Гипотеза исследования: архитектурный подход Миса ван дер Роэ формирует визуальный язык для пространств метавселенной, так как виртуальный мир открыт для эксперимента.
Пусть в тотальной прозрачности и минимализме невозможно существовать на Земле, в виртуальном мире стертых границ именно эти приемы становятся неотъемлемым элементом архитектуры.
В качестве темы для исследования я выбрала взаимодействие образов модернистских построек Миса Ван дер Роэ и современных digital-проектов, созданных на стыке архитектуры и технологий. Изучая биографию архитектора, я заметила, что многие частные резиденции и общественные постройки по проектам Ван дер Роэ критиковались за невозможность комфортного проживания и повседневного времяпрепровождения. Обилие стекла в проектах Людвига Мис ван дер Роэ создает утрированно современное видение будущего, выверенность каждой детали приравнивает архитектуру к законченному произведению искусства, но этот образ спорит с повседневными потребностями человека, например, желанием уединиться (прим. Дом Эдит Фарнсуорт), а также может привести к проблемам с избыточной инсоляцией или отоплением (прим. Краун Холл и Национальная галерея). Однако, несмотря на сложное воплощение таких элементов в реальности, все эти приемы являются эффектными и выигрышными в архитектуре, постройки модерниста стали значимыми для истории, признанными на мировом уровне шедеврами. Они и сейчас вдохновляют не только архитекторов, но и виртуальных дизайнеров и концепт-художников.
Просматривая его работы, я отметила для себя множество визуальных сходств с проектами 3D-художников, за творчеством которых слежу. В основном это креаторы с архитектурным образованием или опытом работы, которые выбрали для себя развитие в сфере digital: Андреас Райзингер, Альба де ла Фунте, Эсекьель Пини (под псевдонимом Six N. Five) и Джон де Майо. Их работы сочетают в себе материальность и виртуальность, создавая образ будущего, к которому также стремились модернисты. Проекты художников представляют собой NFT продукты, визуализацию или объекты медиа-арта, связанные с пространством. Такая форма архитектуры является предложением или компромиссом в условиях глобальной дигитализации и экологической обеспокоенности о влиянии строительной сферы на окружающую среду. В 2023 прошла первая международная Metaverse Architecture Biennale, что также подтверждает актуальность таких проектов.
Уже на первый взгляд можно заметить сходства в виртуальных работах и в проектах Миса ван дер Роэ: транспарентность, строгость форм, согласованность деталей. Но также можно наблюдать и различие в отношении к природному окружению, выбору текстур, большей смелости решений для metaverse-проектов. Цель моего исследования: найти и проанализировать эти закономерности и взаимосвязи.
Также, размышляя над конфликтом между визуальным образом и функциональностью, можно выдвинуть гипотезу: модернизм Миса ван дер Роэ формирует визуальный язык для современных digital-резиденций, создаваемых 3D художниками и архитекторами метавселенной, так как виртуальное пространство открыто для подобного эксперимента. Пусть в тотальной прозрачности и минимализме невозможно существовать на Земле, в виртуальном мире стертых границ именно эти приемы становятся неотъемлемым элементом архитектуры.
Структурирование и отбор материала
В исследовании я нахожу схожие черты в ключевых работах Людвига Мис ван дер Роэ, которые наиболее сходятся по типологии с digital-примерами, и современной metaverse-архитектуре на примере четырех авторов, архитекторов, чьи работы существуют на стыке материальности и виртуальности (Andreas Reisinger, Alba de la Fuente, Six N. Five, John de Maio).
Архитектурные работы будут проанализированы в хронологической последовательности:
- Павильон Германии, Барселона
- Вилла Тугендгат, Брно
- Дом Карлы и Марты Лемке, Берлин
- Краун Холл, Чикаго
- Стеклянный дом Эдит Фарнсуорт, Иллинойс
- Национальная галерея, Берлин
- Зал Куллинан в Музее изящных искусств, Хьюстон
Павильон Германии, Барселона
Обращение к античным образцам - один важных приемов для модернистов. Гармония и соотношения форм многих знаковых построек были вдохновлены приемами классицизма. Так, Павильон Германии Миса ван дер Роэ обращается к античной тематике не только посредством пластики и объемных решений, но и через скульптуры и отделку.
Для павильона Мис вандер Роэ и Лили Райх (сотрудничала с архитектором как дизайнер при создании павильона) выбрали скульпутуру Георга Кольбе. Примечательно не только визуальное, но и смысловое и лингвистическое пересечение в работах Миса и диджитал-архитектора Альбы де ла Фуенте. Название скульптуры совпадает с именем 3D-художницы ("Альба" - слово и имя на итальянском и испанском языках, означающее "рассвет" или "восход солнца"). Кроме того название ее работы содержит прямую отсылку к образцам архитектуры античности - дословно "Нарративы храма".
