Концепция
Что означает быть человеком в мире, где технологии всё теснее переплетаются с биологией и размывают привычные границы между ними?
Кадр из аниме «Киберпанк: Бегущие по краю”(Cyberpunk: Edgerunners) | сериал 2022 — … | Режиссёры: Хироюки Имаиси, Юити Симодаира и др. | Страна: Япония, США
Человек все больше рассматривается как дизайнерский проект с синтезом нанотехнологий, биотехнологий, роботехники, информационных и коммуникационных технологий. Эволюция образов постчеловеческого тела в визуальных медиа показывает, что представления о «нормальном» человеке меняются: от механических киборгов, воспринимаемых как угроза, к гибридным и цифровым формам, которые ставят под сомнение привычное понимание человеческой идентичности.
Концепции трансгуманизма и постгуманизма предлагают некоторое переосмысление человеческого существования.
В то время как трансгуманизм фокусируется на технологическом расширении человеческих возможностей и сохранении его центральной роли, постгуманизм предлагает пересмотр понятия «человека», ставя под сомнение его исключительность и подчёркивая взаимосвязанность человека, технологий и окружающей среды.
Айра Ливингстон и Джудит Халберштам в работе «Постчеловеческие тела» считают, что постчеловечность — это не поиск аутентичной культуры или органического сообщества, а поиск множественных вариантов жизнеспособности. Тем самым, предлагая идею постгуманизма, основанную на том, что не существует единой правильной формы жизни и важно создавать условия, в которых множество разных форм существования (киборги, цифровые аватары, искусственный интеллект, биотехнологические мотивированные организмы) может сосуществовать и развиваться. Постгуманизм маркирует не буквальный конец человека, а конец определенного образа человека, при котором биологическая природа человека может оставаться неизменной, но ощущение себя в многообразии окружающего мира меняется. Хотя биологическая форма человека остаётся неизменной, его самоощущение и место в многообразных сетях мира трансформируются.
Постгуманизм переосмысливает человеческое, предлагая альтернативные формы воплощения и технологического расширения, при которых тело становится лишь одной из возможных оболочек, «модным аксессуаром» а не первичной основой бытия.
Кэтрин Хейз пишет о том, что цифровые технологии преобразуют тело в информацию. Оцифровка социальных отношений через Интернет служит примером того, как меняются повседневные практики и размываются границы тела. Хейлз показывает, что современная эпоха стремится освободиться от материальной телесности, что ведёт к размыванию привычной субъективности. Она отмечает, что постчеловечество уже наступило, и основной вопрос заключается в том, какими мы станем постлюдьми.
В этом контексте взгляды Хейлз перекликаются с концепцией киборга Донны Харауэй, предлагающей новое осмысление границ человека и машины.
книга Донны Харауэй «Манифест киборгов: наука, технология и социалистический феминизм 1980-х». Совместная издательская программа Музея современного искусства «Гараж» и издательства Ad Marginem
Эссе Донны Харауэй посвящено поиску идентичности в эпоху, когда раса, гендер и социальный класс перестают обеспечивать веру в цельную человеческую личность. Она использует метафору киборга — гибридного существа, соединяющего человека и машину — чтобы поставить под сомнение дуализмы, такие как разум/тело, мужчина/женщина, культура/природа, и представить постгендерный мир гибридов. В отличие от классической западной онтологии, киборги не стремятся к первоначальному единству или идеалу органического сообщества, а предлагают «сознательную коалицию», основанную на политическом родстве и поэтическом сознании, где индивиды сами определяют свою принадлежность. Такой подход разрушает традиционные представления о человеке и открывает дискуссию о моральном статусе искусственной жизни и признании разнообразия живой и неживой природы.
Историю постгуманизма нельзя отождествлять с историей трансгуманизма, хотя обе традиции акцентируют внимание на технологии. Теоретики каждой из них выдвигают разные ценности и взгляды на взаимосвязь человека и технологии, и зачастую позиционируют себя как антагонисты, несмотря на общие вопросы и мотивы. Трансгуманизм ориентирован на оптимизм в технологиях, науку и прогресс и продолжает идеи гуманизма. Постгуманизм же критикует гуманизм, отказывается считать человека центром мира и считает, что традиционные представления о человеке устарели. Идеи, которые сегодня можно рассматривать как трансгуманистические, присутствовали в человеческой культуре на протяжении всей истории.
Само слово «transhumane» впервые использовал Данте Алигьери в «Божественной комедии» (1312), однако в современном смысле оно встречается лишь в работе биолога-эволюциониста Джулиана Хаксли «Религия без откровения» (1927).
Обе концепции считают классическое гуманистическое понимание человека устаревшим, как физически, так и концептуально. Они обсуждают взаимодействие человека и технологий через идею «постчеловека», но видят её по-разному: для трансгуманистов это улучшенный человек, а для постгуманистов — новые способы понимания человека, которые ставят под сомнение традиционные представления о его сущности. Массовая культура, визуализируя удивительный и технологически продвинутый мир постгуманизма, предлагает множество образов — киборгов, протезных существ, постлюдей и аватаров — все они представляют собой разные способы замены или трансформации человека.
В этом исследовании мы рассмотрим, как визуальные образы постчеловека менялись на протяжении пяти десятилетий — с 1980-х до 2020-х годов — и какие идеи они транслируют в современности.
1. 1980-е: Механические киборги и страх перед технологиями:
«Бегущий по лезвию», Ридли Скотт, 1982
В этих фильмах постчеловеческое тело впервые изображается как чисто механическое или модифицированное.
«Терминатор», Джеймс Кэмерон, 1984
Во франшизе фильмов «Терминатор» тело — это холодная машина, лишённая человеческой эмпатии; визуальный образ киборга акцентирует угрозу человечеству. Франшиза рассказывает о борьбе человечества с искусственным интеллектом «Скайнет» и его машинами, а в центре сюжета — история Сары и Джона Коннор, которых спасает или которых посылают убить терминаторы из будущего. В «Бегущем по лезвию» репликанты, напротив, «слишком человеческие», что создаёт визуальное и философское напряжение: тело похоже на человеческое, но идентичность размыта. Эстетика фильмов подчёркивает контраст между человеком и машиной, страх перед технологией и опасение утраты человеческой сущности.
Терминатор — общее название для вымышленных серий различных роботов и автоматических боевых механизмов, созданных искусственным интеллектом «Скайнет»
«Бегущий по лезвию», Ридли Скотт, 1982
1980-е показывают постчеловеческое тело как-либо угрозу (машины), либо сложную границу «человеческого» и «нечеловеческого» (репликанты).
«Бегущий по лезвию», Ридли Скотт, 1982
2. 1990-е: Киборги-гибриды и слияние с сетью:
Модели Евангелионов.
Тело перестаёт быть просто машиной или человеком — оно гибридное, соединяющее органику, технологии и сеть. «В призраке доспехах» тело — прозрачное, с кабелями, полностью интегрировано в киберпространство; сознание отделяется от биологического носителя. «Евангелион» показывает биомеханические системы и симбиоз пилота с машиной, акцентируя травму и психологические последствия. Визуально преобладают трансформации, прозрачные соединения, органические интерфейсы, что символизирует слияние человека и технологии.
1990-е фокусируются на гибридности тела, подчёркивая взаимодействие с сетью и технологиями, где идентичность уже не локализована в биологическом теле.
Евангелионы (или коротко Евы) — огромные человекоподобные биологические существа с механическими вмешательствами в анатомию (имплантанты, сверхпрочная броня из диполимерного титана по форме тела)
