Зарождение советского андеграунда в искусстве

Советский андеграунд — это культурно-исторический феномен, возникший в СССР на пересечении официальной идеологии и творческих поисков, целью которых было освобождение от цензуры и диктатуры. В условиях тотального контроля над культурной сферой, художники (в широком смысле слова), чьи работы не соответствовали канонам социалистического реализма, начали формировать собственное альтернативное пространство искусства. Названий у этого искусства много: андеграунд, неофициальное искусство, нонконформистское искусство, подполье, второй русский авангард, но суть одна — это творчество, стремящееся к свободе выражения. Подобное движение стало полем для экспериментов новых художников. Цель данного проекта — проследить истоки и условия зарождения советского андеграунда, а также его роль как контркультурного явления.

Важно: проект не предполагает полного списка имен и дат, а также не следует хронологическому порядку. Его внутренняя логика обусловлена ключевыми событиями, которые разворачивались в альтернативной культуре в промежутке от середины 1950-х годов до середины 1970-х.

1. «Oттепель»: ветер перемен и иллюзия свободы
2. Источники вдохновения новых художников
3. «Бульдозерная выставка»
4. «Газа-Невская культура»
5. Подпольные кружки и объединения
6. Ленинградский фотоандеграунд
7. Самиздатские журналы и литература

Для нашей страны середина 1950-х знаменуется началом новой эпохи, ставшей одной из ключевых не только для истории, но и для культуры Советского Союза. Данный промежуток времени (середина 1950-х — середина 1960-х) принято называть периодом «Хрущевской оттепели», связанной правлением нового советского партийного деятеля Никиты Сергеевича Хрущева. «Оттепель» стала поворотным моментом, за которыми последовал ряд политических и культурных изменений. Разоблачение культа личности Сталина, освобождение политических заключенных и реабилитация жертв сталинских репрессий, свобода слова и ослабление цензуры — все это могло бы стать основой для построения нового творческого будущего страны.

Уже в 1956 году на закрытом заседании XX съезда КПСС Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях», который был основан на осуждении культа личности Сталина и массового террора, повлиявшего на судьбы многих семей. Советская общественность предвкушала существенных изменений, кругом царила надежда на построение нового светлого будущего, в котором будет место настоящему свободному творчеству. Первой из творческих сфер на реформы в стране отреагировала литература. Советским людям открылся мир поэзии авторов, умалчиваемых в 1930-х. На полках можно было увидеть сборники Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Сергея Есенина и многих других поэтов. В стране стали устраивать поэтические вечера и встречи. За относительно свободной литературой должно было последовать свободное изобразительное искусство. Но не последовало. Иллюзии и надежды были разрушены, а мнимая и такая шаткая свобода продлилась недолго.

Переломным событием стало посещение Никитой Хрущевым выставки к 30-летию Московского союза художников в Манеже. Увидев новый советский авангард, Хрущев был в возмущении: используя нецензурную брань и ругательства, он раскритиковал работы молодых художников, назвав их «мазней». По мнению главы государства картины были антисоветскими и демонстрировали неправильные ценности, что могло отрицательно повлиять на советских граждан.

Эпоха «оттепели» открыла для новой плеяды художников западные источники вдохновения. В 1956 году был снова разрешен журнал «Америка», откуда мастера узнавали о последних западных тенденциях. А уже в 1957 году была проведена масштабная выставка американского искусства, которая располагалась в московском парке «Сокольники». Здесь, советские художники познакомились с абстрактным экспрессионизмом — с работами Джексона Поллока, Виллема де Кунинга и Марка Ротко. Кроме того, примерно в это же время состоится первая в Москве выставка Пикассо, которая окажет большое воздействие не только на советских художников, но и на всю советскую общественность, поскольку испанский художник был коммунистом — идеологическим другом советских граждан.

Творчеством Пикассо и кубизмом в целом особенно увлекся Александр Арефьев — один из участников будущей выставки в Доме культур «Невский», состоявшейся в 1975 году. В его работах часто можно увидеть сюжеты социальной направленности, бытовые потасовки и повседневные проблемы жителей Ленинграда. Его интересовала настоящая жизнь без прикрас, во всем ее грязном и неживописном проявлении, а не героический пафос труда. Позднее, именно Арефьев будет являться основателем неофициального творческого объединения, названного в его же честь, «Арефьевского круга», членами которого станут такие художники, как Рихард Васми, Владимир Шагин и остальные.

