Космополитика vs биополитика

Сивков Д.Ю. (2023) Космополитика vs биополитика: тело, техноутопия и доступ в космос. Социология власти, 35 (3): 95-110.

Основные термины: «Космополитика — техноутопический режим, предполагающий равенство доступа в космос всех желающих. Биополитика — техноутопический режим, связывающий телесные ограничения с проблемой регравитации. Регравитация — это практики биополитической дисциплинарности, направленные на сохранение "земных" условий существования тела» [1].

В статье рассматривается то, как концепция тела соотносится с восприятием космического пространства и будущего пути общечеловеческого развития. Автор предлагает взглянуть на этот вопрос с точки зрения двух техноутопических режимов — космополитики и биополитики.

Космополитика предлагает человеку вырваться за пределы Земли и продолжить собственную эволюцию как вида уже в космосе. В данном случае космос и связанное с ним развитие и изменение тела являются конечной целью. Привязанность к Земле и нынешние условия существования человечества не определяют нашего естества, ключ к познанию которого только предстоит отыскать среди неизведанных галактических пространств.

Биополитика наоборот полностью завязана на телесной детерминированности. Она предлагает отталкиваться от того этапа эволюции, на котором человечество находится в данный момент, и подстраивать космическую действительность под нашу изначальную земную природу.

Одновременно с этим между двумя техноутопическими режимами возникает расхождение касательно вопроса власти и контроля доступа к освоению космоса. Космополитика выступает за универсальный доступ, биополитика за телесную дифференциацию и селективный отбор.

Для иллюстрации своей мысли автор в начале статьи приводит в пример научно-фантастический фильм 1997 года «Гаттака». Данное произведение повествует об обществе победившей биополитики, в котором доступ в космос предоставлен только генетически идеальным людям. В подобном варианте будущего тело определённо выступает в качестве препятствия, а не возможности.

Продолжает раскрытие этой идеи автор уже на примере реального мира. Во многом мы даже на сегодняшний день живём в биополитическом мире: чтобы стать космонавтом человек должен быть идеальным как с физиологической, так зачастую и с эстетической точки зрения. По такой логике доступ в космос ограничен для большей части населения Земли.

Тем не менее, ситуация не настолько очевидна. В современном мире множественных точек равновесия и борьбы за новые ресурсы, космос так же становится полем битвы, на которое в том числе выходят прежде не участвовавшие в ней игроки, например, крупные корпорации, предлагающие покинуть пределы Земли в рамках коммерческого суборбитального туризма.

Таким образом, мы с одной стороны можем говорить о демократизации космоса, так как критерии телесности отпадают и становятся несущественны. С другой, важность приобретают уже новые факторы, такие как денежная состоятельность, чтобы позволить оплатить данное небольшое путешествие по орбите Земли. Демократизация космоса оказывается лишь новой формой исключения: теперь уже не через тело, а через капитал.

Помимо прочего, вопрос доступности космоса определяется в том числе тем, как и где мы определяем его границы. Даже касательно вышеупомянутого суборбитального туризма существует активно идущая дискуссия, можно ли считать его полноценным выходом в космос.

С этой точки зрения, автор рассматривает любительский опыт как способ актуальной и современной реализации космополитики. Энтузиасты, непрофессионально изучающие космос, переопределяют его нижние границы, рассматривая выход в стратосферу как выход за пределы Земли. Таким образом, даже запуск собственных небольших летательных аппаратов на высоту в 30 км, может считаться актом соприкосновения человека с космосом.

В данном случае люди ограничены не возможностями тела, а собственным восприятием космоса как явления.

Тем не менее, с развитием технологий и дальнейшим прогрессом человечества, постепенно будут возникать новые вопросы относительно того, как мы воспринимаем космос и каким образом собираемся адаптироваться к потенциальному существованию в нём.

Автор статьи обращается к проблеме регравитации, — теме, активно обсуждаемой в современном научном сообществе. Должно ли человечество как вид стремиться к сохранению земных условий существования или, напротив, принять и адаптироваться к условиям других планет и космических систем?

Даже малейшие изменения в гравитации способны радикально повлиять на дальнейшую эволюцию человека. Вопросы телесности и её будущего во многом предопределяют то, как мы уже сегодня можем и должны воспринимать космос — и как готовим себя к взаимодействию с ним.

На примере современных космических программ и опыта людей, уже побывавших в космосе, автор демонстрирует, что в настоящее время именно регравитация остаётся доминирующим направлением освоения внеземного пространства.

Однако даже нынешний тренд на регравитацию, во многом продиктованный ограниченностью современных технологий и недостаточной изученностью космоса, не является безальтернативным. Многие космонавты не стремятся идеально соблюдать предписания по сохранению тела в земном состоянии, предпочитая адаптироваться под новые условия существования.

