Разделы ––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– –-> Концепция и гипотеза –-> Почему город перестал помещаться в документальную фотографию –-> ARE-BURE-BOKE –-> Телесность –-> Фотокнига — Монтаж –-> Заключение
Большой город редко воспринимается как что-то цельное и устойчивое. Пока человек идёт по улице, внимание постоянно переключается: взгляд задерживается на витринах, обрывках рекламы, силуэтах людей, отражениях в стекле, дорожных знаках или случайных деталях. Пространство распадается на множество коротких впечатлений, которые быстро сменяют друг друга. При этом в фотографии долго сохранялось представление о том, что именно чёткое и технически «правильное» изображение способно наиболее точно передавать реальность.
Работы Дайдо Мориямы заинтересовали меня именно потому, что действуют противоположным образом. Его снимки часто выглядят грубыми, случайными или небрежными, однако при просмотре создают гораздо более живое ощущение присутствия. В этих фотографиях становится важным состояние человека, который движется внутри него. Он сталкивается со светом, шумом, толпой и потоком изображений. Поэтому мне стало интересно, как фотография может передавать не только внешний вид пространства, но и его восприятие.
Дайдо Морияма, Токио 2010
Работа посвящена уличной фотографии Дайдо Мориямы, его сериям, снятым в Токио и Осаке, а также фотокнигам Bye Bye Photography и Farewell Photography. Меня интересуют случайные детали городской среды, обрывки вывесок, прохожие, резкие контрасты и фрагменты движения, которые постоянно появляются в его кадрах. В этих книгах фотографии воспринимаются уже не по отдельности. Впечатление создают ритм страниц, соседство изображений и резкие визуальные переходы. Основой исследования стали интервью Мориямы, тексты о японской фотографии, материалы журнала Provoke и работы по теории фотографии. При просмотре фотографий Provoke становится заметно, что зернистость, смазанные кадры и высокий контраст постепенно перестают выглядеть как техническая ошибка. Со временем эти приёмы начинают восприниматься как часть нового визуального языка фотографии.
Ключевой вопрос исследования: каким образом Дайдо Морияма превращает фотографию из фиксации пространства в передачу ощущения?
Моя гипотеза заключается в том, что Дайдо Морияма отказывается от точной и визуально упорядоченной фотографии. Зернистость, смазанные кадры, резкие контрасты и случайные фрагменты городской среды помогают ему передавать не столько внешний облик пространства, сколько ощущение движения, нестабильности и визуального напряжения, возникающее у человека внутри большого города.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––> Почему город перестал помещаться в документальную фотографию
В традиционной уличной фотографии, например у Анри Картье-Брессона, город часто воспринимается как наблюдаемое пространство. Фотограф фиксирует сцену со стороны, сохраняя чёткую композицию и дистанцию между зрителем и происходящим. Благодаря этому изображение легко считывается, а зритель может спокойно рассматривать пространство и детали кадра. (Джэксон, Миссисипи, 1962)
Зальцбург, Австрия, 1953; Ленинград, 1973 — Фотограф Анри Картье-Брессон
Но во второй половине XX века восприятие города начинает меняться. Появляется потребность передать не только внешний вид улицы, но и само ощущение нахождения внутри неё: ритм, напряжение, скорость, визуальную перегруженность. Одним из первых фотографов, у которого это начинает проявляться, становится Уильям Кляйн. В его снимках появляются агрессивные крупные планы, движение, ощущение столкновения с городской средой и почти физическая близость происходящего к зрителю.(Уличный театр в Токио, 1961)
Фотограф Уильям Кляйн — Киевский вокзал, Москва, 1959 год; Парк Горького, Москва, 1959 год; Храм Гококудзи, Токио, 1961
Для передачи нового опыта города фотография начинает отказываться от четкости, стабильной композиции и идеи объективного наблюдения.
Железнодорожная станция Лондон-Ватерлоо, Лондон, 1953. Фотограф Анри Картье-Брессон; Из серии «Охотник», 1972. Фотограф Дайдо Морияма
В первом случае зритель наблюдает сцену со стороны. Во втором изображение воспринимается как фрагмент движения, где пространство невозможно считать целиком.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––> ARE-BURE-BOKE
Фотограф Дайдо Морияма — Париж, Франция, 1988-1989
Фотографы начинают сознательно отказываться от технической «правильности» изображения. Размытость, зернистость и расфокус перестают восприниматься как ошибка и становятся частью нового визуального языка. (Хоккайдо, 1978 – Фотограф Дайдо Морияма)
[ARE] Зернистость / грубость изображения
В фотографиях Мориямы зернистость и сильная контрастность делает изображение драматичным. Поверхность кадра начинает восприниматься так же активно, как и сам сюжет фотографии. Из-за этого город выглядит не как спокойное пространство, а как поток света, шума и визуальных помех. (Губы, Токио, 1989)
Фотограф Дайдо Морияма — Из серии «Охотник», 1972
В самой популярной фотографии Дайдо именно зернистость и высокий контраст делают изображение почти агрессивным. Чёрный цвет как бы поглощает детали, из-за чего фигура собаки воспринимается как силуэт. Изображение выглядит грубым, на пределе качества. Благодаря этому фотография передаёт не точный внешний вид сцены, а ощущение тревоги, напряжения и случайной встречи. (Бродячая собака, Мисава, 1971)
Фотограф Дайдо Морияма — Взгляд, 1966; Гавайи, 2007/2013
Дайдо Морияма — Город, в котором мне всегда было тяжело, 1976
Дайдо Морияма — Токио, 1978-1979; Истерический Дайдо, 1997
Дайдо Морияма — Из серии «Синдзюку», 2002
[BURE] Смаз
Смазанность в фотографиях Мориямы создаёт ощущение нестабильного взгляда. Пространство перестаёт фиксироваться полностью, а зритель ощущает движение и невозможность удержать изображение в статичном состоянии. (Другая страна, Нью-Йорк, 1974/2011)
Дайдо Морияма — Гавайи, 2007
Дайдо Морияма — Канагава, Япония, 1969; Национальная магистраль на рассвете, пригород города Какегава, префектура Сидзуока, 1968
[BOKE] Расфокус