Парижская школа (École de Paris) — это интернациональное сообщество художников, которые в начале XX века стекались в Париж в поисках творческой свободы. Их объединяла не манера письма, а общая атмосфера Монпарнаса: открытость, эксперимент, обмен идеями и вера в то, что именно Париж — центр нового искусства.
Хаим Соломонович Сутин «Большой фазан», 1927.
Концепция
Концепция исследования «Между шерстью и плотью» направлена на изучение роли животных в творчестве художников Парижской школы. Особое внимание уделяется тому, какие задачи решает включение животных в художественный сюжет, какие эмоции и ассоциации вызывают эти образы у зрителя, а также каким образом выразительные средства формируют погружение в контекст произведения. Исследование рассматривает животных как центральные и второстепенные элементы композиции, анализируя их метафоричность и взаимосвязь между чувственным воздействием, образом и художественными приёмами.
В исследовании рассматриваются два художника, для которых животные были важной темой в творчестве — Цугухару Фудзита (Леонар Фужита) и Хаим Соломонович Сутин. Анализ ограничен периодом 1900–1930-х годов, когда в Парижской школе активно формировались стили и шли творческие эксперименты. Цель работы — не противопоставить авторов, а через сравнение раскрыть разные подходы к изображению животных и понять, как эти различия влияют на выбор художественных приёмов.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита) «Кошка у стола» (фрагмент), 1927.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита)
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита, 1886–1968) — японско-французский художник, один из ярких представителей интернационального круга Парижской школы. Родился в Токио, получил академическое художественное образование и в 1913 году переехал в Париж, где быстро вошёл в творческую среду Монпарнаса. В 1920-е годы прославился уникальной “фарфоровой” техникой письма и тонким линейным рисунком, в которых соединялись европейские и японские традиции. Особое место в его творчестве занимали образы животных, прежде всего кошек, ставших одним из его художественных символов. Художник много путешествовал, в 1955 году принял католичество и имя Леонар; последние годы провёл во Франции.
(слева — фотографический портрет Цугухару Фудзита с кошкой)
Кацусика Хокусай. «Две кошки среди листьев гибискуса». Гравюра укие-э, нач. XIX века.
Цугухару Фудзита. «Cat», 1929 г. Этчинг/акватинта.
Фрагментальное сравнение ритмов шерсти в работах: Цугухару Фудзита «Cat» (1929, этчинг/акватинта) и Кацусика Хокусай «Две кошки среди листьев гибискуса» (гравюра укие-э, нач. XIX века).
Анализ динамики штрихов.
Фудзита хорошо знал и глубоко ценил японскую художественную традицию. Его техника, композиционные решения и отношение к мотиву — особенно в изображении животных — явственно восходят к эстетике укие-э и школ, связанных с этой линией.
Для укие-э характерна линеарность формы: чёткий и уверенный контур, который не просто ограничивает фигуру, но сам по себе является носителем выразительности.
У Фудзиты линия тонкая, гибкая и точная; она неизменно доминирует над цветом. Контур не стремится передать объём, а фиксирует состояние, характер и внутреннюю динамику образа.
В изображениях кошек линия формирует ритм шерсти, движение хвоста, изгиб спины, при этом сама она становится более экспрессивной и чувственной, чем в классических укие-э.
Ян ван Эйк. «Святой Иероним в келье», 1435.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита) «Автопортрет», 1931.
Сопоставление темпоритма в работах художников.
Фудзита изучал европейскую живопись в Лувре и частных коллекциях, и его особенно привлекали тонкость прорисовки, детализированная фактура, мастерство передачи света на гладких поверхностях, внимание к волоскам, текстилю и мелким элементам, а также максимально точные, почти ювелирные мазки — качества, характерные для искусства Нидерландов XV–XVII веков. У художников северной школы, таких как Ян ван Эйк, Рогир ван дер Вейден и Герард Давид, каждая текстура прописана почти микроскопически: мех, волосы, кружева, нити ткани или блеск металла. Фудзита применяет схожий подход в изображении шерсти животных: каждый волосок передаётся отдельным мазком или линией, создавая эффект живого, вибрирующего меха.
Ян ван Эйк. «Портрет четы Арнольфини» (фрагмент), 1434.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита). «Портрет Сюзи Солидор», 1927.
Кошки в работах Фудзиты — не просто декоративная деталь. Он действительно любил этих животных, и они часто сопровождали его в повседневной жизни, о чём свидетельствуют фотографии, портреты и воспоминания современников. В его произведениях кошки становятся полноценными эмоциональными персонажами: они выражают настроение, создают напряжение или мягкость в композиции, взаимодействуют с человеческими фигурами и задают ритм изображения. Их образы могут быть игривыми, тревожными, спокойными, наблюдающими или превращаться в своеобразных соучастников происходящего. Подобная эмоциональная насыщенность животных встречалась в европейском искусстве редко, и именно это придаёт стилю Фудзиты особую выразительность и уникальность.
(слева — фотографический портрет Цугухару Фудзита с кошкой)
Фотопортрет: Фужита, Кики и кошка за работой, 1931.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита) «Кики», 1924.
Фужита, завернутый в циновку. Фотография Андре Кертеша, 1923.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита) «Автопортрет с кошкой», 1926.
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита). «Рисунок кота» (фрагмент).
Цугухару Фудзита (Леонар Фужита) «Автопортрет», 1932.
«Причина, по которой мне так приятно дружить с кошками, в том, что в них сочетаются две натуры: дикая и домашняя. Именно это делает их такими интересными. Если держать у себя дома львёнка или тигрёнка — всё хорошо, пока они маленькие, но потом уже не знаешь, что с ними делать. Кошка — дикое животное, и именно это мне в них нравится.»
— Фужита, Nager sur la Terre, 1926.
Жан Кокто и Фужита на конкурсе кошек. Фужита держит на руках коронованную победительницу — «королеву кошачьей красоты».
Леонар Цугухару Фужита. «Автопортрет», 1928. Фонд Фужиты (Fondation Foujita).
Леонард Цугухару Фужита, «Белый кот», период Сёва
визуализация различности кошачьих эмоций в работах Леонарда Цугухару Фужиты
