Образы автономных городов и городов-государств в фантастике и футурологии

План работы: Концепция исследования

1. Корпоративный город 1.1. "Муравейник" 1.2. Найт-сити
2. Город на Луне 2.1. Лунные колонии в романе Роберта Хайнлайна «Луна — суровая хозяйка» (1965) 2.2. Лунные города в трилогии Йена Макдональда «Луна» (2015-2019)
3. Постапокалиптический город 3.1. Ревашоль 3.2. Нью-Вегас
4. Футурологические проекты автономных городов будущего 4.1. Проект "Венера" 4.2. "Seasteading"
5. Роль независимых городов в моей фантастической вселенной Заключение

История городов-государств уходит корнями в эпоху древнегреческих полисов. Афины, Спарта, Коринф или Милет существовали как отдельные политические единицы, каждая со своими традициями и особенностями. Однако вольные государства не исчезли с падением античного мира: в Средние века появилось множество новых независимых городов, ставших процветающими центрами торговли и ремёсел. Возникший в середине XIII века Ганзейский союз, крупнейшее объединение свободных торговых городов Европы, имел серьёзное влияние в регионе. В него входили такие небезызвестные города, как Гамбург, Бремен, Рига, Кёнигсберг. На территории современной Италии также находились многочисленные торговые республики: Венеция, Генуя, Пиза и другие.

С началом Нового времени независимые города начали постепенно утрачивать своё влияние, настала эпоха крупных централизованных государств. Тем не менее феномен вольных городов не исчез окончательно: даже в современном мире, где доминируют национальные государства, можно встретить примеры городов, обладающих той или иной степенью самостоятельности. К частично независимым городам можно отнести, например, Гонконг, обладающий собственной правовой и экономической системой, а к полностью суверенным — Сингапур или Монако.

Итак, свободные города — явление, уходящее корнями глубоко в историю. Некоторые современные эксперты предполагают, что это — не только наше прошлое, но и возможное будущее [1]. В связи с этим интересно рассмотреть, какими фантасты и футурологи видят автономные города будущего.

Данное исследование содержит несколько разделов: три из них посвящены фантастическим произведениям, один — футурологическим проектам, а в конце я расскажу немного о роли независимых городов в моей собственной фантастической вселенной.

В первом разделе я рассмотрю феномен так называемых «корпоративных городов», в которых государственные институты находятся под значительным (или полным) контролем частных компаний, второй раздел будет посвящён автономным городам на Луне, третий — вольным городам в постапокалиптических произведениях, а четвёртый — футурологическим проектам по созданию автономных городов-государств. В каждом из этих разделов я разберу несколько характерных и наиболее известных примеров. В центре моего внимания — ключевые особенности городов, их социальная и экономическая структуры.

Начать следует с городов в произведениях классика жанра "киберпанк" — Уильяма Гибсона. Действие, пожалуй, самого известного романа этого автора — «Нейромант» (1984), происходит в "Муравейнике", громадной городской агломерации, простирающейся вдоль Восточного побережья США: от Бостона до Атланты.

Застройка в городе очень хаотична, что не позволяет говорить о наличии у него чёткого «центра», а небо на большей части территории города закрыто геодезическими куполами. Исследователь Э. Марш в своей работе отмечает: «Сама городская среда ни в каком смысле не способствует линейности, и потому она принуждает своих обитателей к существованию без базовой структуры и порядка» [6, c. 31]. Высокие технологии здесь сочетаются с колоссальным социальным неравенством, что приводит к расцвету криминального бизнеса и уличной преступности.

Формально государственные институты в "Муравейнике" существуют, однако они настолько слабы, что фактическая власть сосредоточена в руках крупных корпораций. Многие районы охраняются частными военными компаниями, а некоторые — находятся под полным контролем уличных банд.