Если же пытаться заглянуть в будущее — с его колонизацией новых планет и межгалактическими полётами, — необходимость в регравитации становится всё более туманной.

Рассуждая именно об этом аспекте, автор обращается к техноутопической идее Циолковского. Тот писал о том, что будущие цели человечества заключаются не в привязке к Земле или какой-либо другой планете, а, напротив, в отрыве от них — в преодолении своей телесности и становлении «гражданами эфира».

В конце статьи автор отвечает на изначально поставленный вопрос: тело является как ограничением, так и возможностью. Через дихотомию биополитики и космополитики он демонстрирует различные подходы к осмыслению человеческой телесности и её будущего в космосе.

Биополитика стремится сохранить изначальные условия земного существования и считает, что технологические усилия должны в первую очередь направлены на это. Параллельно с этим именно в биополитике происходит дифференциация по принципу телесного соответствия — право на соприкосновение с космосом имеют лишь те, чьё тело соответствует определённым нормам. Иллюстрацией этого служит фильм «Гаттака».

Космополитика наоборот видит в космосе новые возможности для изменения и дальнейшей эволюции человеческой природы. Уязвимости и недостатки тела в данном случае воспринимаются не как ограничения, а как потенциал для дальнейшей трансгуманистической трансформации. Это можно наблюдать в концепции Циолковского.

Один из ключевых тезисов статьи заключается в противопоставлении двух стратегий освоения космоса — биополитической и космополитической.

В рамках своих рассуждений автор проводит разграничение между этими двумя техноутопическими концепциями по двум основным линиям: -Во-первых, по отношению к тому, кто и каким образом может быть допущен к освоению космоса. -Во-вторых, по отношению к тому, должен ли человек подстраиваться под космическую среду, или космическая среда под человека.

Космополитика рассматривает космос как истоки человеческого естества, к которым нам предстоит вернуться. Она выступает за общий доступ всех желающих к освоению внеземных пространств, а так же разделяет идеи об отказе от изначальной телесности.

Биополитика наоборот отстаивает приоритет земных условий существования и рассматривает тело как неизменную норму, которую необходимо сохранять. В этом контексте космос воспринимается не только как благо, но и как потенциальная опасность, к столкновению с которой могут быть допущены только лучшие представители человечества. Соответственно, не человек должен подстроиться под космос, а космос под человека.

«Царство падальщиков» (Scavengers Reign, 2023) — анимационный научно-фантастический телесериал, созданный Джозефом Беннетом и Чарльзом Хуэмпфнером. Сюжет разворачивается вокруг экипажа космического грузового корабля «Деметра 227», чьи члены после аварии оказываются вынуждены совершить аварийную посадку на неизвестной планете под названием Веста. Планета оказывается чуждой, насыщенной причудливыми, зачастую агрессивными формами жизни и биосистемами, не поддающимися привычному пониманию.

Сериал следует за тремя параллельными сюжетными линиями, каждая из которых показывает разные стратегии выживания и адаптации в условиях непрогнозируемой и часто враждебной среды. Герои сталкиваются не только с физическими опасностями, но и с психологическими трансформациями, вызванными воздействием чуждого мира.

Проект отличается выразительным визуальным стилем, вдохновлённым научной фантастикой 1970-х годов, а также создает глубокую атмосферу изоляции и отчуждения. «Царство падальщиков» предлагает медитативное, созерцательное повествование о взаимодействии человека и чуждой природы, исследуя темы выживания, симбиоза и границ человеческого восприятия.

Проблема адаптации человека к новым условиям центральна для этого сериала. Единого мнения по этому вопросу зритель не находит даже среди персонажей - кто-то из них быстро начинает использовать странности природы Весты себе на руку и становится её частью, а кто-то агрессивно пытается навязать свою волю этой дикой, неприрученной планете. Тем не менее, мир Весты всё же давит на героев, скорее заставляя их адаптироваться и расширять свои горизонты, привыкать к альтернативным законам природы, вести себя осторожнее в незнакомой среде. Космос одновременно ведёт и борьбу, и симбиоз с человеком, что хорошо показано в данном сериале. Можно сказать, что в противостоянии космополитики и биополитики, создатели сериала всё же склоняются к первому.

«Ковбой Бибоп» (Cowboy Bebop, 1998) — культовый японский аниме-сериал, сочетающий научную фантастику, неонуар, вестерн и элементы джазовой эстетики. Действие разворачивается в 2071 году, когда человечество распространилось по планетам и спутникам Солнечной системы, оставив Землю частично разрушенной и небезопасной после техногенной катастрофы. В этом мрачном и разрозненном будущем порядок поддерживают охотники за головами, известные как «ковбои», преследующие преступников за награду.

