Рубрикатор
- Концепция
- Часть I. Как рождался миф: демонизация женского знания
- Часть II. Как миф стал нормой 3.1 Церковь закрепляет миф официально 3.2 Казни 3.3 Один и тот же образ в разных странах
- Часть III. Изображения допросов ведьм
- ЧАСТЬ IV. Феминистский реверс: как образ ведьмы стал языком протеста
- Вывод исследования
- Источники
Материал создан для образовательных целей и рассматривает исторические примеры как элементы визуальной культуры. Текст не формирует политические взгляды и не призывает к каким-либо действиям.
Концепция исследования
В этом исследовании поднимается вопрос, как обычных женщин постепенно начали воспринимать как ведьм и почему этот образ так крепко закрепился в культуре.
Для того чтобы понять, как и почему возник такой образ, я обратилась к текстам феминистских авторок, включая Сильвию Федеричи, а также к современным материалам о движении W.I.T.C.H. Эти источники помогают увидеть, что обвинения в колдовстве часто появлялись в ситуациях, когда женщины обладали знаниями, влиянием, самостоятельностью или занимались работой, которая не вписывалась в правила того времени. В таких обстоятельствах любое их действие могло стать поводом для подозрения. Это позволило мне глубже понять, почему вымышленные сюжеты и нереалистичные сцены так легко превращались в основу обвинений.
Визуальный материал я подбирала по принципу повторяемости. Мне важно было собрать изображения, в которых встречаются одни и те же мотивы: сцены с зельями, шабаши, «ритуалы», допросы, казни. Подобные элементы можно увидеть в гравюрах XVI– XVII веков, в исторических иллюстрациях XIX века и даже в современных фотографиях. Такой подбор показывает, как один и тот же набор визуальных решений переходит из эпохи в эпоху и становится привычным. Повторяемость создаёт ощущение, что существует некий устойчивый тип женщины, который можно назвать ведьмой, хотя за этим типом стояли обычные люди.
Моей задачей является понять, каким образом этот образ вообще сложился. Почему обычные женские действия вроде работы с травами или общения в кругу других женщин превращались в «доказательство» ведьмовства? Как художники передавали эти фантазии дальше? И почему эти образы стали выглядеть настолько убедительно, что на них опирались суды и обвинители?
Текстовые источники помогают объяснить общий контекст. Исследовательницы описывают, как менялось положение женщин в обществах того времени, какие знания и практики становились нежелательными и почему обвинения в колдовстве могли возникать даже при отсутствии реальных причин. Современные тексты о движении W.I.T.C.H. показывают, что этот образ продолжает существовать, но уже в другом значении.
Ключевой вопрос моего исследования: как изображения формировали миф о ведьмах и помогали поддерживать его веками.
Гипотеза заключается в том, что миф закрепился именно через визуальное повторение. Когда люди снова и снова видели женщин в одинаковых фантазийных сюжетах, это закрепляло выдуманный образ, хотя за ним стояли обычные женщины. И поэтому образ существует так долго и до сих пор используется в современной культуре.
Часть I. Как рождался миф: демонизация женского знания
Исследовательницы, в том числе Сильвия Федеричи, пишут, что в Европе XV–XVII веков положение женщин сильно менялось. У них постепенно забирали часть работы и знаний, которые раньше принадлежали им: лечение, помощь при родах, работа с травами. Эти сферы переходили под контроль новых профессиональных групп, в основном мужских.
«С маргинализации повитух начался процесс, в ходе которого женщины утратили имевшийся у них контроль над деторождением, и были сведены до пассивной роли в рождении детей...» [1, стр. 108]
Повитух, лекарок, старых и одиноких женщин могли подозревать просто потому, что они жили иначе, обладали редкими знаниями или занимали заметное место в общине.
На фоне этих изменений, в текстах демонологов появлялся удобный образ — ведьма. Он давал готовый ответ, почему женщине нельзя доверять знания, влияние или решения.
Срамный поцелуй, гравюра по дереву из Compendium Maleficarum, 1608. Франческо Мария Гваццо. / Приготовление колдовского зелья, гравюра XVI века. Неизвестный автор.
На гравюре «The Obscene Kiss» ведьма стоит в унизительном положении. Женщина в центре стоит на коленях перед фигурой дьявола, остальные выстроены позади нее. В гравюрах подобные ритуалы превращались в «доказательство», что ведьмы якобы служат дьяволу.
«Охота на ведьм перевернула отношения между дьяволом и ведьмой. Теперь женщина была служанкой, рабыней, суккубом, телом и душой, в то время как дьявол выступал как ее хозяин и повелитель , сутенер и муж одновременно.» [1, стр. 230]
Рядом находится гравюра «Приготовление зелья». На ней женщины стоят у огня и варят что-то в котле. Если убрать название и контекст, сцена похожа на обычную работу с травами, этим занимались повитухи и лекарки. Но рядом с «срамным поцелуем» это действительно выглядит, как что-то магическое.
