Введение
Леонид Владимирович Шокин — один из тех провинциальных фотографов, кого можно называть художников объектива, забытым классиком, чья судьба и творчество словно отражают перемены целой эпохи (первой половины XX века).
Родившись на Волге в Кимрах, в Тверской губернии, фотограф с детства любовался природой, что не могло не отразиться на его будущей деятельности. Он видел красоту вокруг себя и стремился показать её другим, ему нравились спокойные волжские пейзажи и люди вокруг. Будущий фотограф ловил настроение своего окружения, желая запечатлеть его естественную красоту.
Уже в пятнадцать лет ему подарили первую камеру. Вместе с братом они увлеклись фотосъемкой, что определило сферу деятельности Леонида Владимировича в дальнейшем. В девятнадцать лет Шокин не только вступил в Русское фотографическое общество, но и возглавил кимрское отделение, которое сам же и создал.
В этом визуальном исследовании, я хочу показать, как Леонид Владимирович Шокин, оставаясь верным провинциальному миру Кимр и Волги, переходит от мягкой, почти живописной «светописной» манеры к более прямому, репортажному взгляду, не теряя психологизма и не превращая людей в «фигуры в кадре» — он продолжает показывать их как живых, эмоциональных, настоящих.
Рубрикация
- Введение
- Рубрикация
- Пикториализм — свет, настроение и поэзия провинции, в глазах Шокина
- Переходный период: от художника кадра к корреспонденту
- Советский репортаж и творчество в зрелые годы
- Заключение
- Список источников
1. Пикториализм — свет, настроение и поэзия провинции, в глазах Шокина
Вторая половина XIX века — время, когда провинциальная русская фотография набирала силу, и вместе с тем формировался пикториализм. Это направление стремившееся превратить фотографию в искусство, способное говорить не о фактах, а о чувствах. Подобно импрессионистам в живописи, фотографы стремились передать настроение, красоту момента, смягчить линии и растворить свет. Для них снимок — не простой отпечаток действительности, а поэтичное впечатление о мире: тишина пейзажа, внутренний свет человека, хрупкая сиюминутность. В пикториализме фотография перестаёт быть зеркалом реальности и становится её тонким, почти живописным отражением.
«Гречиха на полях Госмелиокультуры», Леонид Шокин, 1920 г.
«На Волге. Кимры», Леонид Шокин, ок. 1930 г.
«На Волге. Кимры» — ранний пример того, как Шокин строит кадр вокруг взаимодействия воды, света и горизонта, превращая конкретный пейзаж в состояние. Поверхность реки выглядит как стекло — это эффект длинной выдержки и мягких тоновых переходов, создающих ощущение остановленного времени. Этот кадр сочетает в себе фигуру человека и пейзаж, где всё сбалансированно, Шокин мастерски "погружает" зрителя в обстановку, спокойствия и умиротворения, не ацентируя внимание на конкретных составляющих композиции, предоставляя возможность "вздохнуть", оглядеться и только тогда увидеть детали.
Теоретически этот кадр можно отнести к тому, что Лаврентьева называет “русской версией пикториализма”, где главное — свет и воздух. Мягкая дымка над рекой и спокойная серо-серебристая палитра создают ощущение тихого провинциального созерцания.
«Покровский собор и Троицкая церковь», Леонид Шокин, ок. 1930–1936 гг.
Съёмка Покровского собора демонстрирует зрелую пикториальную работу со светом и архитектурой. Контраст между тёмным объёмом неба и локально подсвеченной архитектурой создаёт эффект мистической выделенности храма из городского однообразия.
«Гадалка», Леонид Шокин, 1928 г.
В «Гадалке» сразу проявляется пикториалистическая манера: мягкий, слегка расфокусированный свет, приглушённые тона, растворяющие детали и избегает жёстких контрастов. Этот снимок можно прочитать через теорию пикториализма как попытку “очеловечить” механическое изображение: фотограф сознательно уводит нас от документальной точности, используя мягкий фокус, игру света и тени, возможно, тоновую печать. То, что в последующие годы станет в советской фотографии недопустимой “размытостью”, здесь выступает главным художественным приёмом: реальность будто проходит через фильтр памяти или сна.
В “Заготовке льда” Шокин совмещает пикториальный интерес к фактуре зимнего света с наблюдением за коллективным трудом в провинции.
«Заготовка льда», Леонид Шокин, ок. 1920 г.
Важна и точка съёмки: фотограф выбирает ракурс, позволяющий увидеть не только фигуры, но и большую поверхность льда — из-за этого пространство кажется расширенным, «растянутым» во времени. Он «ловит» и останавливает, казалось бы, неуловимый момент, когда производится тяжёлая физическая работа — быстрое, резкое движение. Автор кадра не идеализирует людей на фотографии, он показывает их как естественную часть зимнего пейзажа, цикличность, знакомую любому жителю северного города.
Этот кадр показывает, как пикториализм может работать с мотивом труда, не превращая его ещё в советский репортаж. Свет и тональность здесь по-прежнему доминируют над событием, а коллективный труд воспринимается не как идеологический сюжет, а как рутина — труд является частью жизни, а не плакатным подвигом.
2. Переходный период: от художника кадра к корреспонденту
Постепенно нарратив изображений Леонида Шокина трансформируется, приобретая всё более и более чёткий вид, былая романтичность становится лишь сопровождением, теперь всё чаще появляющихся в кадре в главной роли трудящихся людей, природа начинает отходить на второй план.
«Уборка сена на реке Волге», Леонид Шокин, 1920 г.
«Бригадир, колхоза и жницы», Леонид Шокин, 1932 г.
На этом кадре Шокин понемногу выходит в пространство раннего советского сельского репортажа, но сохраняет присущую ему внимательность к людям. В центре сюжета — фигура бригадира и женщины‑жницы, которые олицетворяют новый уклад деревни: организованный труд, коллектив и перераспределение власти внутри сельского мира.
Композиционно кадр строится вокруг контраста между руководящей фигурой и работницами: положение бригадира относительно группы, его поза и взгляд задают визуальную иерархию. И всё же Шокин не превращает работниц в безликую группу — лица различимы, характеры читаются, каждая смотрит по-своему. Из-за этого фотография уходит от простой агитационной схемы и начинает работать как наблюдение за обычной жизнью современников Леонида Владимировича, где в общем ритме заметно звучат и отдельные голоса.
«Чтение газеты перед колхозниками-избирателями», Леонид Шокин, ок. 1940 г.
Этот групповой портрет показывает живую ситуацию, люди стоят естественно, нет ощущения специальной постановки кадра, словно Шокин действительно застал их посреди дня. Так, уже в более современном мотиве работ фотографа прослеживаются отголоски его прошлого опыта, благодаря чему можно отнести этот кадр также к "переходной" эпохе автора .
«Теребление льна», Леонид Шокин, ок. 1930 г.// «Молотьба в колхозе д. Шутово», Леонид Шокин, ок. 1930 г.
