Традиционный вьетнамский паттерн
Концепция
Антуан Леон Морель-Фатио, «Взятие Сайгона французской эскадрой вице-адмирала Риго де Женуйи» и «Взятие цитадели Сайгона франко-испанской экспедицией под командованием адмирала Риго де Женуйи»
В середине XIX века Франция установила колониальный контроль над Вьетнамом, и к 1887 году страна вошла в состав Французского Индокитая. Началась масштабная архитектурная трансформация городов. Французы сносили традиционные постройки либо встраивали в них европейские фасады. В Ханое, Сайгоне и Хюэ возникли целые кварталы с прямыми осями, бульварами и монументальными зданиями, как во Франции. Так же появился «Маленький Париж» в Далате. По сей день французская архитектура узнаётся в этих зданиях. При этом французы не всегда слепо копировали свою архитектуру. Под давлением тропического климата им пришлось адаптировать ее, что и стало главным двигателем гибридизации, а позднее и появления нового стилистического направления индокитайского стиля. Всё это подводит нас к размышлению о том, как именно французский архитектурный язык, попав в чуждую среду, сумел не просто выжить, но обогатиться и найти здесь свой новый голос.
«Ханой. Оперный театр и улица Поль Бер», 1912 г.
Ключевой вопрос: Как принципы французского классицизма трансформировались при контакте с вьетнамской традицией и тропическим климатом?
Французская симметрия и декор остались основой, но под влиянием климата и местных традиций добавились высокие потолки, балконы, жалюзи и открытые веранды. Адаптация изменила не только детали, но и саму планировку: возникли сквозная вентиляция, применение местных материалов и включение зелени в ткань виллы. Так родилась целостная эстетика открытого, «дышащего» дома, где французский классицизм угадывается, но не главенствует. Вьетнамский гибрид обрёл лёгкость и практичность, став самостоятельным архитектурным языком, в котором европейское и азиатское начала слились в гармонии. Пережив колониальную эпоху, этот стиль до сих пор влияет на современную архитектуру Вьетнама как осознанно выбранная национальная традиция.
Тема исследования актуальна, поскольку сегодня колониальная архитектура во Вьетнаме воспринимается не как чужое наследие, а как узнаваемый код страны, отражающий культурное взаимодействие с Францией. Этот код проявился в смешении архитектурных элементов, трансформации французского стиля и адаптации к местному климату. Именно гибрид французской симметрии и вьетнамской лёгкости придаёт городам их неповторимый шарм, превращая колониальное наследие в часть национальной идентичности. Понимание этого процесса требует тщательного отбора визуального материала.
Современные дома во Вьетнаме, Далат, 2019 г.
Отбора материала строится на синтезе архитектурных традиций. Встречи французского ордена, лепнины и симметрии с вьетнамской любовью к воздуху и натуральным материалам. Визуальный ряд включает три типа объектов: ранние колониальные постройки, здания гибридизации и сооружения индокитайского стиля.
Структура исследования подчинена той же хронологии, что и визуальный ряд. Здания, скопированные с французских образцов без адаптации; затем прагматичные изменения под давлением климата (высокие потолки, вентилируемые фасады, большие проёмы), и рождение индокитайского стиля, где азиатский декор и пространственная логика соединяются с европейской типологией и современными материалами.
Традиционный вьетнамский паттерн
Принцип выбора источников основан на искусствоведческих и архитектурных исследованиях колониальной и постколониальной архитектуры Вьетнама. Ключевой ориентир, это краткое описание зданий и взаимодействия европейской и восточной архитектуры.
Такой подход позволяет проследить эволюцию архитектурного языка на конкретных визуальных примерах. Отправной точкой здесь служит этап прямого импорта, когда французские зодчие переносили на вьетнамскую землю знакомые им формы, ещё не делая уступок ни местному климату, ни традициям.
Глава I. Импорт: французский канон без изменений
Когда французские колонизаторы утвердились во Вьетнаме, строительство зданий стало для них актом демонстрации силы. Первые крупные постройки сознательно копировали европейские образцы. Архитекторы строили так, как во Франции, игнорируя тропический климат. Европейские здания оказались не совсем пригодными для вьетнамской природы. Они аккумулировали жару и не проветривались. Это был этап прямого импорта.
Главными символами этого подхода является Опера Ханоя и Собор Нотр-Дам в Сайгоне. Собор повторяет образ парижского но с небольшими архитектурными изменениями. Также здание оперы почти дословная копия парижской Гранд-Опера. Французы намеренно воспроизвели узнаваемый облик столичной оперы, чтобы подчеркнуть величие колониальной власти.
Гранд-театр в Ханое (1901–1911 гг.)
Фасад украшают коринфские колонны, а галерея перед центральным входом отсылает к парижскому дворцу Тюильри. Длина театра 87 м, высота 34 м, площадь 2600 кв. м. Для Ханоя того времени (около 20 тысяч жителей) это было очень крупное сооружение.