1. Barcelona Pavilion (1929) 2. Temple Narratives, Alba de la Fuente (2022)
Выбор материалов для павильона достаточно лаконичный: минималистичные сталь и стекло дополняет тщательно подобранный рисунок мраморной отделки. Несмотря на эстетическую ценность, в жилой и общественной архитектуре мрамор считается дорогим, сложным и прихотливым материалом (он подвержен загрязнениям, ступени из этого материала достаточно быстро теряют свои изначальную форму, стираясь от больших потоков людей). Тем не менее в виртуальный архитектуре автор свободен от смет и физических законов, испанская 3D-художница часто использует материал мрамора в своих работах, диджитал-резиденциях и retail-пространствах. В метавселенных этот прием Миса ван дер Роэ более доступен и экологичен: вопрос стоимости, подбора нужного рисунка и транспортировки сменяется внимательностью к текстурным картам материала в программе.
1. Barcelona Pavilion (1929) 2. The Orb, Alba de la Fuente (2022)
1. Barcelona Pavilion (1929) 2. Solid Nature, Alba de la Fuente (2021)
Чистая ортогональная геометрия контрастирует с окружающей природой. В реальности достаточно сложно добиться высочайшего уровня минималистичности и чистоты архитектуры, которыми характеризуется Павильон Германии, этот пример можно скорее назвать исключением. Фотографии объекта, особенно в сочетании с аккуратно подстриженным газоном, напоминают диджитал-пейзажи автора Six N. Five (Ezequiel Pini), который специализируется на создании виртуальных природных композиций. Архитектурные проекты схожи строгостью и чистотой форм в сочетании с мягким природным окружением.
1. Barcelona Pavilion (1929) 2. The Japanese Garden, Six N. Five (2020)
1. Barcelona Pavilion (1929) 2. The Revolt, Six N. Five (2021)
В ночное время отделка уступает геометрии, пластика и освещение архитектуры выходят на первым план. Не могу не отметить композиционное и тональное сходство Павильона и работы студии Андреса Райзингера, аргентинского диджитал-художника и дизайнера. Проект "Dark Mode" от Resinger studio - виртуальный концепт офиса Microsoft. Технологичность, подчеркнутая холодность и унифицированность пустых пространств находят сходство с проектом Миса Ван дер Роэ.
1.Barcelona Pavilion (1929) 2. Microsoft — Dark Mode, Reisinger.studio (2019)
Вилла Тугендгат, Брно
Снова можно отметить как в "царство строгих форм" вторгается зеленый растительный элемент. Природное окружение Виллы Тугендхат представляет собой не только окружающую ландшафтную композицию, но и вертикальное озеленение нескольких плоскостей. Контраст геометрического и органичного мы наблюдаем и в нескольких проектах художников метавселенных. Так, например, схожая по типологии диджитал-резиденция "Alma House", совместный проект Альбы де ла Фуенте и Райзенгера, представляет собой строгую форму утопленную в лесной массив. В проекте "Dark Mode" же, минимальный фрагмент растительности будто даже не пытается конкурировать с строго-лаконичным белоснежным окружением.
1. Villa Tugendhat, Brno (1928) 2. Alma House, Reisinger Studio (2020)
1. Villa Tugendhat, Brno (1928) 2. Microsoft — Dark Mode, Reisinger.studio (2019)
Помимо ортогональных форм в проекте также присутствует плавная геометрия, но она не выделяется из общей композиции, объект выполнен из тех же строгих технологичных материалов и поддержан белым цветом. В подобных формах сложнее добиться чистоты приема при реализации объекта, виртуально же конструктив может отсутствовать полностью. Пример такого подхода - проект Джона де Майо "Space".
1. Villa Tugendhat, Brno (1928) 2. Space, John de Maio
Интерьеры виллы также имеют тональное и композиционное сходство с несколькими диджитал-проектами. В работе "Heliophilia" Альбы де ла Фуенте совпадает бело-металлическая гамма, а также общее впечатление технологичности и холодности. Интерьеры Reisinger.studio и Six N. Five схожи цветовым решением, но, что интересно, именно в виртуальным пространстве за счет мягких текстур создается более уютная и теплая атмосфера.
1. Villa Tugendhat, Brno (1928) 2. Heliophilia, Alba de la Fuente (2020)
1. Villa Tugendhat, Brno (1928) 2. Last Resort Inspiration, Reisinger Studio (2020)
1. Villa Tugendhat, Brno (1928) 2. Make room for us, Six N. Five (2022)
Дом Лемке, Берлин
Проект Дома Лемке вдохновляет 3D-художников не только цветовым решением, но и сочетанием материалов. Так, например, "The residency in Joshua Tree" Альбы де ла Фунте заимствует сочетание большого количества остекления и дерева. Проект "Alma House" утрирует ощущение прозрачности, оставляя вместо кирпичных стен лишь светлые занавески, которые мы также можем видеть в проекте Миса Ван дер Роэ.
1. Landhaus Lemke, Berlin (1933) 2. The Residency in Joshua Tree, California, Alba de la Fuente (2020)
