Рубрикатор
- Концепция исследования.
- Исторический контекст.
- Мана — фундамент полинезийской теологии.
- Таити. Татуировки как социальный сигнал.
- Маори. Народ с уникальным взглядом на мир и тело.
- Самоа. Тату-иерархия.
- Маркизские острова. Картина мира на теле.
- Заключение.
- Библиография и источники изображений.
Концепция исследования:
Сложно представить общество, где татуировка на теле является полноценным языком, выполняет роль биографии, фиксирует социальный статус и передает жизненный опыт, формируя полноценный паспорт личности. А отсутствие татуировок, напротив, является отклонением от нормы. На первый взгляд может показаться, что это художественная антиутопия, однако подобные традиции существовали задолго до современности и являлись повседневной реальностью для ряда многих культур.
В данном исследовании я хочу углубиться в визуальный язык культуры Полинезии и рассмотреть особенности искусства татуировок, как способ коммуникации.
Полинезия — это огромный культурный регион Океании, состоящий из более чем 1000 островов, расположенных между Гавайями, Новой Зеландией и островом Пасхи [3].
Несмотря на огромные расстояния, разделяющие эти земли, полинезийские народы смогли сформировать единые ценности и общую культуру.
Групповое фото Маори, 1960-е.
Культура полинезийцев во многом строится на глубокой взаимосвязи природы, человека, его духовного мира. Мир – единая система, где абсолютно каждый элемент обладает собственной энергией и сильнейшей связью с предками, а жизнь в полинезийском обществе основана на уважении к роду, строгих правилах гармонии с окружающим миром и передачи знаний через ритуалы, традиции и визуальные символы [4].
В такой концепции тело человека становится не просто физической оболочкой, а хранилищем памяти, вмещающим в себя информацию о прошлом.
Именно это обусловило возникновение уникальной полинезийской практики татуировки: она стала естественным продолжением этой системы передачи смыслов, превратив тело в носителя истории и общепринятого языка, доступного каждому члену сообщества.
Таким образом, полинезийская татуировка перестаёт быть просто эстетическим украшением, становясь носителем более глубоких значений. Она превращается в настоящий язык, в котором каждый элемент несёт определённую функцию [5].
1. Воин Нуку Хива, 1813 г. 2. Принц Джиоло, 1692 г.
В рамках данного проекта я ставлю перед собой задачу исследовать, как визуальный язык татуировок обретает свою полноту и смысловую нагрузку.
Далее будет представлен анализ традиционных татуировок полинезийских культур. Мы изучим не только значение отдельных символов, но и их композиционное строение, то, как формы и орнаменты взаимодействуют с анатомией тела.
Цель исследования – не просто зафиксировать внешний вид полинезийских татуировок, но и раскрыть их как язык, позволяющий понять, как они воспринимались и считывались самими полинезийцами.
Такой подход поможет глубже осознать, каким образом полинезийцы создавали свою уникальную визуальную систему передачи информации и почему именно татуировка стала центральным элементом сохранения их коллективной памяти.
Исторический контекст
Истоки полинезийских татуировок прослеживаются с древнейших времен, по меньшей мере, с начала 1 тысячелетия до нашей эры. Однако, археологические находки, связанные с культурой Лапита (1350-750 гг. до н.э.), свидетельствуют о существовании сакральных татуировок еще до того, как произошло расселение народов по островам Океании.
Полинезийская татуировка — это не просто украшение тела, а сложный ритуал, тесно переплетенный с культурой и жизнью человека.
Нанесение татуировки было обставлено множеством обрядов и знаменовало важные этапы жизни: первые татуировки наносились подросткам, достигшим 11 лет, и служили символом их приобщения к племенным традициям. Последние же татуировки, наносимые уже после смерти, рассказывали историю жизни человека и его заслуги [6].
1. Инструменты для татуирования. 2. Татуировочные долота маори, 1890 год.
