Корпоративное царство

Есть впечатление, что изображения, созданные по древнему шумерскому “канону” мы видим каждый день – мы видим их в метро, на сайтах сервисов и услуг, в поисковых системах.

Но что объединяет картины, созданные для дворцов царей Двуречья и корпоративные иллюстрации? Почему мифы о богах и сказания о великих походах выглядят так сильно, модно и современно? Или правильнее спросить, почему в наше время фирмы предпочитают видеть на своих сайтах иллюстрации, напоминающие хеттские и эламские скульптуры и барельефы?

Я отобрала различные артефакты (настенные барельефы, дверные панели, печати, украшения и другие) народов ближней Азии, у многих из которых были похожи и перекликались визуальные культуры и политическое строения общества приблизительно в 4000-300 годы до нашей эры. Такими, например, будут государства древних шумеров, хеттов, ассирийцев, финиикийцев и других. У многих из этих народов близки и каноны изображения человека, и нарративы сюжетов, и религиозные обряды (например, вера в связь потопов с необходимостью принесения человеческих жертв).

И хотя я, конечно, стараюсь избегать пересечения с другими древними культурами, чтобы сфокусировать тему именно на сходствах и закономерностях с современной иллюстрацией – внимательный читатель может заметить сходства с искусством Миноя, Карфагена и Персии. Из-за торговых путей некоторая культурная близость и исторические пересечения, конечно, неизбежны.

Из современных иллюстраций я ориентируюсь на так называемый стиль "корпоративного мемфиса" – направление векторной иллюстрации, зародившееся в 2010-х годах, которое не принято приписывать конкретному художнику или группе художников, но которое быстро распространилось среди таких крупных корпораций, как Google, Facebook, Amazon, Apple, Microsoft, Яндекс.

Я последовательно разбираю сходства, пытаясь понять, из-за чего они возникают, начиная с очевидных, наглядных, визуальных пересечений, продолжая более глубокими и смысловыми.

Первое, что бросается мне в глаза – как изображение упрощается для понятности, скорости считывания.

В принципе, всё есть: голова, руки, ноги. На голове есть глаза, нос, рот, уши. Но об анатомии, человеческих пропорциях тут речи не идёт, художник использует особенность человека к интуитивному распознаванию.

Люди обращаются в символы, фоны и композиции становятся плоскостными, в них нет перспективы, объема, воздуха. Ничего лишнего, каждый орнамент на своём месте, очень минималистично.

Персонажи часто стоят в ряд друг за другом на некотором расстоянии, будто бы выверенные по линейке.

На всех изображениях, что я рассматриваю, множесто людей – группы, толпы. Однако, жанра портрета среди них нет, отличить одного человека от другого часто сложно.

Лишь внешние детали, вроде одежды, украшений, предметов в руках, могут дать нам понять историю, профессию или классовую принадлежность изображенного.

Навьюченные – рабы, в длинных юбках – свободные граждане, с уловом – рыбаки, с быками – земледельцы.

Обезличенность относится не только к героям картин, но и к их авторам – утеряны не только имена художников и скульптором, которые создавали древние произведения искусства, но и корпоративных иллюстраторов, которые часто подписывают договор с отказом от авторских прав, и их имя и авторство заменены в истории на названия нанявших их аутсорс-студий.

Известно, что многие барельефы и инкрустации были полихромны, хотя не всё богатство красок месопотамской культуры дошло до нас в сохранности.

Сохранились, однако, цвета на стеклянных изделиях, и на них нельзя не заметить сходства с современной корпоративной иллюстрацией – все герои непременно наигранно яркие, часто неестественных, ненатуралистичных цветов.

Финикийские бусы-головы были очень популярны на внешнем рынке, они обнаружены и в захоронениях Карфагена, и даже на территории современной России.

С одной стороны, их успех можно объяснить выгодным территориальным положением и выходом Финикии к Средиземному морю, но с другой – просто посмотрите на это ни с чем несравнимое техническое и идейное мастерство.

Эти украшения выглядят невероятно привлекательно, яркие, но в выдержанной палитре, с приветливой мимикой – гениальная сувенирная продукция.