Эволюция монастырской фрески во Флоренции XV века

Концепция

1. Пространство личной аскезы: Фра Анджелико в монастыре Сан-Марко (1438–1445) 2. Пространство общественной репрезентации: Доменико Гирландайо в трапезных Оньиссанти и Сан-Марко (1480–1486)

Заключение

В XV веке монастыри Флоренции переживают теологический и социальный сдвиг. В первой половине века доминирует идея монастырской реформы (обсерванции) — возвращения к строгому уставу, аскезе и внутренней молитве. Во второй половине века монастыри становятся частью гражданской жизни города: богатые флорентийские семьи (Медичи, Веспуччи, Торнабуони) выкупают право украшать монастырские капеллы и трапезные, превращая их в площадки для демонстрации своего статуса.

Визуальное исследование строится на противопоставлении двух типов монастырских пространств:

• Келья [Фра Анджелико] — пространство индивидуальной аскезы. Здесь изображение служит «оптическим прибором» для погружения в себя. Живопись условна, деликатна, лишена лишних бытовых деталей.

• Трапезная / Капелла [Гирландайо] — пространство коллективного и репрезентативного. Здесь монахи обедают вместе с «невидимыми гостями» — донаторами (заказчиками), чьи портреты Гирландайо вписывает в священные сюжеты. Живопись становится иллюзионистичной, детальной, модной и «земной».

Гипотеза: Эволюция фресковой живописи во флорентийских монастырях XV века отражает процесс секуляризации (обмирщения) религиозного заказа. Визуальный язык меняется от аскетического минимализма (направленного на внутреннюю медитацию монаха) к светскому натурализму и иллюзионизму (направленному на репрезентацию статуса гражданских патронов монастыря). При этом функционал живописи трансформируется: из инструмента индивидуальной аскезы она превращается в инструмент социальной коммуникации между монастырем и флорентийским патрициатом.

Имя, под которым мастер известен нам сегодня — Фра Беато Анджелико, — во многом является заслугой историографа Джорджо Вазари. Именно он закрепил за художником этот образ «Блаженного ангельского брата» (fra beato angelico), подчеркивая не только его живописный дар, но и смиренность, кроткость, глубокую веру. Вазари писал, что его вера была неразрывно связана с творчеством: по свидетельству биографа, Анджелико настолько глубоко сопереживал священным сюжетам, что неизменно проливал слезы, работая над темой Распятия.

Фра Беато Анджелико был монахом доминиканского ордена, позже стал священником. Известно, что около 18 лет он поступил в доминиканский монастырь во Флоренции — Сан-Марко , в котором прожил довольно много лет. Неизвестно, где он обучился живописи. Вероятно, в монастырской мастерской, хотя до его появления в этой обители ее художественная мастерская не славилась какими-то особыми художниками и высоким качеством работ.

Здание доминиканского монастыря святого Марка было построено в начале XV века архитектором Микелоццо. Работа, проведенная там Фра Анджелико не имеет аналогов, так как он занимался оформлением не только храмовых помещений монастыря, но также жилых помещений. Его фрески размещены в коридорах, например, одна из нескольких композиций на тему Распятия со святым Домиником, который молится и обнимает крест под ногами Христа. Такие композиции встречаются как в коридорах, так и в кельях. Роспись жилых помещений вещь довольно необычная, поскольку монашеская келья должна быть аскетически строгой, она должна быть неким архитектурным олицетворением неукоснительного соблюдения монахом обета нестяжания.

Южный корпус монашеского общежития в Сан-Марко был построен в 1441-42 годах. Кельи в нем предназначались для проживания не полноправных монахов, а послушников, молодых людей, которые готовились к вступлению в Доминиканский орден. Эти кельи (кельи с 15 по 21) распологались на одной, северной стороне коридора, и по своим размерам были больше келий клириков. Фра Анджелико разместил в них однотипные фрески с изображением распятия и поклоняющимся ему Святым Домиником, которые должны были помочь формированию сознания молодых людей в доминиканском духе.

Стилистическим и композиционным прототипом для фресок в кельях послушников служила фреска "Святой Доминик, охватывающий Крест", расположенная на северном торцевой стене восточного коридора.

Каждая из этих семи фресок изображает Святого Доминика в различных позах, соответствующим различным способам моления, которые практиковал и рекомендовал своим ученикам Святой Доминик.

Изображение Иисуса на этих фресках довольно натуралистично, приближающееся к изображению мирского человека. Доминик показан в профиль, в строгой одежде, без лишних эмоций, но его глубокое отношение к Христу ясно проявляется через его позу и набожные жесты. Сцена Распятия здесь вырвана из контекста и не ставит цели показать некоторое реальное событие. Она представлена на плоском белом фоне так, словно это книжная миниатюра. На страницу иллюстрированной книги также намекает и рамка вокруг фрески (в келье 15 сохранилась оригинальная рамка). Жесты доминиканских Святых во фресках составляют некий дидактический иллюстрированный язык, на котором эти картины "говорят" зрителю, как подражать модели.

В XIII веке было создано руководство De modo orandi (Девять способов молитвы святого Доминика), написанное анонимным автором, вероятно, в Болонье. Каждый жест и поза молящегося доминиканского монаха связывалась с конкретным образом или способом молитвы. Руководство основывался на убеждении, что конкретное состояние мистического сознания может достигаться принятием конкретного физического положения. Таким образом художник изобразил жесты или действия для вызова девяти внутренних состояний:

Шесть из них изображены на фресках в кельях 15-21.

Бросается в глаза, что изображения Христа на кресте в кельях послушников особенно “кровавые” по сравнению не только с другими фресками Фра Анджелико в Сан-Марко, но и со всей живописью позднего средневековья в центральной Италии. Кровь падает толстыми каплями с рук Христа, она выступает из раны в боку с заметной силой, а из его ног стекает по основанию креста драматическими ручейками, которые текут по земле. В какой-то степени это напоминает более ранние итальянские изображения Христа на кресте, на которых Христос истекает такой же обильной кровью. Этому есть объяснение - в эпоху позднего средневековья, с ростом популярности "кровавых" реликвий точная природа крови Христа была предметом большого внимания в доминиканском богословии. Проблема стала еще более актуальной для доминиканцев в Кватроченто, когда усилились их споры с францисканцами на этот предмет - в это время ряд членов Ордена проповедников написали трактаты о божественности крови Страстей Христовых. Фрески Сан-Марко были созданы в теологической атмосфере, в которой все большее внимание уделялось божественности крови, пролитой Христом во время Страстей.

Расположение этих фресок побуждало к ее созерцанию - сочетание белизны стен и наличия на фреске большого количеством белого, создает эффект непрерывности между фреской и стеной и дает общее визуальное впечатление, что кровь из ран Христа нанесена прямо на стену кельи. Контраст краски и стены, красного и белого вызывает в памяти слова приора доминиканской церкви Санта-Мария-Новелла времен Треченто Якопо Пассаванти (ум. 1357) - “Его кровь кричит и предлагает милосердие и жалость”.

Фра Анджелико придумал удивительную вещь. Благодаря его фрескам в келье было как будто бы два окна, каждая фреска размещена возле окон. Одно окно — реальное, дающее физический свет, архитектурный элемент, а другое — окно духовное, которое открывает вход в пространство Священного Писания. Возможно, Фра Анджелико руководствовался здесь идеями крупнейшего теоретика искусства и архитектуры XV века Леона Баттиста Альберти, который называл картину окном в другую реальность. Фра Анджелико применил это определение Альберти по отношению к станковой живописи, к фресковому письму и фактически сделал в келье два окна.