Во время нанесения татуировки исполнялись традиционные песни, а боль, через которую проходил человек, считали инициацией: процедура выполнялась с помощью инструмента, напоминающего гребень из костей, зубов животных или раковин, закреплённых на палочке. Чернила маори тоже были полностью натуральными. Чёрный пигмент получали из обожжённой древесины, а светлый – из грибковых гусениц или обожжённой каури с жиром. Пигменты хранились в богато украшенных семейных реликвиях – око [9].
1. Око — контейнер для пигмента, вырезанный с помощью каменных инструментов. 2. Воронка для кормления маори в форме чаши (коропата), используемая для нанесения татуировок.
Мана — фундамент полинезийской теологии.
Полинезийская концепция маны — одна из самых глубоких и широко распространённых идей, разделяемых тихоокеанскими культурами. Это объединяющая сила, связывающая духовное с материальным, предков с живыми существами, духовный мир (Te Pō) с материальным миром (Te Ao Marama) [7].
Обычно её называют энергией, но это нечто большее: это священная сила, полученная непосредственно от богов и предков.
Обладать маной — значит обладать властью , влиянием и эффективностью, то есть способностью заставлять вещи происходить осмысленно [8].
Полинезийцы верили, что мир полон незримых сил, которые контролировали все вокруг, оказывая влияние на судьбы людей и развитие событий. Эти силы проявлялись через множество божеств, выполнявших разные функции. Одни боги отвечали за важные сферы жизни, такие как сельское хозяйство, мореплавание, война и искусство (включая татуировку). Другие боги были ближе к людям, защищая отдельных людей, семьи и общины.
Профессиональные ремесленники, в частности, татуировщики, прошедшие специальную подготовку, не только пользовались покровительством божеств, но и обладали способностью управлять маной. Считалось, что уровень маны определял способности и достижения человека, при этом её количество варьировалось от индивидуума к индивидууму [8].
Татуировки могли демонстрировать и усиливать ману человека, а создание и нанесение татуировки известными мастерами, обладающими большой маной, гарантировало, что мана носителя будет усилена, а не ослаблена посредственной работой.
Несмотря на общую культурную и техническую (с точки зрения исполнения) основу, конкретные стили и символика татуировок различались в зависимости от региона.
Таити. Татуировки как социальный сигнал.
1. Жители Таити, акварель Жюля-Луи Лежена, 1824 г. 2. Жители Таити, 1844 г.
Понятие татуировки зародилось в Таитянской культуре, где оно выражалось словом "tatau". Этот ритуал представляет собой многогранный и глубоко укоренившийся обычай, который на протяжении веков формировал социальную структуру и символический мир таитян [5]. В обществе, где письменности не было, тело служило хранилищем информации, а узоры на коже выступали как форма визуальной коммуникации, позволяя "прочитать" историю человека, его происхождение, социальный статус и родственные связи.
Хотя полинезийская культура имеет общие черты, таитянская традиция отличается уникальными особенностями, отличающими ее от самоанских, маркизских или маорийских систем. До контакта с европейцами tatau на Таити представлял собой своеобразный социальный регистр [4].
По узорам на коже можно было определить место человека в сложной социальной иерархии, состоявшей из: ari‘i (высшей знати) ra‘atira (среднего слоя) manahune (простых людей) [5]
Таитянские татуировки, зарисовки Сидни Паркинсона, 1769 год.
Практика татуирования распалась на Таити в результате миссионерской деятельности к 1819 году. Миссионеры скандировали, что татуировка это практика их прежнего идолопоклонства, а потому считали, что она всегда несет за собой множество пороков [4]. Миссионеры обеспечивали соблюдение запрета на татуировки такими крайними мерами, как принудительное нанесение «преступных» знаков на руки и лица мужчин и женщин, продолжавших следовать своим исконным обычаям, а в крайних случаях они даже сдирали кожу с коренных жителей Таити ( моахи ), чтобы удалить их несмываемые знаки. В 1853 году француз Бершон повторил схожее мнение, когда заметил: «У нас возникли большие трудности с поиском дуг татуировок, напечатанных на ягодицах, пояснице и боках живота до ложных ребер, которыми так гордились женщины Таити во времена Кука» [18].
