В данном исследовании мы поговорим о понятии «нормального голоса» как акустической, социальной и политической нормы. Основным вопросом станет то, каким образом голос, становится объектом оценки, доверия, стигматизации или исключения – он (голос) в данном исследовании рассматривается не как нейтральный носитель речи, а как звучащее событие, в котором проявляются социальные иерархии, институциональные ожидания и культурные представления о компетентности, принадлежности и авторитете.
«Артикуляция речи», Blue Tree Publishing, 2016 г.
Проблема «нормального голоса» связана с тем, что одни способы говорить воспринимаются как понятные, профессиональные, спокойные и нейтральные, тогда как другие начинают звучать как отклонение: акцентированные, эмоциональные, телесные, резкие, недостаточно уверенные или недостаточно «свои». Однако такая нейтральность не является природным свойством голоса. Она формируется через устойчивые режимы слушания — культурные, образовательные, медийные и институциональные привычки, заранее определяющие, какие голоса будут восприняты как заслуживающие доверия, а какие потребуют объяснения, исправления или подтверждения своей легитимности.
В этом смысле «нормальный голос» можно понимать не как голос без акцента, а как голос, чей акцент не называется акцентом. Он не обязательно является более ясным, компетентным или содержательным; он просто совпадает с ожиданием слушателя и потому не становится предметом внимания. Наоборот, голоса, не совпадающие с нормой, оказываются чрезмерно слышимыми – их анализируют раньше, чем содержание высказывания. Таким образом, власть языка проявляется не только в словах, грамматике или праве на публичное высказывание, но и в самом акте слушания.
Теоретическая база исследования формируется на пересечении саунд стадис, войс стадис, социолингвистики, феминистской теории голоса и исследований политики слушания. Особое значение имеют подходы Дженнифер Линн Стовер (Jennifer Lynn Stoever), Нины Сан Эйдсхайм (Nina Sun Eidsheim) и Педро Ж. С. Виейра де Оливейра (Pedro J. S. Vieira de Oliveira), позволяющие сместить внимание с говорящего субъекта на социально организованное слушание.
Материалом исследования становятся как теоретические тексты, так и практики современного саунд-арта. В работе рассматриваются проекты Педро Ж. С. Виейра де Оливейра (Pedro J. S. Vieira de Oliveira), Лоуренса Абу Хамдана (Lawrence Abu Hamdan), Анны Раймондо (Anna Raimondo), Дж-Дж-Дж-Дж-Джерома Эллиса (JJJJJerome Ellis) и других художников, для которых голос является не просто средством высказывания, а полем политической, телесной и институциональной борьбы. Практическим блоком исследования выступает собственная аудио-статья, посвящённая языку как форме власти и вопросу о том, кто имеет право говорить и быть услышанным.
Цель исследования — рассмотреть «нормальный голос» как результат акустической нормы и политики слушания, а также показать, каким образом саунд-арт способен критически работать с голосом, акцентом, гендером и самоконтролем речи.
Главный тезис работы заключается в том, что «нормальный голос» это не голос сам по себе, а отношение между говорящим, слушателем и социальными нормами, которые заранее определяют, какие способы звучания будут восприняты как понятные, авторитетные и легитимные.
Структура работы включает в себя: – Введение – Язык как звучащее событие – “Нормальный голос” и политика слушания – Акустическая вертикаль – Гендер и голос авторитета – Внутренний слушатель: самоконтроль и самоцензура – Аудио-статья: «Нормальный голос» – Заключение
Язык как звучащее событие
В традиционном понимании язык часто описывается прежде всего как система знаков, грамматики и значений. В таком подходе внимание сосредоточено на том, что говорится: на смысле высказывания, его структуре, правильности или неправильности употребления слов. Однако для саунд стадис такой взгляд оказывается недостаточным, поскольку он отделяет язык от его звукового воплощения. Речь существует не только как значение, но и как акустическое событие: она производится телом, распространяется в пространстве, воспринимается слухом и всегда оказывается включённой в конкретную ситуацию слушания.
Дэвид Сэмюэлс и Томас Порчелло в главе «Язык» из сборника Keywords in Sound (Ключевые понятия в исследованиях звука) также указывают на необходимость возвращения языка к его звуковому измерению. Они подчёркивают, что при отделении языка от звука из поля анализа исчезают голос, перформанс, речевая игра, поэтические, аффективные и феноменологические аспекты речи. Для данного исследования это принципиально: власть языка проявляется не только в словах, но и в том, как эти слова звучат, как они телесно произносятся и как они воспринимаются слушателем.
Один и тот же текст, произнесённый разными голосами, будет воспринят по-разному.
Это означает, что слушатель воспринимает не только семантическое содержание высказывания, но и акустическую форму его появления – мы слышим человека раньше, чем успеваем понять смысл его слов, и почти мгновенно формируем представление о нём.
Проиллюстрируем этот подход работой Анны Рэймондо.
В этом проекте голос рассматривается не как индивидуальная собственность говорящего, а как пространство отношений между «я», «ты» и всеми, кто слушает. Описание проекта подчёркивает, что Рэймондо исследует голос как пространство отношений и его лингвистические и политические импликации.
Работа Анны позволяет увидеть, что голос всегда адресован и всегда находится в поле восприятия другого. Он не существует вне слушания. Поэтому вопрос о голосе неизбежно становится вопросом о власти: кто имеет право говорить, кто может быть услышан без дополнительного объяснения, а чей голос требует перевода, коррекции или доказательства собственной легитимности.
