Черты комического и тематика абсурдистких комедий братьев Маркс 1930-х

В 1930-х годах США переживает время Великой депрессии – масштабный экономический спад привел к росту безработицы, сокращению доходов и потере жилья. Кроме того, неуверенность в экономическом благополучии сопровождалась последствиями Первой мировой войны – разочарование в либеральном правительстве приводило к смене политических режимов, Европу захватили боевые действия, страны лишались суверенитетов [4]. Кинематограф стал своеобразным способом эскапизма: одними из самых популярных жанров стали комедия и мюзикл, фильмы обладали яркой жизнеутверждающей интонацией.

С традицией комедийных фильмов в кино появляются признанные мастера жанра – Чарли Чаплин, Бастер Китон и братья Маркс. Последние становятся комедиантами, дебютировавшими в кино в звуковую эпоху – так, начинавшие с выступлений в водевиле, братья Маркс сочетали пантомиму, музыкальные выступления, звуковые эффекты, игру слов и особенности языка. Эти особенности отличали фильмы с участием Марксов от других комедий, а яркие образы, которых актеры придерживались на протяжении нескольких лет, стали доминантными в фильмографии и обрели архетипические черты.

Кроме того, братья Маркс обращались к метафоре социальных и политических конфликтов, что позволяло им обращать внимание зрителей на процессы, происходящие в мире. Критика привилегированного высшего класса, диктатуры и государственных институтов передаются с помощью абсурда – так абсурдистский юмор становится одним из способов общественного высказывания. Абсурд часто сопровождает сюжеты, связанные с войной или государственным управлением, определяя тематическую направленность фильмов. Эндрю Бергман назвал абсурдистские комедии “Анархо-нигилистическими бунтами”, ссылаясь на то, как комедианты “смеялись” над Великой депрессией и политическими катастрофами, обличая с помощью юмора проблемы общества [1].

В рамках исследования проводится анализ особенностей фильмов с участием братьев Маркс: целью проекта является выявление приемов и образов, достигающих комического эффекта, а также изучение проблематики фильмов. Как лидеры абсурдистской комедии 1930-х, братья Маркс изобрели устойчивые образы и гэги, повлиявшие на кинематограф в дальнейшем, а разговор о серьезных темах с помощью абсурда позволил расширить границы типичных в 1930-е годы комедий. Изобретенный Марксами киноязык послужил вдохновением для многих комедиантов, формируя голливудский юмор.

Исследование строится на анализе фильмографии братьев Маркс от ранних до поздних работ с целью проследить изменения тематики и способов создания комического. В проекте рассматриваются такие фильмы, как: “Воры и охотники” 1930, “Утиный суп”, 1933, “Ночь в опере”, 1935, “День на скачках”, 1937 и “Большой магазин”, 1941.

Рубрикация основана на исследовании комических приемов, используемых актерами, которые помогают не только раскрыть язык комедии, но и отразить темы, отражающие критику общества и политики.

В качестве источников информации выбраны материалы, рассматривающие взаимосвязь голливудского кинематографа 1930-х и событий в мире, а также исследователей творчества братьев Маркс, что позволяет рассмотреть как внешнюю сторону комедий, так и выявить социально-культурные подтексты.

1. Каламбур
2. Особенности языка
3. Пантомима
4. Абсурд
5. Заключение

Благодаря созданию устойчивых образов, братья Маркс остаются узнаваемыми в каждом фильме. Самые известные и обладающие постоянством образы – Граучо, Харпо и Чико, каждому из которых присущи свои черты характера и способы взаимодействия с остальными персонажами.

Самый яркий комедиант, Граучо Маркс, использует шутки с игрой слов, сарказм и иронию для достижения комического эффекта. Его едкие реплики напоминают “словесные пули" [1], которыми герой приводит в замешательство персонажей вокруг. Юмор персонажей Граучо содержит интеллектуальный аспект, что позволяет воспринимать его как своеобразного обличителя.

С помощью неожиданных ответов Граучо постоянно обманывает ожидания зрителя, становясь то умным персонажем, презрительно относящимся к обществу, то намеренно выставляет себя глупым, недальновидным человеком.

В этом балансе раскрывается разнообразие персонажей его фильмографии: в "Утином супе" юмор обличает скудоумие диктатора, а в "Ночи в опере" его персонаж обманывает людей вокруг ради собственной выгоды и веселья.

Каламбуры Граучо часто содержат социальный комментарий, критику в адрес других персонажей, благодаря чему диалоги воспринимаются не только шуткой, но и имеют не буквальное значение.

Например, в “Воры и охотники” Граучо, в разговоре с миссис Уайтхед и миссис Риттенхаус зовет обеих героинь замуж. На реплики “Я думаю, что брак – это благородный институт. Это основа американского общества” он отвечает: “Да, но вы не можете принудить к браку”. Можно предположить, что в этой фразе кроется критика института брака, и высказывание против материальной выгоды замужества.

Еще одна черта, относящаяся к звуковым особенностям, это игра с языком – Рико Маркс всегда говорит с сильным итальянским акцентом, что порождает шутки, основанные на непонимании персонажами друг друга. Так проявляется этническая принадлежность персонажа, позволяющая расширить контекст фильмов.

Недопонимание героев друг другом сопровождается пантомимой, неожиданными поворотами. Этот комический прием сохраняется на протяжении фильмографии Чико Маркса. Такая пародия на плохо знающего английский язык эмигранта становится не просто характерным образом, но сатирой на американское общество, где привилегии имеют белые граждане США. Сильный акцент отличает Чико от остальных персонажей, что является метафорой барьера между высшим обществом и рабочим эмигрантским классом.

Братья Маркс начинали свою карьеру перформерами водевиля, поэтому пантомима сохранилась как элемент их прошлых постановок. Больше всего пантомима характерна для Харпо – его бессловесная импровизация напоминает традиции немого кино. Эксцентричная игра выделяет персонажа на фоне остальных визуально: активная жестикуляция противопоставлена сухим позам и сдержанности.

Некоторые визуальные приемы перешли из постановок на Бродвее в кино: например, трюки с надуванием перчатки или замены шляп были записаны в постановке «Я скажу, что она есть (I'll Say She Is)», позднее появившиеся в "Ночи в опере" и "Утином супе".