В состав экипажа входят: Спайк Шпигель, бывший член преступной организации; Джет Блэк, бывший полицейский; Фэй Валентайн, женщина с потерей памяти; хакер Эд и собака по кличке Айн. Каждая серия представляет собой отдельное задание, однако сквозной сюжет строится вокруг личных историй персонажей и их прошлого.

Как и многие космические истории конца предыдущего столетия, «Ковбой Бибоп» пронизан чувством одиночества перед гнетущим и бесконечным пространством космоса. В рамках отдельных сюжетов, происходящих с героями, зритель может наблюдать столкновение человека с огромной вселенной, результаты которого никто не в силах предсказать.

Данное произведение показывает зрителю удивительно пёструю картину того, как человечество адаптировало под себя различные уголки Вселенной. Это вполне можно назвать джентрификацией Космоса: межпланетные путешествия стали комфортнее и не сильно отличаются в общественном сознании от рабочих поездок дальнобойщиков, планеты адаптировали под курорты, казино и трущобы, распространив человеческое влияние далеко за пределы родной Земли. Зритель может заметить в локациях данного аниме многочисленные следы терраформинга - изменения ландшафта планет таким образом, чтобы они были более комфортны и привычны для человека. Природу и внешний вид чужих планет люди подстраивают под свои нужды, что вполне соответствует приоритетам, которые отстаивает биополитика - именно человеческая телесность является определяющим условием, и всё остальное должно быть подстроено под неё.

Автор описывает общество из фильма «Гаттака» с целью показать, что мир, изображённый в данном произведении, является гиперболизированным отражением уже существующей реальности.

В данной антиутопии мы можем наблюдать биополитический подход к определению того, кто из представителей человечества достоин отправиться на исследование внеземных пространств. Мир произведения подчинён генетическому детерминизму: неидеальный человек никогда не сможет покинуть Землю.

По сути, подобную ситуацию мы можем наблюдать уже сегодня. Автор подчёркивает, что к космонавтам предъявляются требования не только по линии физиологического совершенства, но и совершенства эстетистического. Так, например, человек с татуировкой никогда не будет допущен к полёту, так как её наличие считается признаком психологической нестабильности.

Как и в мире фильма «Гаттака», так и в нашей реальности, космос доступен лишь очень небольшому проценту людей. «В космический век сотни тысяч людей мечтали о космосе, но всего там побывали чуть более 600 человек» [1].

«Человек на Луне» (First Man, 2018) — фильм Дэмьена Шазелла, рассказывающий о жизни Нила Армстронга, первого человека, ступившего на Луну. В центре сюжета — не только знаменитая миссия «Аполлон-11», но и долгий, изнурительный путь, который привёл к этому историческому моменту. Фильм охватывает период с начала 1960-х годов и вплоть до высадки на Луну, показывая, как Армстронг преодолевает череду испытаний — как внешних, так и внутренних.

В отличие от привычного эпического нарратива о космическом триумфе, фильм погружает зрителя в замкнутое, почти гнетущее пространство личного мира Армстронга. Особое внимание уделяется утрате дочери Армстронга, которая становится центральной эмоциональной раной и формирует его отношение к риску, отстранённости и идее преодоления.

«Человек на Луне» предлагает необычный, почти интимный взгляд на космос — не как территорию героизма, а как арену глубоко личного, едва ли не метафизического поиска. Здесь Луна — не просто цель, а образ утраты и надежды, точка, где внутреннее и внешнее сходятся. Этот фильм — размышление о цене прогресса, о молчаливом мужестве и о том, как в пределе человеческого опыта мы остаёмся в одиночестве перед бесконечностью.

Действие фильма начинается в 1969 году, и, тем не менее, с точки зрения доступности космических программ для обывателей мало что изменилось и на сегодняшний день. Коммерческие полёты в Космос и космический туризм продолжают быть скорее идеей и целью, нежели существующим явлением. Отчасти дело в том, что выход в Космос всё ещё подвергает организм человека экстремальным нагрузкам - как физическим, так и психологическим. В данном фильме мы как раз можем наблюдать сцены подготовки кандидатов. Влияние невесомости, экстремальные перепады давления, непривычная нагрузка на вестибулярный аппарат - всё это в фильме с трудом выдерживает главный герой, опытный лётчик, Нил Армстронг. Зрителю ясно дают понять, что космонавт в XX (и XXI) веке должен быть идеальным образцом человека - физически развитым и психически уравновешенным. Как и в момент действия фильма, сейчас космические миссии невозможны для людей без первичной подготовки, с хроническими заболеваниями или нетвёрдой психикой, то есть для большинства обывателей.