В кино и анимации из области научной фантастики довольно часто рассматривается проблематика отношения души и разума. Это эффект постмодерна, в которой сегодня вступило человечество. С развитием нейрокогнитивистики разум перестает быть мыслящей субстанцией, его активность находят отраженной в теле, и это ставит под сомнение фундаментальную уверенность в собственной исключительности и свободе. Границы человечности размываются, в связи с чем возникают такие полярные течения как постгуманизм и трансгуманизм: первый кричит о необходимости отказа от идеи собственной исключительности, второй предлагает пилюлю спасения, создание новой формы жизни и совершенствование тела до той степени, пока оно не будет соответствовать идеалу разума. Именно здесь расцветает мечта о бестелесном существовании индивида (квантовое бессмертие, цифровизация разума) и победе над слабостями плоти (киборги перестают быть фантастикой).
В современную эпоху отношение к телу радикализируется. Либо смириться с его болями и низводим себя с антропоцентрического пьедестала, либо отказаться от его слабости, беря дело в свои руки, чтобы достичь Рая на Земле любой цене. Однако именно это и растворяет рамки того, что понимается под «человеком». С эпохой постмодерна сдвинулась система оценки, и сегодня люди потеряли почву для построения собственной идентичности в мире, где все и без того постоянно меняется. В связи с этим расцветают фантазии о роботах, оснащенных своим собственным сознанием и мысли о том, что человека можно воссоздать искусственно.
Есть ли различия между человеческим и роботическим сознанием? Почему нейросеть отличается от человека и чем именно? Почему нейросеть не одухотворена? Можно ли перенести человеческое сознание в роботическое тело? Поменяется ли от этого что-то?
Появляется и ряд этических дилемм в контексте технологий, которые также освещены в медиапространстве: в рассказах о клонировании и цифровых загробных жизнях исследуются последствия бесконечного продления жизни и утраты индивидуальности. Эти произведения ставят перед зрителями вопросы о том, что происходит с душой при утрате физического тела или при создании копий личности.
«Живая сталь», 2011
Рассуждение о природе души и разума можно встретить в фильме «Живая сталь» на основе взаимоотношений между людьми и роботами.
Ставятся вопросы человечности и той составляющей, которая делает нас людьми: может ли машина обладать душой или сознанием и где проходит грань между человеком и машиной.
Роботы по сути своим собственным сознанием обладать не должны: будучи управляемой заменой людей в боксе, они скорее являются своего рода продолжением воли того человека, который держит контроллер. Задуматься же заставляют моменты, когда роботы и их поведение начинают напоминать человека.
Рис. 61 и 62. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Чарли Кентон и его робот «сливаются» в ликующем жесте [18]
Во-первых, это сходство во внешности. Робот «Атом», который стоит в центре событий фильма, имеет сходства в своем облике, силуэте, характере своей внешности с Максом Кентоном. У них у обоих голубые глаза, силуэт стрижки «под горшок» у мальчика схож с деталями головы робота. Атом маленький по сравнению с другими роботами, как и Макс, будучи 11-летним мальчиком — он тоже своего рода ребенок в мире роботов-боксеров.
Рис. 63. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Макс и Атом [18]
Сходства во внешности и характере можно увидеть и на примере других роботов: громила из зоопарка, как и его хозяин, тоже выглядит глуповатым фриком.
Рис. 64. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Робот-громила из зоопарка. [18]
Рис. 65. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Хозяин робота-громилы в зоопарке. [18]
Намек на то, что Атом не похож на других роботов, лейтмотивом проходит сквозь весь фильм и заключается в его функции теневого боя, когда тот целиком и полностью повторяет движения, которые видит у соперника. Однако в случае с Атомом оно работает несколько иначе, как бы на другом уровне: он демонстрирует способность к обучению, что уже делает его не просто машиной, что на уровне алгоритма механически повторяет приемы.
Проскальзывают и эмоциональные реакции от машин — так, Атом, крайне мимолетно, но все же реагирует на обращение Макса:
«Ты понимаешь меня? Не волнуйся, ты можешь доверять мне».
Рис. 66. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Макс и Атом. [18]
В принципе, в этом эпизоде фильма Атом ведет себя более человечно, совсем не как просто груда запрограммированного металла.
Проявление «души» у робота поддерживается отношением героев к нему. Макс с самых первых секунд относился к Атому, как к живому, одухотворенному существу, которое тоже чувствует, тоже мыслит, в конце концов, понимает его.
Рис. 67. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Макс тренирует Атома. [18]
К этому крайне скептично настроен его отец, что можно понять по его реплике:
«Он тебя не слышит! Ты понимаешь, что с железкой говоришь?»
Рис. 68. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Макс тренирует Атома. [18]
Рис. 69. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Чарли тренирует Атома. [18]
Однако до признания и Чарли Кентоном того, что Атом — не просто робот, тоже недалеко: развитие уже самого Чарли и изменение его отношения к Атому фокусируется в сцене тренировки, когда тот тоже начинает обращаться к роботу, как к живому, как к собеседнику и напарнику:
«Еще не выдохся? Хорошо, подключаем ноги»
Рис. 70. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Чарли тренирует Атома. [18]
Рис. 71. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Макс и Атома.[18]
По-настоящему живым Атом показался в момент, когда увидел свое собственное отражение в зеркале. Если поразмыслить, то станет понятно, что это первый раз в его «жизни», когда он видит самого себя, осознает, что он есть. Его долгий и пристальный, хоть и неподвижный, взгляд, казалось, был по-настоящему осмысленным и подтолкнул того к ряду размышлений.
Рис. 72. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Атом видит свое отражение в зеркале. [18]
Столкновение в поединке «живого» Атома и целиком и полностью автоматизированного Зевса, которому по сути не нужно никакое вмешательство человека для его работы, стало не только эмоциональной кульминацией, но и столкновением двух противоположностей.
Рис. 73. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Зевс. [18]
Атом демонстрирует невероятную силу духа и выдержку. Способность к преодолению своего предела, работы на полный максимум, прорыв, который по сути свойственен живым людям. Зевс — набор алгоритмов и логики, взаимосвязь которых приводит к поиску решений, но битва доказывает, что сухого расчета далеко не достаточно.
Рис. 74. «Живая сталь», 2011, кадр из фильма. Чарли управляет Атомом через функцию теневого боя. [18]
