Мой проект создавался из личного опыта утраты и невозможности восстановить историю из собственной семьи. Желание узнать больше о прошлом привело меня к случайному совпадению: я начала работать в библиотеке театральных деятелей. Это пространство стало для меня точкой соприкосновения с историей моего родственника — актёра театра, чья жизнь и творческий путь сегодня почти никак не зафиксированы.
Концепция
Наблюдая за процессом списания старых книг и архивных материалов в библиотеке, я ощутила хрупкость памяти и уязвимость культурного наследия. Эти утраты происходят незаметно и буднично, но вместе с ними исчезают целые биографии и связи между поколениями.
Проект становится попыткой художественной фиксации утраченного — способом сохранить не только информацию, но и само чувство присутствия прошлого. Для меня библиотека превращается не просто в хранилище книг, а в пространство личной памяти, где частная история переплетается с общей культурной историей.
По ходу проекта я буду конспектировать свои воспоминания, связанные с визуальным рядом.
Воспоминания
При входе в музейную квартиру при библиотеке меня встречает красная кожаная дверь. Один взгляд на неё — и мне сразу хочется прикоснуться. Проводя рукой по её гладкой, яркой поверхности, я возвращаюсь в детство, в старую квартиру, где у нас была похожая дверь. Каждый раз, приходя домой, перед тем как открыть её, я обязательно касалась этой поверхности, будто подтверждая своё возвращение домой. Теперь это ощущение остаётся таким же, как и тогда.
В подъезде, перед подъёмом к архиву и в зале с абонементом, меня встречает обменная библиотека. Она напоминает о старой квартире, где мы с соседями обменивались книгами. Между страницами иногда оставались чужие следы — заметки, засушенные цветы.
Теперь, листая книги здесь, я нахожу те же сюрпризы и с радостью наблюдаю, как стол пустеет: книги находят новый дом и продолжают хранить память.
Сейчас библиотека на ремонте, и читальный зал пуст. Эта пустота напоминает мне о моём ушедшем родственнике — о рассказах бабушки, в которых она говорила о его большой, утраченной библиотеке и обрывках воспоминаний о его театральной карьере, почти полностью стёртых временем.
Теперь его наследие тоже похоже на «пустой читальный зал». И всё же я рада, что здесь, в библиотеке, он снова наполнится — голосами, книгами и памятью.
Елка есть в каждом доме, даже в здании библиотеки. Когда-то мы с семьей праздновали Новый год на даче, в канун праздника дедушка доставал пыльное дерево с чердака. Оно также было накрыто подручными средствами, чтобы кошки не грызли веточки.
Ожидаемо, в библиотеке меня окружает текст — не только в книгах, но и повсюду: на подушках, на стенах. Во многих надписях угадывается скрытый, почти метафорический смысл. Работая в архиве на списании, я узнала, что со временем названия стираются с корешков — и тогда они словно возвращаются внутрь, повторяясь уже на самих страницах.
Однажды, во время списания, мне на голову упала стопка небрежно поставленных книг из ряда с произведениями Толстого. Это неожиданное столкновение напомнило мне экзамен по литературе — такие же внезапные, как снег на голову, сложные вопросы, к которым невозможно подготовиться до конца.
В детстве меня приучали к чистоте и порядку. Ящики, полки, аккуратно расставленные книги — всё это казалось попыткой удержать что-то важное. Тогда за беспорядок меня ругала мама, а теперь я и сама недовольна, если вдруг нарушила порядок в библиографии.
Стопки книг и карточек я разбираю под мягким светом люстр. Их сказочный вид напоминает мне замки из историй, которые мне включали перед сном.
Когда я была ребенком, у нас дома лежали стопки старых газет, которые каждое утро приносил дедушка. Они казались мне чем-то важным, хотя я не задумывалась, что в них написано. Я перебирала их, слушала шуршание страниц, искала яркие картинки и крупные заголовки.
Теперь, разбирая книги, я ловлю себя на том, что снова не читаю текст — вместо этого рассматриваю узоры, повторения и переплетения верёвок.
В библиотеке театральных деятелей встречается не только серьёзная литература. В комнате для персонала я наткнулась на игрушечных динозавров — точь-в-точь таких же я когда-то доставала из киндер-сюрпризов по пути в детскую гимназию. Тогда эти пластиковые фигурки казались настоящими друзьями. А в музейной комнате мне встретилась кукла — она напомнила тех, с которыми мы в детстве устраивали с подругами кукольный театр.
Меня учили читать на примере сказок, совсем не хотелось цепляться за черный скучный текст, когда есть яркие иллюстрации. Цветные картинки между рядов до сих пор привлекают среди монотонного текста. Как только я научилась читать, первая прочитанная мной книга была «Гарри Поттер».
Узорчатые ковры каждый раз провожают меня с работы — так же, как когда-то провожали моё детство. Последние беззаботные летние сезоны я проводила на даче, засыпая я разглядывая их затейливые узоры на стене и полу, проводя по ним пальцем.
