Концепция
Тело человека интересовало художников в каждую из эпох, но всегда по разному. Использовались разные образы, разные цели и различный путь показать модель. Так в античности тело воспринималось как воплощение гармонии и идеала, а в эпоху Возрождения - как отражение божественного замысла и совершенства. Позднее художники через тело и внешность показывали быт, социальное положение и характер человека. В искусстве 17 века усиливается интерес к драматизму, эмоциональности и реальности человеческого существования, что можно увидеть, например, в работах Рембрандта и картине «Возвращение блудного сына». В 18 веке художников начинают волновать темы повседневной жизни, чувственности и частного мира человека, как в работах Жан Оноре Фрагонара на картине «Качели».
Слева: Рембрандт Харменс ван Рейн, «Возвращение блудного сына», ок. 1666-1669 Справа: Жан Оноре Фрагонар, «Качели», ок. 1768
Но конец 19 века и 20 век становятся следующим шагом, переломным этапом в истории культуры и искусства. Происходит радикальное переосмысление образа человека и, в частности, человеческого тела. Старые традиции подвергаются переосмыслению. Классическая модель, основанная на пропорции, устойчивости и целостности, утрачивает актуальность, уступая место новым формам художественного выражения.
Тело превращается в средство выражения состояния — психологического, социального и экзистенциального.
Все эти изменения напрямую связаны с контекстом эпохи. Индустриализация, ускоренная урбанизация, социальные конфликты и, в особенности, мировые войны меняют внешние условия существования человека и трансформируют его изнутри.
Человек всё чаще ощущает себя изолированным, несмотря на постоянное присутствие других людей. Он перестаёт восприниматься как целостное существо и в центре внимания оказывается его уязвимость, внутренний конфликт и зависимость от внешнего мира, неразрывная с ним связь. Личность оказывается в совершенно новых условиях, противоречивая и уязвимая. В тот же момент происходит кризис многих ценностей: религиозная картина мира теряет прежнюю устойчивость, а научные и философские идеи меняют представление о человеческой психике.
Интерес к внутреннему миру, страхам и бессознательному становится одной из важнейших тем искусства этого времени.
Художники всё чаще обращаются к телу как к особому языку, способному передать то, что невозможно выразить напрямую: внутреннее напряжение, тревогу, чувство отчуждения и разрыв между человеком и окружающим миром. Тело становится не столько предметом изображения, сколько пространством, в котором проявляются психологические и культурные процессы.
В рамках данного исследования отбор художников осуществлялся мной не по хронологическому или стилистическому принципу, а на основе изменения изображения человеческого тела, так как данная последовательность позволяет наиболее полно проследить развитие идеи. Рассматриваемые авторы представляют собой различные этапы этой трансформации. Это позволяет отследить, как в течение эпохи человек в работах художников постепенно теряет черты индивидуальности и превращается в отражение кризисного состояния окружающего его мира, отходит от желания показать одну лишь внешность и фиксирует индивидуальное, после коллективное и в конце приходит к экзистенциальному.
Таким образом, целью работы является анализ трансформации образа человеческого тела в живописи конца девятнадцатого и всего двадцатого века через произведения четырёх художников, чьи работы демонстрируют различные стадии этого процесса.
Рубрикация
- Концепция
- Тело как выражение внутренней тревоги
- Тело как носитель коллективной тревоги
- Тело как биологическая реальность
- Распад
- Анализ пути изменений
- Заключение
Тело как выражение внутренней тревоги
Эгон Шиле
В работах этого мастера человеческое тело выступает как непосредственный носитель внутреннего состояния. Художник отказываясь от гармонии и видимого идеала, использует деформацию как основной прием в работах. Его фигуры лишены устойчивости, кажутся хрупкими, напряжёнными, как будто находящимися в состоянии внутреннего надлома или усилия. Тело у Шиле перестаёт быть оболочкой и становится обнаженным выражением психического состояния.
