками на два-три помещения» [2]

По причине частого возникновения пожаров, в кварталах с деревянной застройкой устраивались брандмауэры — еще одна особенность, присущая исторической застройке Самары. Это были стены, возводимые поперек дома и выше крыши здания. Изготавливались из кирпича или булыжного камня. Брандмауэрная стена вносила существенные изменения не только в конструкцию, но и в фасадное оформление дома. Данный конструктивный элемент являлся своеобразным продолжением нижней стены, а деревянные балки верхних этажей примыкали к нему. Таким образом, со стороны фасада на этаже, выполненном из дерева, прослеживались каменные стены.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что несмотря на определенные исторические изменения, переход на новые технологии строительства, стилевые особенности, адаптацию под условия (частые пожары), в Самаре выстроился довольно ровный ритм общегородской панорамы, где каждое строение не спорило по масштабу и пропорциям с соседним, а лишь дополняло ее. Данный эффект был достигнут благодаря многим факторам. Первым из них можно назвать вышеупомянутый одинаковый принцип строительства из двух материалов, что визуально разделяло линию улицы. Второй фактор заключается в соразмерности этажей, идеального соотношения высоты, ширины, а также следования логике повторения и модельной сетке, благодаря которой формировался вертикальный ритм окон и пилястр. Важно отметить, что благодаря этому принципу, зритель будто бы погружался в историческое наследие Самары, что сделало город самобытным и единственным в своем роде.

Необходимо подчеркнуть, что архитектурный и ландшафтный контекст, в который встраивается здание речного вокзала, практически не изменился со строительства большинства расположенных построек в данном районе города. Рельеф, характерный для прибрежной территории, также остался прежним, лишь впоследствии приобрел более благоустроенный облик и разделившийся на несколько уровней.

Не стоит забывать и про прибрежную зону, ландшафт и архитектурный контекст которой напрямую должен будет взаимодействовать с реконструированным зданием речного вокзала. По причине того, что архитектурных построек на данном участке расположено довольно мало, роль формообразующего элемента выполняют плавные склоны спусков к набережной, таким образом, образуя ступенчатую систему застройки. Благодаря подобному ландшафту, со стороны городской панорамы и каждой улицы Самары посетитель может выйти на береговое пространство.
Горизонтальная композиция, создаваемая за счет архитектурных объектов, расположенных вдоль набережной, также является частью пластичной оси города. Следовательно, сам рельеф и плавность его перепада предрасполагает к вплетению в историческую ткань Самары новой концепции речного вокзала, который, с одной стороны, станет частью прибрежной территории, а с другой, не будет нарушать масштабность и общий внешний вид городской панорамы.

Проанализировав архитектурный контекст выбранного места и его характеристики с точки зрения проектирования и художественных решений, стоит вернуться к изначальному объекту для выявления существующих проблем, которые стоят перед автором.