Рубрикация
Введение
Феномен «Ауры» и кризис репродукции
Проклятие цифровой стерильности
Обнажение медиума: от видеоарта к деконструкции кода
Философия глитча: Концептуализация ошибки
Онтологический статус ошибки: Pure Glitch против симуляции
Заключение. Катарсис сломанной машины
Введение
Мы живем будучи окруженные невидимыми процессами. Технологии должны быть предельно неосязаемыми, быстрыми и функциональными, а цифровой объект — воспроизводиться мгновенно, гладко и без потерь. Однако именно в этой стерильной безошибочности кроется главный кризис современного эстетического переживания. Когда медиум работает безупречно, мы перестаем его замечать, путая изображение на экране с самой реальностью.
Чтобы сформулировать природу проблемы цифрового искусства, стоит обратиться к концепции немецкого философа Мартина Хайдеггера, из его работы “Бытие и время”. Хайдеггер разделяет вещи на два состояния: “подручное” и “наличное”.
Когда инструмент исправен (например, молоток в руке мастера), он “подручен” - человек не думает о его весе или материале, он полностью поглощен процессом забивания гвоздя. Инструмент не осязаем как самостоятельная переменная. Но как только ручка молотка трескается, а сам он ломается, происходит резкий сдвиг. Сломанный инструмент становится “наличным” - он выпадает из автоматического обихода, заставляя нас обратить взгляд на его собственную материальную суть, на форму.
В современном мире же, цифровой сбой — «Глитч» (Glitch), выполняет функцию «сломанного молотка». Он целенаправленно разрушает иллюзию неосязаемости цифровых медиа и через деконструкцию «идеальной копии» возвращает цифровому произведению то, что Вальтер Беньямин назвал «аурой».
Феномен «Ауры» и кризис репродукции
Беньямин Вальтер в «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» утверждает, что классическое произведение искусства обладает уникальным качеством — «аурой». Под аурой понимается «уникальное ощущение дали, как бы близок при этом предмет ни был». Она жестко определена подлинностью объекта и его «здесь и сейчас» — неповторимым нахождением в определенном пространстве и времени, промежутке истории. Аура складывается из физических следов времени: патины на бронзе, микротрещины на холсте, задействование вещи в религиозных ритуалах, её нахождение в частных коллекциях.
С появлением механического запечатления и репродукции (фотографии и кинематографа) ситуация радикально меняется. Массовое тиражирование извлекает копируемый предмет из его истории, заменяя уникальное существование объекта его массовым присутствием. Техника репродукции обесценивает и уничтожает его ауру. Копия дает лицезреть вещь массам, но лишает ее сакральности, лишает её физической сути, лишает ее контекста.
Вторая половина XX века попыталась эстетизировать этот процесс. Художники поп-арта сделали тиражирование своим главным методом. Но если мы внимательно вглядеться в работы того периода, то можно заметить, что аналоговое копирование все еще сопротивлялось абсолютной стерильности.
«Диптих Мэрилин» — Энди Уорхол (1962)
Например в уорхоловской шелкографии каждый последующий оттиск неизбежно отличается от предыдущего. Плотность сетки, случайные потеки краски, человеческий фактор и износ трафарета создавали уникальные дефекты. Это означает, что аналоговая копия, уничтожая сакральную ауру оригинала, рождала свою собственную, глубоко материальную “ауру дефекта”. Она фиксировала физическое соприкосновение станка, краски и бумаги здесь и сейчас.
Проклятие цифровой стерильности
Настоящая катастрофа для ауры наступила с приходом цифрового кода. Цифровая среда довела беньяминовскую идею технической воспроизводимости до абсолютного предела. В кодовой системе передачи и хранения данных копирование информации идентично ее исходнику.
Когда вы копируете файл формата JPEG, PNG или MP4, компьютер не переносит физическое вещество - он дублирует последовательность битов, состоящую из нулей и единиц. Копия файла математически идентична оригиналу. Понятия “оригинал” и “репродукция” в цифровом пространстве полностью теряют свой смысл. Здесь нет трения, нет износа носителя при передаче по сети, нет исторического времени.
Цифровая копия - это вечно молодая, идеально стерильная, бесплотная сущность, лишенная малейшего намека на беньяминовское “здесь и сейчас”.
Именно это тотальное отсутствие уязвимости порождает кризис восприятия. Стерильное цифровое изображение не включает созерцательную функцию души, поскольку в нем нет следов преодоления материала, в нем нет времени и истории. Оно не сопротивляется глазу.
Обнажение медиума: от видеоарта к деконструкции кода
Бунт искусства против стерильности начался задолго до появления современных компьютеров. Художники интуитивно искали способы вернуть медиатехнологиям их материальное «тело». Содержание трансляции не имеет значения. Подлинным содержанием любого медиа являются те структурные изменения, которые его техническая природа привносит в человеческую культуру и его восприятие.
Пионером деконструкции электронного медиума стал Нам Джун Пайк. В своей знаковой инсталляции он совершил акт прямого насилия над телевизионной техникой.
«Magnet TV» — Нам Джун Пайк (1965)
Положив мощный постоянный магнит на корпус телевизора, Пайк перенаправил потоки электронов и вместо упорядоченной трансляции новостей или рекламы зритель увидел абстрактную световую волну, чутко реагирующую на малейшее калебание магнитного поля. Художник взломал систему вещания, заставив технику демонстрировать не чужие образы, а свои собственные физические ограничения и электромагнитную природу.
В XXI веке, когда медиум стал цифровым, художники перешли от магнитов к прямому программному вмешательству в код. Ярким примером цифрового минимализма и деконструкции интерфейса является работа Кори Аркангела.
«Super Mario Clouds» — Кори Аркангел (2002)
Аркангел осуществил аппаратный взлом: он взял картридж культовой 8-битной игры для платформы NES, и стер из кода игры абсолютно всё - главного героя Марио, врагов, препятствия, звуковое сопровождение и счетчик очков. Остались только схематичные пиксельные облака, медленно плывущие по синему небу. Аркангел превратил, ориентированную на результат и действие игру в чистое созерцание. Изменив код, он обнажил эстетический каркас медиума, скрытый за дистиллировнно преподнесенным функционалом.
«Data Diaries» — Кори Аркангел (2003)
Ещё один пример обнажения цифровой стерильности - Кори Аркангел в течение месяца брал временные файлы из оперативной памяти своего компьютера (то, что компьютер "думает" и чем оперирует в фоновом режиме, скрывая от пользователя) и принудительно открывал их в программе QuickTime как видеофайлы.
Философия глитча: Концептуализация ошибки
Глитч-арт — Роза Менкман