Так два изображения вместе показывают, как любые женские действия, например ритуал, которого, скорее всего, никогда не было, и повседневный труд лекарок, включали в один и тот же миф.
Колдовской обряд, гравюра из трактата «Compendium Maleficarum». 1608. Франческо Марио Гуаззо. / Ведьмы, разрушающие дом огнём, Швабия, 1533 год.
Слева находится гравюра «Колдовской обряд», на ней изображена группа женщин, совершающих обряд, а справа стоит гравюра, где ведьмы поджигают дом.
На этих двух изображениях становится заметно, как легко любое несчастье вписывали в ту же логику. Пожар, который мог случиться по бытовым причинам, превращается в «доказательство» силы ведьм и их злого умысла.
«Она набрала корзину гороха... с тех пор никакого гороха не росло... позже слуга отказался от её дрожжей... производство пива сошло на нет...» [1, стр. 213]
Эти две гравюры вместе показывают, как миф собирается из разных эпизодов: ритуал, который никто не видел, и бедствие, у которого могли быть простые, бытовые причины.
Ведьмовские практики. Гравюра из издания Compendium Maleficarum, 1608. / Франческо Г. М. Ведьмовские практики. Гравюра, 1608 год.
На левом изображении собрано несколько маленьких эпизодов, каждый из которых показывает разные типы «ведьминского поведения». Женщины предлагают одежду дьяволу, отравляют спящую женщину, стоят в магическом круге и превращаются в животных. Все эти действия представлены как «доказательства» ведьмовства.
Такой формат делал миф удобным. Зрителю предлагают готовый набор признаков: как ведьма выглядит, что делает и на что нужно обращать внимание. Изображения создают ощущение, будто ведьм действительно можно узнать по набору повторяющихся признаков, хотя все это были выдумки.
«...охота на ведьм перевернула образ старухи с ног на голову: традиционно считавшаяся мудрой женщиной, она стала символом бесплодия и враждебности к жизни.» [1, стр. 238]
Подобные гравюры распространялись благодаря демонологическим текстам, книгам, где мужчины-авторы объясняли, что ведьмы существуют, как их «обнаруживать» и что считать доказательством. Почти все гравюры, которые я показывала раньше, взяты из трактата «Молот ведьм»
Часть II. Как миф стал нормой
В этой части я показываю, как идеи о ведьмах начали закреплять официально. Здесь собраны документы, казни и сцены из разных стран. По ним видно, как образ, придуманный в трактатах, стал основанием для расследований и наказаний.
II.1. Церковь закрепляет миф официально
Портрет Папы Иннокентия VIII (Джованни Баттиста Чибо), XVIII век. Неизвестный художник. / Папская булла Summis desiderantes affectibus, 5 декабря 1484 года. Иннокентий VIII.
Булла «Всеми силами души» является одним из первых документов, где ведьмовство объявили реальной угрозой и разрешили его расследовать. Её написали раньше «Молота ведьм», а позже включили в предисловие к трактату, чтобы подчеркнуть, что идеи книги согласованы с позицией церкви.
Портрет Иннокентия VIII подчёркивает, что такое решение исходило от верхушки власти.
Эти два изображения вместе показывают, что миф о ведьмах перестал быть просто слухами, теперь у судей и инквизиторов появилось формальное основание проводить расследования и факт того, что ведьмы являются реальной угрозой стал официальной позицией церкви.
II.2. Казни
Сжигание ведьмы. Подготовка к казни, 1544 год. Гравюра XVII века. Ян Люйкен. / Сожжение. Гравюра XVI века. Ян Люйкен.
Обе гравюры создал Ян Люйкен. На первой показан момент подготовки к казни, а на второй гравюре изображен сам момент казни.
Структура изображения почти не меняется, тот же столб и толпа людей вокруг. Сюжет гравюр построен так, чтоб зритель видел весь процесс как последовательность. Люди на заднем плане стоят спокойно, кажется, что такие казни для них были привычным делом.
Однолистовая гравюра о сожжении ведьмы в Деренбурге, 1555 год.
Эта гравюра тоже изображает сожжение ведьмы как обычную публичную казнь. Она была частью однолистового издания, которое напечатали в Нюрнберге в 1555 году. Такие листы распространяли как короткие рассказы о наказании ведьм. К изображению добавляли текст, который должен был объяснять, почему казнь считалась оправданной.
На гравюре люди, которые наблюдают за казнью, стоят спокойно, что-то обсуждают, не видно какого-то протеста с их стороны, они просто смотрят. Сцена подана так, будто подобные казни были частью привычного порядка жизни.
«Костёр». Иллюстрация XIX века, автор неизвестен. / 8. «Аутодафе» Гравюра 19 века, автор неизвестен. / «Казнь». Иллюстрация XIX века, автор неизвестен.
