Мифологические образы богов в манге «Повесть о конце света»

• Концепция
• Зевс
• Будда
• Один
• Заключение

Манга «Повесть о конце света» (終末のワルキューレ), выходящая с 2017 года в журнале Comic Zenon, является популярным произведением посвященным сражениям богов против людей. Популярность этой манги обосновывается тем, что в ней пересекаются мифологии со всего мира.

Произведение помещает в единое пространство богов из множества мировых пантеонов — скандинавского, греческого, индийского, буддийского, синтоистского и множество других. Манга выстраивает между ними прямое визуальное сопоставление, где персонажи разных культурных традиций существуют в одном кадре, носят одновременно видимые атрибуты своих мифологий и участвуют в боевых сценах.

Эта манга интересна для разбора тем, что ее авторам, Такуми Фукуи, Синъя Умэмура и Ajichika, необходимо счательно подбирать внешний вид каждого персонажа. Они должны постоянно принимать конкретные решения: что именно из многовекового визуального наследия каждого образа сохранить, что переосмыслить, а что намеренно разрушить. Анализ этих решений позволяет рассмотреть мангу не как упрощение мифологии для массовой аудитории, но как самостоятельный иконографический текст, вступающий в диалог с многовековой традицией изображения богов в разных культурах.

В качестве материала для исследования рассматриваются трое из ключевых богов произведения — Зевс, Один и Будда. Выбор именно этих трех персонажей обусловлен тем, что они представляют три принципиально разных типа трансформации образа:

• Зевс — инверсия через внешность при сохранении сути,
• Будда — радикальное переосмысление при сохранении единичных атрибутов,
• Один — сохранение внешних маркеров при подмене внутренней природы.

Для визуального анализа подбираются страницы манги, где персонажи изображены в различных ситуациях: бытовых, боевых и символически значимых. Их внешний вид и поведение рассматриваются в сравнении с мифологическими первоисточниками и репрезентативными примерами из других медиа.

Зевс — это первый бог, которого мы видим в произведении, и он сразу задает стилистику всей манги. Он выглядит как маленький худощавый старик со впалыми глазами, так глубоко посаженными, что их почти не видно. Он практически лыс, если не считать небольшого ирокеза, который резко контрастирует с аккуратно уложенной бородой. Носит он традиционный древнегреческий хитон.

Но внешность бога обманчива.

Зевс — эксцентричная личность, от которой никогда не знаешь, какую эмоцию ожидать. Он подвержен внезапным преувеличенным эмоциональным вспышкам. При этом неважно, положительным или отрицательным.

В его представлении, как и у большинства богов, люди совершенно ничтожны и никогда не смогут противостоять богам. Он не видит в них противников ни на секунду.

И у него есть основания для такого мнения. Зевс является одним из сильнейших и старейших богов. Но он также возглавляет совет Валгаллы, и именно он определяет правила турнира.

Он не раз демонстрировал доминирование по отношению к другим богам, и практически все ему подчиняются.

Особенностью Зевса является способность контролировать собственные мышцы, что значительно усиливает его физические свойства, однако длительное применение этой техники оборачивается против него самого.

Традиционный Зевс — величественный бородатый мужчина в расцвете лет, с орлом и молнией. Но манга намеренно инвертирует этот образ, превращая его в маленького дряхлого старика. Это классический приём «обманутого ожидания» — но мощь остаётся скрытой внутри немощного тела и раскрывается в бою.

Молния как атрибут трансформируется в технику рукопашного боя — «Кулак Зевса». А эротическая сторона мифологического Зевса с его бесконечными изменами здесь полностью отброшена. Манга никак не использует этот элемент мифологии Зевса.

Но вместо него остается другая черта Зевса, его стратегический склад ума и одержимость сражениями. Здесь он прежде всего пугающая загадочная фигура — и пугает на всех уровнях одновременно и внешним видом, и непредсказуемостью, и холодным расчетом.

Образ Будды сильно контрастирует с традиционным представлением о нем. Практически единственным иконическим элементом в его дизайне служит огромный пучок волос, соответствующий буддийской ушниша.

Здесь Будда — это молодой человек в современной уличной одежде: майка с кроликом, подчёркивающая развитую мускулатуру, тяжелые серьги с камнями и очки. На лбу у него бинди, единственный явный религиозный маркер.

Примечателен кролик на его майке. Надпись «Usachan» и сам образ кролика с повязкой на глазу отсылают к японской поп-культуре, однако за этим современным принтом стоит мифологическое содержание.

В буддизме кролик — это символ жертвенности. Это типичный для манги прием двойного кодирования, когда деталь выглядит как уличная мода, но несет иконографическую функцию.

Его внешний вид подчеркивается поведением. Эксцентричность Будды позволяет ему пренебрегать любыми авторитетами, будь то Локи или Зевс. Его ничто не остановит, чтобы нагрубить.

Такое демонстративное пренебрежение служит явным показателем того, что Будда абсолютно уверен в собственном превосходстве.

При этом он одинок в обществе богов. Будда — бывший человек, вознесшийся, но не ощущающий себя среди богов своим. Он проводит большую часть времени в полном одиночестве, в абсолютной гармонии с самим собой. И именно эта внутренняя гармония позволяет ему открыто декларировать свободу от чьих-либо авторитетов.

Несмотря на всю отрешенность, у него есть очевидная слабость. Он заядлый сладкоежка, постоянно поглощающий конфеты, и категорически не желающий делиться. Это разительно расходится с образом традиционного Будды, отреченного от телесных желаний.

Несмотря на все противоречия, именно Будда — единственный бог, остающийся на стороне человечества и не желающий его уничтожения. Его плохие отношения с богами и любовь к людям приводят к тому, что он предаёт богов. Момент предательства решен визуально точно и намеренно. Будда стоит на арене один, объявляя о своём выборе.

Художник строит кадр на масштабном контрасте, где огромная монументальная архитектура арены и маленькая одинокая фигура на плитах. Это не уменьшает Будду — это увеличивает его символический вес. Он не часть ни одной из сторон, он стоит посередине, и именно это пространственное одиночество визуально подчеркивает то, что словами уже сказано. Будда сам по себе.