Историческая фотография (почтовая открытка) Ханойского оперного театра
Здание строго симметрично: главный фасад выделен ордерным портиком, боковыми ризалитами, развитым карнизом, балюстрадой и парадной лестницей. Рустованный цоколь создаёт эффект облегчения стены снизу вверх, а массивный карниз останавливает эту динамику. Монументальность усиливается использованием большого ордера с ионическими колоннами на высоких постаментах. Ханойский театр почти дословно воспроизводит архитектуру парижской Гранд-Опера.
Ханойский театр, Ханой и Гранд-опера, Париж.
Сходство с парижским оригиналом прослеживается во всём: главный фасад с коринфскими колоннами, портик и массивный антаблемент, симметричная композиция с боковыми ризалитами, парадная лестница и балюстрада над карнизом. Внутреннее пространство партер, ярусы лож, богатая лепнина и барочные росписи, также следует парижскому образцу. Здание строилось на осушенном болоте, поэтому под фундамент было забито 35 тысяч бамбуковых свай, а стены сложены из кирпича и оштукатурены. Для Ханоя того времени с населением около 20 тысяч жителей театр был очень крупным сооружением. Его длина составляла 87 метров, а высота достигала 34 метров.
Французы намеренно воспроизвели узнаваемый облик столичной оперы, чтобы подчеркнуть величие колониальной власти, создать для европейцев иллюзию дома и сделать политическое заявление: Франция пришла всерьёз и надолго.
Ханойский театр внутри, Ханой и Гранд-опера внутри, Париж.
Если Гранд-театр символизировал светскую власть и европейскую культуру, то другим полюсом колониального присутствия стала религия. Католические соборы, как и оперные театры, переносились на вьетнамскую землю почти без изменений. Ярчайший пример, это собор Нотр-Дам в Сайгоне, который повторяет образ парижского собора, пусть и с небольшими архитектурными изменениями.
Собор Нотр-Дам в Сайгоне (1877–1883 г.)
Действующий католический храм XIX века. Иногда его называют Нотр Дам де Пари в Сайгоне, поскольку он представляет собой копию французского Собора Парижской Богоматери. Сегодня это главный центр христианской религии в городе и популярное место среди туристов. Никаких элементов вьетнамского зодчества здесь не прослеживается. Французы намеренно строили собор как символ духовного и культурного присутствия метрополии.
Вид сверху на соборы Нотр-Дам в Сайгоне (1877–1883 г.) и Нотр-Дам-де Пари в Париже (1163–1345 г.)
Сайгонский собор сознательно повторяет образ своего парижского Нотр-Дам-де-Пари . Подобно французскому оригиналу, он имеет две квадратные колокольни, доминирующие на главном фасаде . Центральное окно-роза, также присутствует в обеих постройках . Стрельчатые арки, базиликальный план с центральным нефом и двумя боковыми приделами, крестообразная форма в плане. Также одинаковое название подчеркивает отсылку к Парижу. Всё это объединяет два собора.
Французы намеренно воспроизвели узнаваемый облик главного собора метрополии, чтобы утвердить духовное и культурное присутствие Франции на чужой земле. Строительство велось из кирпича, привезённого из Марселя, что делало здание буквально «французским» по материалу . Собор должен был не только служить местом богослужения для колонистов, но и демонстрировать вьетнамскому населению величие и незыблемость европейской цивилизации, противопоставляя себя буддийским пагодам .
Трехчастное вертикальное членение, окно-роза, Стрельчатые проемы, центральный треугольный щипец у соборов Нотер-Дам в Сайгоне и Нотер-Дам-Де Пари в Париже
Крестовые своды, стрельчатая аркада, стрельчатая аркада внутри соборов Нотер-Дам в Сайгоне и Нотер-Дам-Де Пари в Париже
Опера Ханоя и Собор Нотр-Дам в Сайгоне — два ярких примера первого этапа колониальной архитектуры, который можно назвать этапом прямого импорта. Французы переносили на вьетнамскую землю знакомые им формы, не делая уступок ни местному климату, ни традициям. Мансардные крыши, ордерные портики, массивные стены, характерные для европейской архитектуры, плохо сочетались с тропической жарой и влажностью. В зданиях было жарко, они не проветривались и требовали постоянного охлаждения. Это была привезённая архитектура, поставленная на новое место и никак не изменившая своей сути. Однако именно такие постройки стали первым шагом к будущему синтезу, показав, что европейский канон нуждается в адаптации. Последующие этапы гибридизации и рождения индокитайского стиля будут уже ответом на вызовы чужой природы и культуры.
Глава II. Гибридизация: вынужденные изменения
К началу XX века стало очевидно: слепое копирование европейских образцов во Вьетнаме не работает. Здания, построенные по французским лекалам, требовали постоянного охлаждения, страдали от плесени и быстро ветшали. В ответ на это архитекторы начали вносить изменения, продиктованные прежде всего климатом, а не эстетикой. Так появились первые гибридные постройки, где европейская основа была адаптирована к местным условиям.
Если не адаптировать здания под тропический климат, они становятся непригодными для комфортного проживания и работы. Без изменений архитектура остаётся душной, сырой и энергозатратной, а колонисты вынуждены тратить огромные ресурсы на вентиляцию и охлаждение. Гибридизация стала не вопросом вкуса, а вопросом выживания.