источник изображения: https://vimeo.com/99755057?fl=pl&fe=vl
Язык как звучащее событие всегда уже включён в политику слышимости.
Первый шаг исследования состоит в отказе от представления о языке как нейтральной системе передачи смысла. Речь всегда звучит, а значит — всегда воспринимается через социально организованное слушание. Саунд-арт, работая с голосом как материалом, позволяет не только анализировать эти процессы, но и предъявлять их слушателю в самой форме звукового опыта. Поэтому дальнейший разговор о «нормальном голосе» должен начинаться именно здесь: с признания того, что:
Голос — это не только речь, но и место, где тело, власть и слушание вступают в отношения друг с другом.
«Нормальный голос» и политика слушания
Понятие «нормального голоса» на первый взгляд может показаться описательным: голос звучит понятно, спокойно, уверенно, без заметного акцента или чрезмерной эмоциональности. Однако в рамках sound studies такая «нормальность» не может рассматриваться как нейтральная акустическая характеристика. Скорее, она является результатом социальных, культурных и институциональных режимов слушания, которые заранее определяют, какие голоса будут восприняты как естественные, компетентные и заслуживающие доверия, а какие — как отклоняющиеся, трудные, чужие или требующие исправления.
Ключевым здесь становится смещение внимания с говорящего на слушателя. Если рассматривать голос только как индивидуальное свойство субъекта, то акцент, тембр или интонация будут казаться характеристиками самого говорящего.
Однако политика слушания показывает, что эти признаки становятся значимыми только внутри определённой системы восприятия. Слушатель не просто принимает звук, а интерпретирует его через уже существующие культурные схемы: связывает тембр с доверием, акцент — с происхождением и образованием, скорость речи — с уверенностью, паузы — с некомпетентностью. Мы слышим не только голос, а привычку помещать человека в заранее подготовленную категорию.
Источник изображения: https://ru.pinterest.com/pin/49539664650256270/
Именно это смещение важно для Дженнифер Линн Стовер. В книге «Звуковая цветовая линия» (The Sonic Color Line) она показывает, что слушание не является универсальным и нейтральным процессом: оно исторически и социально организовано. Центральным для неё становится понятие «listening ear» — слушающего уха, через которое звуковая информация фильтруется сквозь культурные и расовые стереотипы. Stoever рассматривает, как эти различия не только видятся, но и слышатся, а значит, власть действует не только через визуальные режимы представления, но и через акустические привычки восприятия.
«Ненормальный» голос появляется не только потому, что он действительно звучит иначе, но и потому, что слушательская культура уже обучена слышать это отличие как проблему.
Акцент существует не только во рту говорящего, но и в ухе слушателя.
Сходную критику представления о «естественности» голоса развивает Нина Сан Эйдсхайм (Nina Sun Eidsheim). В книге «Раса звука: слушание, тембр и вокальность в афроамериканской музыке» (The Race of Sound: Listening, Timbre, and Vocality in African American Music) она показывает, что качества голоса, которые кажутся природными, включая тембр и вокальность, социально производятся и интерпретируются. Эйдсхайм анализирует, как слушатели «измеряют» расу через звук и локализуют расовые субъективности в тембре голоса, то есть в том, что часто воспринимается как непосредственное звучание тела.
Действительно, в повседневности голос часто воспринимается как доказательство: по нему якобы слышно происхождение, пол, возраст, образование, уверенность, профессионализм или эмоциональное состояние человека. Но Нина Сан Эйдсхайм позволяет поставить под сомнение эту очевидность. То, что кажется непосредственным знанием о говорящем теле, часто является результатом выученной слушательской интерпретации. Мы слышим не «чистое» тело, а социальную инструкцию о том, как определённые тела должны звучать.
Если голос совпадает с ожиданием, он звучит нейтрально. Если не совпадает, он становится чрезмерно слышимым.
Эта проблема особенно остро проявляется в практике Педро Ж. С. Виейра де Оливейры (Pedro J. S. Vieira de Oliveira). Его аудио-статья «Этого не должно было случиться — Переописание пограничных вокальностей и калибровки машинного слушания» (Das hätte nicht passieren dürfen — Re-narrating Border Vocalities and Machine Listening Calibration) работает с темой акцента, распознавания и пограничной вокальности.
«Этого не должно было случиться», Педро Ж. С. Виейра де Оливейра, 2018 г.
Хотя моя работа не сосредоточена на машинном слушании, у Оливэйры важен сам художественный метод: голос оказывается в ситуации проверки. Он должен повторяться, исправляться, становиться более распознаваемым, приближаться к формату, который система способна принять. В этом смысле его работа помогает понять нормальный голос как голос, прошедший процедуру допуска. Такой голос не задерживается на границе слушания; он не вызывает подозрения, не требует уточнения, не превращается в объект исправления.
Эта логика может быть перенесена и на повседневное социальное слушание. Не только машины и бюрократические системы калибруют голос. Это делают школа, университет, работа, медиа, собеседование, телефонный разговор, публичное выступление, бытовой комментарий. Фразы «повторите», «говорите понятнее», «не так быстро», «у вас акцент» становятся микропроцедурами калибровки. Они не обязательно звучат агрессивно; наоборот, часто они произносятся вежливо. Но именно в этой вежливости и проявляется сила нормы: она действует не только через запрет, но и через просьбу, совет, заботу о понимании.
источник изображения: «Этого не должно было случиться», Педро Ж. С. Виейра де Оливейра, 2018 г.
