Книги Джеймса Касла: визуальное письмо без письменности

Тема этого исследования родилась из желания понять, как Джеймс Касл — человек, который не пользовался письменным языком в привычном смысле — создаёт собственную систему знаков и смыслов. Наиболее ясно эта система проявляется не в его отдельных рисунках, а в его книгах: сшитых вручную тетрадях, сложенных из упаковочной бумаги и ланч-боксов «томиках», странных гибридных конструкциях, напоминающих одновременно и книгу, и архитектурную модель. Эти вещи требуют не просто «смотреть на них», а вступать с ними в телесный контакт: брать в руки, листать, ощущать вес и плотность страниц, состоящих из довольно специфичных по своему происхождению материалов. Именно поэтому книги Касла становятся идеальной точкой входа в исследование визуального письма, которое возникает не на уровне алфавита, а на уровне упорядочивания повседневного опыта, тактильности, ритма и построения последовательности.

Группы материалов для анализа (чтоб раскрыть эту логику):

• Книги (самодельные тетради и блоки листов, соединённые нитками, скобами, бумажными полосками);
• Серии рисунков (явно задумывались как набор, а не как отдельные автономные работы);
• Гибридные объекты из картона, которые для просмотра нужно листать и разворачивать (но формально книгами они не являются).

Такой подбор позволяет проследить границы самого понятия «книга» у Касла — как она меняет форму, но сохраняет внутреннюю логику: последовательность, повтор, ритм.

Структура исследования будет двигаться от материального к смысловому:

1. Материальные качества объектных книг: из чего они сделаны, как соединены, как устроены в пространстве руки и взгляда.
2. Анализ визуальной составляющей: мотивы, композиция, ритм.
3. Сопоставление визуальных структур с принципами письма: что именно в книгах Касла «работает» как письмо, даже если там нет слов.
4. Контекст.

Гипотеза состоит в том, что Джеймс Касл создаёт свою собственную систему письма — это письмо без букв, но со структурой письма: линейностью, порядком, повтором, вариацией и привязанностью к материальному носителю. В его книгах смысл рождается из взаимодействия руки, глаза и ритма страниц. Таким образом Касл предлагает способ фиксации и передачи знания, который не вписывается в привычное понимание языка, но показывает, насколько широкими могут быть возможности визуального письма.

• Эта перспектива позволяет увидеть в объектных книгах Касл не просто «артефакты аутсайдера», а самостоятельную интеллектуальную и художественную систему — язык, который не нуждается в письменности, чтобы работать как письмо.

Джеймс Касл родился в 1899 году в большой семье почтовых служащих в малонаселенной горной общине Гарден-Вэлли в штате Айдахо. "Джеймс, пятый из семи выживших детей, был глухим от рождения. Он начал рисовать примерно в шесть лет и с десяти до пятнадцати лет посещал Школу для глухих и слепых в городе Гудинг, штат Айдахо, в 150 милях от него. Семья Касл переехала в Стар, штат Айдахо, в 1923 году и приобрела мельницу Star Grinding Mill. Фрэнк Касл умер в 1927 году, а Мэри переехала с Джеймсом в 1931 году в дом на окраине Бойсе. Когда его мать умерла в 1948 году, Джеймс жил в доме в Бойсе со своей сестрой Агнес (Пегги), ее мужем Гаем Уэйдом и их четырьмя детьми до своей смерти в 1977 году. Касл получил признание как художник в начале 1950-х годов, когда его племянник Боб Бич, обучаясь в Художественной школе при музее в Портленде, штат Орегон, показал рисунки дяди своим преподавателям. Работы Касла затем экспонировались на выставках по всему северо-западу США, включая персональные выставки в 1963 и 1976 годах в Галерее искусств Бойсе (ныне Музей искусств Бойсе)», - (https://jamescastle.com/james-castle-biography/)

Материальность объектных книг Джеймса Касла — не случайный или вспомогательный параметр, а первичная среда смыслообразования. Castle не просто рисует на материале; материал задаёт то, каким может быть его визуальное письмо. Его книги собраны из упаковочного картона, обрывков календарей, рекламных листовок, коробок из-под яиц и использованных ланч-боксов — материалов, которые изначально несут следы бытового употребления.

В статье "Знакомство с материалами и техниками Джеймса Касла" (любопытны применяемые исследователями технологии - спектрометрия, микроскопия и т.д.) авторы замечают: "эти бесчисленные обрезки и фрагменты коммерческой бумаги часто имеют покрытие, рекламную печать или включают цветную или ламинированную фольгой оберточную бумагу, благодаря которой "поверхность" (цвет, текстура и печатный дизайн) становится основным элементом в его выразительном словаре". Ash N., Homolka S., Price B., Sutherland K., Insights into the Materials and Techniques of James Castle (https://cool.culturalheritage.org/coolaic/sg/bpg/annual/v31/bpga31-01.pdf)

Рисунки Касл наносит при помощи палочек-ручек, салфеток или кусочков ткани, которые он обмакивает в самодельные чернила, состоящие из смеси сажи и его собственной слюны.

Помимо таких импровизированных материалов и инструментов Касл иногда использует и более традиционные: восковые мелки, карандаши или акварель.

Но основным материалом Касла при создании своих книг остаются самодельные чернила.

Страницы книг Джеймса Касла состоят из плотного использованного картона или старой бумаги, которые уже невозможно разгладить, - у них своя история. Они необратимо деформированы: углы надорваны, где-то проступают волокна, видны пятна, и все эти следы входят в композицию каждого разворота. На некоторых страницах чернильные (сажевые) линии не ложатся равномерно: они рвутся, цепляясь за бороздки и неровности поверхности.

Визуально интересно выглядят и самодельные переплёты: нить или леска, продетые то аккуратно, то крупными стежками через проколотые отверстия, не только скрепляют листы, но и сдвигают их относительно друг друга. Формируется особый тактильный и зрительный образ: каждое перелистывание сопровождается ощущением трения, картон скребёт о картон, бумага цепляется сама за себя. На мой взгляд, тактильный опыт здесь не вторичен, ведь он задаёт ритм взаимодействия со страницами.

Можно сказать, что материальность этих самодельных книг — это база, определяющая саму возможность визуального письма для Джеймса Касла. Текстура и состояние материала вводят ограничения, а сопротивление поверхности призывает к активному взаимодействию с ней. У Касла книга становится не носителем, а средой, где смысл рождается из физического контакта.