Одиночество в мегаполисах сквозь объектив фотографов

РУБРИКАТОР

1. Концепция
2. «Тихий Токио»
3. «Откуда-то куда-то»
4. «Парадокс столичного одиночества»
5. «Одинокие вместе»
6. Заключение

Кароси — японский термин, означающий смерть от переработки, которая стихийно захватила японию во второй половине 20 века. Люди работали на износ: по 60 часов в неделю при норме в 40 часов. 30 минут в день — по статистике именно столько у отцов было свободного времени на семью и детей. Остальное — отнимала работа и общение о ней с коллегами вне стен офисов.

И временами улицы вечно живого Токио пустели: офисы и густые скалы домов проглатывали как будто всех людей, работа засасывала в себя всё. Начались проблемы с рождаемостью, всё больше становилось одиноких людей, а к причинам кароси добавился и суицид.

Хирохару Мацумото — японский фотограф, запечатлевший одно из фундаментальных последствий экономического роста Японии во второй половине 20 века — беспросветное, пустое одиночество в бетонной клетке самого оживлённого города Японии.

Но не всегда одиночество становится острой проблемой общества. Иногда одиночество в объективах фотографов становится неотъемлемой частью жизни города, каждодневной рутиной, которая знакома каждому. Каждый день миллионы людей в Японии добираются до работы на общественном транспорте и именно в момент этого пути они, возможно как никогда, одиноки.

Йошида Йота — ещё один японский фотограф — исследует как раз рутинное, мимолётное одиночество, с которым все сталкиваются практически каждый день в самых привычных ситуациях и местах.

Иногда случается так, что рутинное, мимолётное одиночество перестаёт быть мимолётным. Легко и незаметно войдя в день обычного человека, оно порой закрепляется там до самого вечера, и даже бешеный ритм жизни в мегаполисе не способен вырвать человека из этого меланхоличного ощущения.

Именно такое одиночество поймал в свой объектив немецкий фотограф Дэниэл Мюллер, оказавшись случайно в Гонконге. В его кадрах оказываются торговцы, обычные работяги, а порой и предметы городской урбанистики и даже мусор.

Очень похожее чувство одиночества изучает в своих работах Аристотель Руфанис, но делает это совсем иначе: на его снимках совсем нет людей — есть лишь крошечные и одинокие пятна света в больших спящих домах.

Образ света в окне огромного спящего города как нельзя точно и лаконично передаёт ощущение меланхоличного одиночества, и сама ночь усиливает это ощущение, придаёт ему особенной поэзии и тягучести.

Руфанис показывает мечтательное одиночество, которое человек обычно делит с луной, тишиной и бокалом вина.

Отбор материала для визуального исследования основан на сериях работ фотографов, в которых они исследуют влияние больших городов на жизнь человека. Фотографии выбраны исходя из их значимости для исследования, а также их доступности для изучения.

Я разделила исследование на четыре части, в каждой из которых рассматривается отдельная серия фотографий, отражающая тему одиночества.

Анализ текстовых источников сосредоточен на выявлении особенностей в подходе фотографов к передаче чувств и ощущений через объектив камеры, а также социальных и культурных влияний, которые повлияли на их творчество.

В кадрах Мацумото мы видим совершенно иной, незнакомый нам, пустой Токио. Люди на снимках находятся в разных, обычно оживлённых, местах: у входов в метро, в парках, на широких улицах. Но всех их Мацумото объединяет в отражение полного одиночества. Кадры делятся со зрителем ощущением пустоты внутри просторной клетки города, которая подчёркивает ощущение гулкости, эха в большом пустом пространстве.

Передать такие ощущения Мацумото помогает ч/б, а также грамотная работа с контровым светом и выверенной композицией. Монохромностю Мацумото создаёт сильный и острый контраст, будто подчёркивая важность проблемы, о которой он рассказывает. Композиция буквально «убирает» из кадра всё лишнее, ловит главного героя, воплощающего одиночество и скованного острыми линиями урбанистики, в холодной и безжизненной геометрии города. Контровой свет оставляет человека в кадре в тени, усиливая его контрастность на фоне ярко освещённых пространств города.

Разглядывая снимки Мацумото нельзя не отметить, что героем его визуального рассказа об одиночестве, становится не только человек в кадре, но и сам город. Фотограф делает свои кадры на большом расстоянии от человека — ему важно зафиксировать пустое, бетонное пространство, в котором главный герой почти что теряется, становится маленьким в своём большом одиночестве.

Мацумото ловит своих героев в непривычно опустошённых местах города. Широкие пешеходные переходы, площади, общественные пространства, актуальные для толп людей, становятся обителью звенящей пустоты для одного человека. Добиться такого эффекта фотографу помогает выдержанное расстояние и объектив с большим фокусными расстоянием.

Снимки Мацумото оставляют сухое и плотное послевкусие, ощущение белого шума, к которому привыкло ухо и перестало его слышать. Сама пустота кадра сообщает зрителю о проблеме одиночества в большом городе и делает это так, что этот посыл считает даже тот, кто не изучит контекста. Мацумото напоминает нам всем о том, что каждый раз выходя на улицу, мы фактически остаёмся наедине с собой. Приёмы, которые он применяет в снимках, сообщают о негативной стороне одиночества — о его глубине и бесконечности этой глубины.