Не пространством единым: метафизика современного музея

Музей представляет собой уникальный феномен среди институций культурной памяти.

В отличие от архивов или библиотек, хранящих знание в статике, музей призван развертывать его во времени, превращая пространство в нарратив. Он не может существовать вне темпоральных рамок: даже самая радикальная экспозиция представляет собой неразрывную спайку пространства и времени. Именно эта особенность всегда делала музей не просто хранилищем артефактов, а производителем посетительского опыта и смыслов.

Современный музей переживает в отношении своего привычного хронотопа (пока воспользуемся этим термином по надобности, а позже дадим более развернутый контекст его использования) радикальную трансформацию. Она связана, в частности, с утратой традиционной для музея архитектурной формы "храма" искусств: современное разнообразие музейных площадок значительно подрывает ту сформированную и предписанную модель пространства-времени, которая была жизненно необходима классическому музею для существования. С точки зрения истории архитектуры вопрос интересен тем, что, изначально имевший характерные архитектурные черты, современный музей резко утратил идентификацию с любыми формально-стилевыми характеристиками.

Основная задача моего исследования - предположить и описать, каким образом музей компенсирует утрату устойчивого топоса. Когда "храмовый" характер архитектуры больше не диктует правила восприятия, а временнАя последовательность не задана изначально, какие механизмы позволяют музею сохранять свою нарративную функцию?

Мне любопытно предложить по этому вопросу если не эмпирически доказуемое, то хотя бы философское объяснение, оперевшись на некоторые положения гуманитарной мысли и когнитивных особенностей нашего восприятия.

Моя гипотеза такова: в условиях отсутствия стилевой архитектурной атрибуции музей заимствует и адаптирует хронотопы из уже знакомого нам культурного опыта (в т. ч. архитектурного). Именно поэтому, приходя на выставки, мы интуитивно понимаем, куда и в какой последовательности смотреть, чего ожидать. Цикличность, восхождение, космологическое единство, альтернативность - это примеры общеизвестных нарративных моделей, которые становятся компенсаторными механизмами, позволяющими музею осваивать имеющееся пространство.

В работе я буду опираться на положения институциональной музейной критики и теорию хронотопа М. Бахтина. Все приведенные в примерах современные музеи находятся в Москве - это был принцип их формального отбора для сохранения логической целостности; исследование может быть расширено и за счет других музейных пространств и их хронотопов.

Структурно разговор развернется в четырех главах:

I. Традиционные черты музейной архитектуры II. Хронотоп классического музея III. Современный музей: новые формы — Зотов-центр — Мультимедиа Арт Музей — Музей AZ/art — Музей-панорама Бородинской битвы IV. Интерпретация результатов. Выводы

V. Неожиданное прозрение, не входившее в планы исследования

Архитектурная традиция музея как «храма искусства» сложилась в конце XVIII–XIX веках под влиянием античных храмовых построек: это отражало просветительский культ разума и эстетики как новой светской религии [6, с. 128-129; 8, с. 332-334]. Первые публичные музеи сознательно копировали структуру греческих и римских храмов: ордерные системы, величественные колоннады, скульптурные композиции во фронтонах, монументальные лестницы и центральный зал-целла, где вместо статуи божества размещались шедевры искусства [2]. Параллельно распространенной практикой стало расположение музеев в уже построенной дворцовой архитектуре со сквозным устройством залов.

Музей как концепция гетеротопии по М. Фуко [7] представляет собой пространство, способное формировать новый взгляд на мир путем пересборки пространственных и смысловых отношений между попадающими в него объектами.

В классическом музее знание формируется динамикой линейного маршрута. В нем архитектурно закреплены две ключевые точки: вход как порог в сакральное пространство искусства и выход как момент завершения трансформации. Этот механизм воспроизводит структуру инициации - от начального незнания к конечному приобщению, что особенно заметно в традиционных музейных маршрутах. Линейная последовательность залов создает нарратив, где физическое движение соответствует интеллектуальному и эмоциональному изменению посетителя [1].

Современная музеология мыслит музей как динамическую систему с отказом от «вечных» экспозиций в пользу временных, ситуативных конфигураций. Теоретики отмечают, что сегодня музей легко адаптирует под свои нужды любое пространство [4, с. 8; 5; 9] - будь то перепрофилированный завод, специально построенное здание или исторический памятник, - осмысляя свою идентичность уже после фактического занятия территории. В этих условиях физическое пространство редуцируется до минимума в постулировании музейных функций, - это музей осваивает пространство, а не пространство делает экспозицию из коллекции артефактов.

Зотов-центр — это здание бывшего Хлебозавода №5 в Москве; оно круглое в архитектурном плане. Нарратив выставок в этом пространстве регулярно определяется именно идеей кругового движения: факт попадания в одну и ту же точку в начале и конце обуславливает акценты, которые расставляются в экспозиции. Последний зал всегда с особой силой "подводит итоги", рефлексируя пройденный путь и вновь обращаясь к началу, - потому что первый оказывается прямо перед глазами. Единая точка входа-выхода переживается посетителем дважды в качественно разных состояниях, и это архитектурно воплощенная устойчивая для культуры идея уробороса, обновления, нового витка спирали.