Микеланджело Караваджо и его покровители

1. Концепция
2. Коммерческий рынок искусства и особенность ранних произведений Караваджо
3. Интеллектуальная живопись для римской элиты
4. Публичный церковный заказ
5. Караваджо в период изгнания
6. Заключение

В условиях диктата Контрреформации римская интеллектуальная элита искала принципиально иной эстетический язык. Кардиналы и старинная аристократия находили в бескомпромиссном натурализме Караваджо долгожданное обновление "застывшей" живописи. В результате возник уникальный культурный парадокс: пока церковные общины со скандалом отвергали алтарные полотна мастера за «плебейство» и чрезмерную реалистичность, эти же картины мгновенно перекупались меценатами для закрытых галерей. Более того, взаимоотношения Караваджо с частными заказчиками чаще всего выходили за рамки привычной сделки.

Параллельно с этим карьера Караваджо отразила важнейший исторический перелом - переход живописца из цехового ремесленника в суверенного художника.

Выбор темы моего исследования обусловлен необходимостью доказать, что Караваджо не был абсолютно изолированным художником-бунтарем, ведь патронаж являлся прямым соавтором его меняющегося визуального стиля. Актуальность моей работы же связана с растущим интересом современной науки к коммерческому рынку искусства или арт-рынку. Анализ эволюции творчества Микеланджело Караваджо (через призму требований заказчиков) помогает лучше понять, как функционировала эта индустрия еще в XVII веке.

Структура исследования опирается на хронологическую последовательность и классификацию типов патронажа. Работа разделена на несколько глав, каждая из которых соответствует определенному виду заказчика и временному периоду творчества Караваджо. Первая рубрика посвящена доинституциональному периоду в карьере художника, далее я исследую влияние частного патронажа, в особенности заказы кардинала дель Монте. Третья глава исследует развитие тенёбризма на примере крупных алтарных полотен для римских капелл. Здесь визуальный стиль усложняется и меняется из-за требований духовной цензуры. Наконец, последняя часть охватывает этап бегства живописца на Юг.

Исследовательская работа включает описание и анализ различных произведений Микеланджело Караваджо, особенно тех работ, чья связь с определенным заказчиком научно задокументирована. В качестве принципа отбора материала я также руководствовалась репрезентативностью картин и их разнообразием относительно типологии патронажа. Визуальный ряд состоит из цифровых репродукций полотен художника, взятых из архивов мировых музеев и научных баз данных. Выбор текстовых источников же связан с их академической достоверностью. Библиография делится на две категории: к первой относятся исторические свидетельства XVII века, записи Джулио Манчини, Джованни Пьетро Беллори и Джованни Бальоне, ко второй - работы современных историков и искусствоведов, например труды Фрэнсиса Хаскелла ( "Patrons and Painters"), М. И. Свидерской ("Первый современный художник. Проблемный очерк"), Александра Махова ( "Караваджо") и другие.

Эволюция живописи Караваджо была не абстрактным внутренним поиском , а прямой реакцией на изменение характера патронажа. Как менялся социальный статус и визуальный стиль художника в зависимости от типа заказчика? Какую роль играла трансформация цвета ? Почему в начале пути Караваджо детально изображал каждый предмет, а в конце карьеры стал писать экспрессивно и быстро? В каких сюжетах картин ярче всего проявлялось столкновение видения художника и требований патронов? На эти вопросы я отвечаю в ходе анализа выбранной темы.

Начальный этап римской карьеры Микеланджело Меризи да Караваджо стал отправной точкой в формировании уникального визуального стиля живописца. Своеобразие этого периода ярче всего представлено через сравнение с художественным контекстом Италии на рубеже XVI–XVII веков. Ситуацию, сложившуюся в искусстве того времени, детально зафиксировал папский врач, коллекционер и теоретик Джулио Манчини в своих знаменитых «Заметках» . Он выделил три доминирующие направления, характеризовавшие римскую культурную сцену того времени.

Самобытный метод живописца развивался в достаточно суровых условиях. Прибыв в Италию, молодой Меризи оказался полностью лишен какой-либо поддержки. В работе "Patrons and Painters" Фрэнсис Хаскелл анализирует серьезный экономический сдвиг в Риме. Ренессансная система индивидуального меценатства постепенно уступала место хаотичному художественному рынку, а мастера, оставшиеся без постоянных покровителей, были вынуждены ориентироваться на анонимных покупателей и уличных торговцев. Так, Караваджо сменил несколько низкооплачиваемых мест, жил в грязной прихожей, часто болел. Сложнее всего взаимоотношения художника складывались с Джузеппе Чезари, владельцем мастерской и представителем того самого "почтенного" маньеризма.

Произведения начального периода отличались почти осязаемой точностью, камерностью, моментами вынужденной декоративностью. В «Мальчике с корзиной фруктов» Караваджо реалистично прописывает как лицо юноши, так и внешний вид плодов. Вместо безупречных фруктов мастер изображает пожухлые листья, яблоки с темными червоточинами и пятнами гнили, недозрелый виноград с небольшим налетом на кожице. При этом узорное плетение корзины и тщательная проработка каждой детали придают композиции особую нарядность.

Художник выдвигает фигуру мальчика вперед, создавая эффект близости со зрителем. На заднем плане же представлен серый фон с густой темной тенью, подчеркивающей драпировку белой рубашки юноши. Однако целостно картина достаточно светлая, с мягким дневным светом, еще не поглощенным мраком будущих полотен Микеланджело Караваджо.

Еще одним примером раннего этапа творчества мастера является произведение «Больной Вакх». Картина была задумана и начата, когда Караваджо еще числился в мастерской Чезари. Далее художник попал в госпиталь Санта-Мария-делла-Консолационе и закончил полотно, по некоторым данным, опираясь на собственное изображение в зеркале.

Вместо сияющего античного бога Караваджо изобразил автопортрет истощенного человека. В облике персонажа безошибочно угадываются черты Меризи : черные волосы, характерный разлет бровей и разрез глаз. Однако, чтобы увлечь зрителя и при этом не исказить реальность, художник прибегает к аллегорическому "маскараду". Вместо классических виноградных листьев голову юноши венчает увядающий плющ.

Сама картина «пронизана» холодным, болезненным пафосом. Желтушный оттенок кожи, посиневшие губы и темные впадины вокруг глаз выдают недавние страдания героя.

Заметив ранние станковые работы мастера у уличного торговца, дель Монте в 1595 году пригласил молодого Меризи переселиться в свою официальную резиденцию, Палаццо Мадама. Культурная среда была "пронизана" античной поэзией, алхимией, ренессансным неоплатонизмом, различными научными экспериментами, что напрямую определило сюжетную наполненность будущих полотен Караваджо. В этот период художник начинает писать глубоко интеллектуальные произведения для узкого круга элитарных ценителей, например «Лютнист», «Музыканты» ("Музицирующие мальчики"), «Шулера» , «Мальчик, укушенный ящерицей».

Под покровительством кардинала Франческо Мария дель Монте визуальный стиль Меризи приобретает свою специфику. В искусствоведении этот этап карьеры художника называют "лирическим", поскольку произведения того времени отличались светлым колоритом, утонченным эротизмом и фокусом на музыкальные и жанровые сцены, в которых зритель часто становился непосредственным участником процесса. Однако к концу пребывания в резиденции живопись Караваджо усложнилась: тенебризм стал резче, а сюжеты драматичнее («Юдифь и Олоферн» , «Щит с головой Медузы», «Святая Екатерина Александрийская» и др.).