Эгон Шиле, «Автопортрет с опущенной головой», 1912
Рассматривая работу «Автопортрет с опущенной головой» можно увидеть скованную зажатую позу в которую заключена фигура. Наклон корпуса и опущенная голова создают ощущение внутреннего давления. В картине есть необычная выразительность рук: удлинённые пальцы и резкие изгибы придают жестам нервный характер, концентрируют напряжение. Лицо, частично скрытое, лишено прямого контакта со зрителем, что усиливает ощущение внутренней изоляции. Отсутствие четко видимого фона лишает находящуюся на нем фигуру опоры и ясного пространства, запирая во внутреннем переживании еще сильнее. А так же тело становится главным носителем смысла.
И именно в это время он переживал сильные потрясения и кризис, он подвергся тюремному заключению и это только усилило его оторванность от мира и общества, что видно в подчеркнуто зажатых позах.
Слева: Эгон Шиле, «Автопортрет», 1910 Справа: Эгон Шиле, «Автопортрет» 1911
В автопортретах 1910–1911 годов также ярко видна деформация. Тело изгибается под неестественными углами. Линии резкие, ломкие и угловатые, а контур жесткий и острый. Лицо утрачивает мягкость и приобретает напряжённое, почти болезненное выражение. Возникает ощущение, что тело не подчиняется естественным законам, а формируется под давлением внутреннего состояния.
Достаточно ярко особенности художественного языка Шиле проявляются в работах с женскими моделями, где он стремился показать не внешнее в теле, а внутреннее. Личность, наполненную эмоциями и внутренним миром, который он точно так же выражал через ломанные линии контуров тела, позы и движение.
Эгон Шиле, «Портрет Валли», 1912
На картине «Портрет Валли» поза модели выглядит устойчивой, однако в ней сохраняется скрытая напряженность и надлом. Взгляд модели направлен в сторону, минуя зрителя, что создаёт дистанцию и ощущение сокрытости внутреннего мира от окружающих. Цветовое решение, несмотря на насыщенность, не наполняет модель и атмосферу жизнью, а, напротив, усиливает дистанцию между персонажем и зрителем, кожа модели холодна.
Эгон Шиле, «Сидящая женщина с согнутым коленом», 1917
В работе «Сидящая женщина с согнутым коленом» особенно заметна деформация классических традиций изображения тела. Поза фигуры сложна и неудобна. Композиция построена таким образом, что фигура словно теряет устойчивость: колено становится острым композиционным акцентом, а линии рук и ног образуют резкие пересечения. Несмотря на относительную статичность позы, тело выглядит напряжённым и сжатым.
Пространство вокруг почти отсутствует, благодаря чему зритель оказывается сосредоточен исключительно на фигуре и её внутреннем состоянии. Даже взгляд модели не дает ощущения контакта, а образует дистанцию и тихую замкнутость.
Эгон Шиле, «Женщина в черных чулках», 1913
В работе «Женщина в чёрных чулках» Шиле использует ещё более резкий контраст между телесностью и психологическим состоянием. Тело изображено открыто, однако в нём отсутствует ощущение чувственности. Художника интересует не привлекательность фигуры, а её уязвимость и напряжение. Ломкие контуры, вытянутые конечности и подчёркнутая худоба создают ощущение хрупкости. Взгляд модели не взаимодействует со зрителем напрямую, из-за чего исчезает эффект позирования. Фигура кажется не просто объектом созерцания, а личностью со своим внутренним неразгаданным состоянием.
Таким образом, у Шиле тело становится своеобразной «поверхностью», на которой проявляется психическое напряжение. Оно не изображает человека в его внешнем виде, а фиксирует его внутренний разлад.
Его работы — часть огромного процесса, в котором тело утрачивает свою классическую функцию и превращается в инструмент выражения внутреннего мира.
Тело как носитель коллективной тревоги
Эдвард Мунк
В творчестве Эдварда Мунка происходит расширение рассматриваемого ранее принципа, хотя он творил задолго до Шиле, в работе он выступает не как его предшественник в историческом смысле, а как следующий этап развития образа тревоги. Так, вся тревога скрытая ранее внутри, внутренний мир, показанный у Шиле через тело, выходит во вне, распространяясь на окружающее пространство. Эти чувства становятся универсальными в его картинах.
Его произведения отражают не только личные переживания, но и общее состояние того века, связанное с ощущением нестабильности, одиночества и утраты внутренней опоры.
Эдвард Мунк, «Меланхолия», между 1894-1896
