Искусство Кинцуги

Многим знакома поговорка «разбитую чашку не склеить». Возможно, в ней отражена не только аллегория человеческих отношений, но и стремление западной культуры к совершенству — разбитая чашка становится непригодной, вместе с тем, теряет свою ценность, по сравнению с новой. В своём визуальном исследовании я хочу рассмотреть зарождение, развитие и влияние феномена искусства — Кинцуги, который опровергает эту пословицу и показывает: повреждения говорят об истории и красоте предмета и придают ему большую ценность.

Моя гипотеза состоит в том, что однажды случившаяся оплошность породила уникальное искусство и привнесла в мир одну из идей устойчивого развития: разбитая чаша правителя Японии XV века — сёгуна Асикага Ёсимаса была очень дорога ему, поэтому он попросил найти способ, как её восстановить. Это событие положило начало новой эры в восприятии и отношении людей к вторичному потреблению. Начиная с искусства Кинцуги и заканчивая его наследием в современном искусстве, неидеальное, но хранящее в себе воспоминания, в отличие от идеального, но «бездушного» нового, стало восприниматься как нечто прекрасное.

Визуальный ряд демонстрирует, что предпосылками техники Кинцуги были не разбитые изделия, а со сколами и золотыми «заплатками» на месте небольшой утраченной части, то есть идеи устойчивого развития, которым в дальнейшем будет служить искусство Кинцуги, были в Корее ещё в 10 веке. Однако они скорее носили характер небольшого ремонта, а не полного восстановления.

Традиционная техника Кинцуги, которую мы наблюдали в этом разделе формируется и рапростроняется к концу XVII-го века. Когда японская чайная церемония тя-но ю становится важной частью социальной и духовной жизни японцев. Так, уже полностью разбитые изделия получают новую жизнь при помощи лакового клея и позолоты и даже начинают цениться больше новых «идеальных» чаш.

А значит, новая философия Кинцуги укрепляет свои позиции.

Переосмысление же традиционной техники Кинцуги стало происходить не так давно — преимущественно в начале этого столетия, поэтому в качестве настящего феномена будут представлены работы начала XXI века. ​ В них философия прекрасного неидельного преобретает более выраженный характер, техника распространяется не только на керамические предеметы, имеющие отношение к чайной церемонии, как это было в прошлом феномена, но и на множество других: скульптуры, интерьер, одежду и даже грим, таким образом творцы выходят за рамки традиционного искусства.

«Осколочная» составляющая Кинцуги не отходит на задний план, а трансформируется, поэтому иногда создаётся ощущение, что от самой техники остаётся только визуально считывающийся образ – золотые линии, но на самом деле, идея повторного использования никуда не делась: она продолжает набирать обороты.