Рубрикатор.
- Концепция
- Раннесоветский период
- Сталинский период
- Оттепель
- Позднесоветский период
- Заключение
Концепция.
Советский плакат — визуальная традиция, насыщенная смыслами и получившая распространение в XX. На протяжении семи десятилетий он выполнял функцию государственного зеркала. Плакат отражал и конструировал образ «правильного» человека» — того, каким гражданин должен быть, как думать, выглядеть и к чему стремиться. В исследовании я хочу проследить трансформацию этого образа в четырёх ключевых исторических периодах советской эпохи, затрагивая период от революционного авангарда до позднесоветского времени.
Цель исследования — выявить закономерности визуальной и смысловой эволюции образа советского человека на пропагандистском плакате, показать, как изменение политического контекста определяло трансформацию телесности, гендерных ролей, эмоционального строя, типографики и цветового решения плаката, а также установить, в каких элементах прослеживается устойчивый канон, а в каких принципиальное отдаление от образа.
Советский плакат служил инструментом того, что Луи Альтюссер назвал «идеологическим государственным аппаратом» [1], механизмом призыва для гражданина к определённой идентичности. Человек на плакате не является портретом реального гражданина, это образ, диктующий модели поведения. Именно поэтому анализ плаката позволяет реконструировать не столько историю искусства, сколько историю власти и ее визуальных технологий.
Исследование выстроено как сравнительный визуальный анализ. Каждая глава рассматривает период через три взаимосвязанных измерения: телесный канон (как изображено тело человека), эмоциональный строй (что транслируется), риторика слогана (как вербальный текст взаимодействует с визуальным образом). Такой подход позволяет объяснить логику изменений, кроме того, показать, что смена визуального языка была не случайной и отвечала меняющимся запросам государства.
Ключевая гипотеза исследования состоит в том, что образ советского человека на плакате претерпевает три принципиальных трансформации. Сначала безликий коллективный герой революции сменяется монументальным идеалом сталинской эпохи. Затем этот идеал меняется на живого человека с личными полномочиями в эпоху оттепели, а в брежневский период образ окончательно застывает.
При этом на всём протяжении советской истории сохраняется неизменный элемент, человек на плакате не является частным лицом, он всегда субъект коллективного проекта и носитель исторической миссии. Плакат в этом смысле удобен, он не скрывает своих намерений. В отличие от литературы или кино, он говорит прямо и это делает его свидетелем эпохи. Просматривать плакаты подряда разных периодов всё равно, что листать дневник государства. Видно, чего оно хотело, чего боялось и во что переставало верить.
Поэтому визуальный анализ плаката это история того, каким государством хотело видеть своего гражданина. И то, как менялся этот образ, дело не только о пропаганде, но и о самом обществе,о его надеждах, усталости и постепенном угасании.
Раннесоветский период.
«Ты записался добровольцем?» Д. Моор, 1920 г. и «Смерть мировому империализму» Д. Моор, 1919 г.
Первые советские плакаты создавались в условиях революционного кризиса и Гражданской войны. Их визуальный язык был продиктован двумя факторами: острой потребностью в массовой агитации и художественной средой русского авангарда, к которой принадлежали многие первые советские художники.
«Клином красным бей белых» Эль Лисицкий, 1919 г.
«Рабочий, враг у ворот!» Д. Моор, 1919 г.
Важным событием стало появление серии плакатов «Окна сатиры РОСТА». Их создателями стала группа советских художников и поэтов, работавших в Российском телеграфном агентстве (РОСТА). Инициатором и автором идеи стал художник Михаил Черемных, а так же Владимир Маяковский. Они заложили базовый визуальный код эпохи: плоский цвет, диагональная композиция, минимальная детализация.
Серия «Окна РОСТА» В. Маяковский, 1921 г.
Человек на раннесоветском плакате — прежде всего функция, а не личность. Рабочий и красноармеец изображаются как сгустки энергии. Фигуры наклонены вперед, руки подняты, контуры остры, лицо, обобщенно или не прорисовано вовсе. Это принципиальный подход к созданию, целью было изобразить общий образ социального класса. Такой подход перекликается с концепцией типажа в ранней советской кинематографии, в работах Эйзенштейна и Кулешова. Индивидуальность растворяется в коллективном субъекте.
Это — протокольная запись труднейшего трехлетия революционной борьбы, переданная пятнами красок и звоном лозунгов. [4]
Серия «Окна РОСТА» В. Маяковский, 1920 г.
Гендерная иконография периода носит преимущественно маскулинный характер, рабочий и солдат являются центральными фигурами. Однако уже в этот период появляется образ женщины-работницы. Цветовая палитра классифицирована: красный — цвет революции и угрозы, черный — силуэт врага, белый — пространство листа как пространство будущего. Типографика агрессивна, шрифт часто вписан в изображение как его органическая часть, это традиция, идущая от конструктивистской эстетики.
Важную роль играет организация плаката. Враг (буржуй, капиталист, белогвардеец) неизменно располагается ниже или вытесняется к краю листа. Пространственная метафора социальной иерархии, которую революция переворачивает. Пролетарский субъект занимает верхнюю зону листа или центр, его направление движения только вперёд и вверх. Это задаёт визуальную грамматику советского плаката на десятилетия вперёд, вверх значит прогресс, право — будущее, низ — прошлое.
«Помоги» Д. Моор, 1921 г.
Так, уже в самых первых плакатах складывается визуальный язык, который советская пропаганда будет использовать на протяжении всей своей истории, меняя героев и лозунги, сохраняя при этом логику повествования.
Сталинский период.
С установлением сталинского режима визуальный язык советского плаката претерпевает изменения. Авангардный эксперимент завершается, конструктивизм объявляется формализмом, на смену ему приходит социалистический реализм как единственно допустимый художественный метод. Плакат теряет стилизованность и схематизм, приобретает черты монументальной живописи: детализированные фигуры, пространственная глубина, нарративная сцена.
Эскиз плаката «Работница и крестьянка 10 лет октября», Самохвалов А.С., 1927 г. и Эскиз плаката «Молодежь иди в соцсоревнование и ударничество», Самохвалов А.С., 1928 г.
Человек на сталинском плакате — новый тип. Это уже не абстрактный рабочий, а советский народ с конкретными, хотя и типичгыми чертами: широкоплечий шахтёр, улыбающаяся колхозница, юный пионер. Тело приобретает черты академического идеала, например, правильные пропорции, уверенная поза, чистое лицо. Конкретные достижения, такие как ГОЭЛРО, Днепровская ГЭС, стахановское движение становятся фоном для образа человека, торжествующего над природой и историей.
«Кадры решают все». (И. Сталин), Клуцис Г.Г., 1936 г. и «Выполним план великих работ», Клуцис Г.Г., 1930 г.
«Выше знамя Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина», Клуцис Г.Г., 1936 г.
Стахановцы — это люди новые, особенные. Их основной чертой является овладение техникой, высокая культура труда. [3]
Принципиально новым становится место женщины в плакатной иконографии, в 1930-е она активно включается в официальный визуальный канон: ударница труда, лётчица, трактористка. Но эта эмансипация внешняя, образ советской женщины конструируется не как автономный субъект, а как часть триумфальной государственной нарративной машины. В портретном плакате гендерный тип сближается с маскулинными идеалами силы и производительности.
Сталинский плакат воспроизводит логику иконописи. Вождь занимает место Пантократора, а советский человек — место святого в его сиянии. [5]
