Изучается, как художественные образы животных и тел создают эмоциональные и психологические переживания.
Раздел показывает, как художники передают внутренние переживания, страхи, посттравму и психологические состояния через визуальные образы. Животные и гибридные фигуры становятся посредниками между внутренним и внешним, помогая зрителю ощутить эмоциональные состояния героев произведений. Скульптура, перформанс и видеоискусство создают пространство для осмысления уязвимости, эмпатии и телесной реакции на социальные и личные травмы, раскрывая эмоциональный потенциал визуального языка.
Берлинда де Брёйкере
«Потерянное V» (Lost V), 2021–2022 гг., Берлинде Де Бруйкере
Берлинда де Брёйкере известна как художница, работающая с темой уязвимого тела, с памятью боли и с состояниями, в которых жизнь и смерть существуют почти одновременно. Её художественный язык сформировался из постоянного интереса к тому, как тело может быть местом хранения травмы и чувства незащищенности. Она создаёт скульптуры из воска, дерева, ветхих тканей и животных материалов и превращает их в фигуры, которые напоминают человеческую плоть, но не растворяют связь с животностью. В её работах тело воспринимается как хрупкая оболочка, которая способна хранить пережитое страдание и которую зритель чувствует почти физически.
Особый поворот в её практике связан с моментом, когда она увидела фотографии разрушенных городов после Второй мировой войны. На этих снимках не было людей и не было жестоких сцен, но среди пустых улиц лежали мертвые лошади, и именно это изображение стало для неё потрясением. Художница увидела в этих телах абсолютную уязвимость и трагедию, в которой исчезают границы между человеком и животным. С тех пор лошадь стала ключевым образом её искусства. Она использует её не как символ силы, а как свидетельство боли, истощения и остановленного времени. Через эти фигуры она исследует, как смерть и ранимость становятся общими для всех живых существ и как животное тело превращается в зеркало человеческого состояния.
«Кадр из интервью Берлинде Де Брёйкере на сайте галереи Pedro Cera», 2022 г.
«Нет утрат — после человечества» (No Life Lost — After Humanity), 2022 г., Берлинде Де Брёйкере
Фигуры животных часто деформированы, согнуты или изломаны, что превращает их в символы памяти, травмы и красоты. Через животных художница исследует границы между жизнью и смертью, между телом и символом, создавая эмоционально насыщенные объекты, которые заставляют зрителя переосмыслить своё отношение к природе и телесности.
«К Сурбарану» (to Zurbaran), 2015 г., Берлинде Де Брёйкере
Йосеф Бойс
Йозеф Бойс радикально расширял границы искусства, сочетая скульптуру, рисунок, перформанс и активизм. В своём знаменитом перформансе «Как объяснить картины мертвому зайцу» (Wie man dem toten Hasen die Bilder erklärt), 1965 г. он держал на руках мертвого зайца с золотой маской на лице и шептал ему объяснения картин, обходя зал. Заяц выступал символом интуиции, связи с природой и древних мифов о жизни, смерти и возрождении. Покрытие мёдом и золотом усиливало ощущение жизни, творчества, духовности и очищения мысли. Шёпот к мертвому зайцу превращался в ритуал, в котором искусство становится средством восстановления связи с миром, через телесность, присутствие и интуицию, демонстрируя, как человек взаимодействует с природой и символами через образы животных.
«Как объяснить картины мертвому зайцу» (Wie man dem toten Hasen die Bilder erklärt), 1965 г., Йозеф Бойс
Катарина Фритч
«Осьминог» (Octopus), 2010 г., Катарина Фрич
Катерина Фритч — современная немецкая скульпторка, известная своими монументальными, часто однотонными фигурами и сюрреалистическими сценами, в которых привычные образы людей, животных и предметов быта становятся одновременно знакомыми и чуждыми. Она использует приём повторения, изменения масштаба и цвета, чтобы зритель переосмыслил границу между нормальным и аномальным, между шаблоном и неожиданностью. Автор соединяет архетипические образы, народные мифы и визуальную культуру повседневности
«Собака» (Hund), 2004 г., Катарина Фрич
В её творчестве животные становятся не просто мотивом, а полноценным языком, инструментом для исследования психики, коллективного бессознательного и скрытой тревоги. Образ зверя, будь то крыса, курица, мышь или собака, превращается в символ инстинкта, страха, контроля, власти над телом и природой.