Похожая ситуация наблюдается в городе Тиба. Хотя он и находится в Японии, влияние государства в нём крайне слабо, и городские власти практически не имеют реальных рычагов управления. Во всех ключевых сферах порядки устанавливают корпорации и уличные банды. В мире Уильяма Гибсона технологии и капитал являются более надёжным и эффективным источником власти, чем государственные институты.

Позднее идея огромного мрачного города, вся власть в котором принадлежит корпорациям, была развита Майком Пондсмитом — геймдизайнером и автором сеттинга настольной ролевой игры «Cyberpunk 2020» (1990). Он создал Найт-сити — мегаполис, который сегодня для большинства людей является синонимом слова «киберпанк». В дальнейшем история Найт-сити была дополнена и углублена в видеоигре "Cyberpunk 2077" (2020).

Предприниматель Ричард Найт, основатель Найт-сити, хотел создать образцовый мегаполис, свободный от преступности, коррупции и нищеты. Однако его мечтам не суждено было сбыться: спустя четыре года он трагически погиб, и управление городом перехватили корпорации. Долгое время мегаполис находился в составе США, однако из-за слабости государственных институтов центральное правительство не обладало в нём никакой властью. В 2070 году, в конце концов, Найт-сити обрёл полную независимость [11].

В поисках лучшей жизни в Найт-сити съезжаются люди со всего света, что приводит к удивительному смешению культур на улицах города. Тем не менее, большинство населения живёт сравнительно бедно. Обеспечить себе достойный уровень жизни могут лишь сотрудники корпораций, наёмники или преступники, занимающиеся прибыльным криминальным бизнесом.

Майк Пондсмит и CD PROJEKT RED представляют корпоративный город как очень мрачное место, настоящую капиталистическую антиутопию, в которой не существует таких понятий, как право и справедливость, а во главе стоят корыстные интересы, беспринципность и кумовство.

Образы корпоративных городов Уильяма Гибсона и Майка Пондсмита создавались в последние десятилетия XX века, и они воплощают в себе представления о будущем людей той эпохи. В 1980-1990-е годы страны Восточной Азии совершили стремительный рывок в экономическом развитии, и всем казалось, что доминирование азиатских технологических корпораций станет абсолютным. Именно поэтому в произведениях жанра "киберпанк" так много азиатских мотивов, а самой могущественной корпорацией в мире "Cyberpunk 2077" является японская "Арасака".

В произведении Роберта Хайнлайна (1907-1988) Луна — огромная колония, состоящая из сети подземных городов, населённых, преимущественно, высланными с Земли заключёнными и их детьми.

В начале романа Луна находится в зависимости от Земли, выступая в роли её продовольственной колонии. Ей управляет земная администрация, а вся технологическая инфраструктура лунных городов поддерживается автоматизированной системой во главе с суперкомпьютером.

По ходу сюжета романа обитатели подземных городов объединяются и добиваются успеха в борьбе за независимость. После революции появляется новое общество, сформированное на принципах "рационального анархизма": самоуправление, личная и экономическая свобода [12].

Цикл произведений Йена Макдональда “Луна” повествует о жизни городов, скрытых под поверхностью спутника. Каждый из них принадлежит одной из могущественных семей, контролирующих передовые технологии. Именно благодаря этим технологиям подземные колонии поддерживают собственные искусственные экосистемы, в рамках которых производятся и потребляются все необходимые для функционирования общества ресурсы [13].

Лунные города во вселенной Йена Макдональда обладают некоторыми чертами анархистской утопии, что роднит их с миром Роберта Хайнлайна. Однако у Макдональда картина предстаёт куда более мрачной: у простых жителей нет практически никаких легальных рычагов влияния на жизнь колоний, а вся власть сосредоточена в руках олигархических кланов. Законодательства в лунных колониях не существует — право сводится к сети договоров и контрактов, заключаемых между частными лицами. Поскольку понятие общественных благ здесь также отсутствует, за все потребляемые ресурсы, включая кислород, приходится платить. На Луне Йена Макдональда нет граждан — лишь частные компании и их клиенты, а капиталистическая логика доведена до предела.