Другим важнейшим источником вдохновения советских неофициальных художников является русская авангардная школа начала XX века: Казимир Малевич, Александр Родченко, Владимир Татлин, Любовь Попова. Эти художники еще полвека назад символизировали революцию, но в сталинскую эпоху оказались фактически «вычеркнутыми» из истории искусства. Неофициальные художники открывали для себя их работы, подмечая в них не только новаторский подход к форме и композиции, но и смелость, идею о том, что искусство может выходить за рамки утилитарного и политического. По этой причине советский андеграунд нередко называют вторым русским авангардом.

Настоящей социальной акцией в защиту свободы творчества в эпоху ужесточения цензуры стало художественное событие, названное впоследствии «бульдозерной выставкой». Группа смельчаков, состоящая из таких художников, как Оскар Рабин, Евгений Рухин, Владимир Немухин и других, организовала выставку на открытом воздухе в одном из московских парков Беляево. Шансов на одобрение или поддержку со стороны властей у художников не было, поэтому выбор публичного пространства был символичен: так, выставка должна была стать актом заявления о новой культуре. Фактически, само мероприятие продлилось всего несколько секунд — авторы вместе с своими картинами были быстро задержаны поджидающей на пустыре милицией и разогнаны бульдозерами, однако эти секунды в ожидании чего-то масштабного позволили художникам прочувствовать дух свободы и ощутить, что перед ними разворачивается историческое событие, которое положит начало целому ряду неофициальных выставок и организации подпольных творческих мероприятий.

Ключевым моментом в этом событии стало присутствие прессы: вскоре благодаря усилиям журналиста Александра Глезера, находящегося в тесном контакте с зарубежной прессой, история бульдозерной выставки стала известна далеко за пределами СССР. Короткая, но очень эффектная и зрелищная ввиду обстоятельств акция стала попыткой «отстоять место свободного существования художника, право выставляться». Примечательно, что после международного резонанса советские власти все же попытались смягчить свое положение в глазах общественности. Через несколько месяцев они позволили провести другую выставку, уже в Измайловском парке, однако под строгим контролем. Безусловно, это не означало свободы, но выставка стала своеобразным протестом, достижением для художников-нонконформистов.

«Бульдозерная выставка» поспособствовала организации и других выставок нонконформистского искусства. В октябре 1974 года группа художников во главе с Юрием Жарких направило официальное письмо в Ленинградское отделение Союза художников (ЛОСХ) с просьбой о разрешении на проведение новой выставки. Благодаря длительным переговорам, культурной отваге и громкому скандалу после прославившейся на весь мир «бульдозерной выставки» власти дали свое согласие на ее организацию. Примечательно, что выставка проходила на официальной площадке, во Дворце культуры имени И. И. Газа, а не в трущобах или в другом скрытом от глаз месте. Это было прорывом, настоящей сенсацией, событием, которое могло бы наладить отношения между властью и новыми художниками.

Благодаря успеху, достигнутому в проведении выставки, советским художникам удалось провести еще одну коллективную выставку в Доме культуры «Невский» в сентябре 1975 года. При этом количество художников и представленных работ увеличилось практически в два раза, а толпы, выстроившиеся возле входа, привели к тому, что гостей впускали партиями. Важно, что на этот раз художники сами отбирали материал для формирования экспозиции. Однако стилистика работ по-прежнему оставлась разношерстной: были представлены работы как абстракционизма, так и поп-арта или сюрреализма. Важным был общий дух, пропитывающий всех художников — дух свободы и будущего. События этих лет позднее будут объединены понятием «Газаневщина» (или «Газа-Невская культура»).

Неофициальные кружки и школы возникали как логичный ответ на ограничение свободы творчества: они создавались по инициативе художников, ищущих диалога и культурного взаимодействия. Одним из первых подобных творческих объединений, возникшим еще в 1950-х, стала группа молодых художников, исключенных почти одновременно за «формализм» из Средней художественной школы при Академии Художеств (СХШ) состоящая из Александра Арефьева, Шолома Шварца, Владимира Шагина, Валентина Громова, Александра Траугота, Михаила Войцеховского и Рихарда Васми. Молодые художники искали новый художественный язык и новые творческие ориентиры, свободные от идеологических установок. Так, сформировался «Орден Нищенствующих Живописцев», позднее превратившийся в «Арефьевский круг» единомышленников.