«Крысиный король» (Rattenkönig), 1991–1993 гг., Катарина Фрич
Скульптурная инсталляция Rattenkönig является одной из самых значимых работ для понимания её искусства. Круг гигантских чёрных крыс с переплетёнными хвостами создаёт ощущение бессилия и ограничения движения. Несмотря на настороженные позы и поднятые лапы, переплетённые хвосты делают их заложниками формы и структуры. Этот приём превращает животность в визуальный язык, который передаёт коллективную тревогу, подавление свободы и внутреннее напряжение.
Маурицио Каттелан
Каттелан рассуждает о «провале», о том, как неудача, страх не реализоваться, страх быть отвергнутым и страх оставить свой шедевр заброшенным становятся частью творческого пути.
«Бидибидобидибу» (Bidibidobidiboo), 1996 г., Маурицио Каттелан
Работа представляет собой таксидермическую белку, изображенную за столом в момент «самоубийства». Композиция построена на контрасте: детские ассоциации с животным и бытовой обстановкой столкновены с шокирующим сюжетом. Название отсылает к заклинанию феи из «Золушки», усиливая напряжение между сказочными ожиданиями и суровой реальностью. Каттелан раскрывает тему творческого отчаяния, где милый образ становится носителем трагического высказывания о природе искусства.
«Моё творчество можно разделить на разные категории. Одна из них — мои ранние работы, которые по сути касались невозможности что‑то сделать. Это та угроза, которая до сих пор придаёт форму многим моим поступкам и работам. Думаю, что это действительно было о неуверенности, о провале. Здесь можно иметь раздел под названием „Провал““[6]
[6] Маурицио Каттелан; интервью для Музея Гуггенхайм, Нью‑Йорк
Работа Маурицио Каттелана «Без названия» 1997 г., известная также как «Страус», представляет собой таксидермического страуса с головой, вбитой в пол. Художник использует образ животного, чтобы выразить чувство собственной неуверенности и дискомфорта перед вниманием публики и критикой его работ. Скульптура становится метафорой привычки «прятать голову в песок», страха столкнуться с трудными и неприятными ситуациями, и продолжает тему бренности и уязвимости, которую Каттелан ранее развивал в работе с мёртвой белкой. Животное здесь одновременно вызывает тревогу и сочувствие, усиливая размышления о хрупкости жизни и психологических аспектах существования.
«Не боюсь любви» (Not Afraid of Love), 2000 г., Маурицио Каттелан
Скульптура «Не боюсь любви» (Not Afraid of Love), 2000 г. представляет гигантского слона, скрывающегося под белым простынём, глаза, хобот и ноги которого торчат наружу. Образ одновременно пугает и вызывает улыбку, демонстрируя, как мощное животное превращается в уязвимое. Каттелан играет с выражением «слон в комнате», делая видимый и неизбежный объект почти комичным и одновременно тревожным. Белый покров может ассоциироваться с призрачным костюмом, сам слон становится инструментом исследования силы, уязвимости и отношений между зрителем и объектом.
Дуглас Гордон
«Играть мёртвого, в реальном времени» (Play Dead; Real Time), 2003 г., Дуглас Гордон
Дуглас Гордон — шотландский художник, работающий с видео, фотографией и инсталляцией, мастер манипуляции временем, памятью и восприятием. Он исследует, как медийные образы превращаются в материал для переосмысления идентичности, коллективной памяти и эмоциональных состояний. Его работы ставят под вопрос привычные способы восприятия, создавая состояние застывшего ожидания или медленного, мучительного движения, и разрушая привычные бинарности между прошлым и настоящим, жизнью и смертью.
В работе «Играть мёртвого, в реальном времени» (Play Dead; Real Time), 2003 г., Дуглас Гордон помещает в зал галереи молодого индийского слона по имени Минни и фиксирует его поведение на видео. Кадры демонстрируются на трёх экранах, превращая животное в живую скульптуру времени. Слон становится не объектом развлечения, а феноменом, тело которого воспринимается как зеркало человеческой уязвимости и социальной конструкции. Работа разрушает различия между человеком и животным, между зрителем и объектом, показывая, как медиа и пространство галереи превращают живое существо в символ, материал и источник художественного опыта.
