Рубрикатор
- Концепция.
- Фил Маллой и его стиль.
- «Нетерпимость I».
- «Нетерпимость II – Вторжение».
- «Нетерпимость III – Последний выход».
- Заключение.
Источники.
Концепция
Долгое время я была довольно консервативна в вопросе анимационной картинки: меня категорически отталкивали фильмы, в которых присутствует «нелицеприятное», «альтернативное» изображение, полностью игнорируются основные принципы анимации, а «эстетика» в привычном своем понимании, кажется, убита и закопана во дворе режиссера. Такой визуальный стиль я принимала и понимала только в контексте ранней анимации, когда технологии были ограничены, также как и опыт самих аниматоров. Завлеченная в эту индустрию ранними фильмами Диснея, Пиксар, Гибли и других больших студий, в моем понимании не было ни единого оправдания, почему современный режиссер может Выбрать работать с «уродливым» изображением.
И хотя погружаясь в мир авторского кино, истории анимации и искусства в целом я довольно быстро осознала свою первоначальную некомпетентность, больше всего меня впечатлил Фил Маллой (Phil Mulloy, 1948-2025) с его абсолютно потрясающим триптихом «Нетерпимость I-III» (Intolerance I-III). Его фильмы стали для меня самым ярким и понятным примером того, как нарратив, тема и идея диктуют технику и визуальный язык. Как при помощи простейших инструментов можно создать громкое высказывание. Как изображение, похожее на анимированную каракулю вандала на стене подъезда старой пятиэтажки может вызвать удовлетворение.
В этом исследовании я анализирую как и почему дерзкая техника Маллоя работает на нарратив, а также как при помощи своей беспринципности и пошлой прозрачности трилогия выворачивает человечность в целом и человечность зрителя на всеобщее обозрение.
Посмотрев другие работы Фила Маллоя, я решила анализировать именно трилогию Нетерпимости по нескольким причинам. Кроме собственной симпатии к этой серии короткометражек, я убеждена, что именно в ней Маллою удалось создать наиболее гармоничные и крепкие отношения между нарративом и визуальным языком, в отличие от, например, короткометражек о ковбоях, где гротескное изображение выходит на передний план, или, наоборот, серии «Семья Кристи» («The Christies»), где нарратив диктует максимально лимитированную анимацию.
Безусловно, приведенные примеры не менее эффективны, чем трилогия Нетерпимости, — каждый фильм наделен своим набором инструментов в разной пропорции, — но эта странная гармония гротескного нарратива и «безобразного» изображения, которые в союзе потрясающе репрезентируют природу человека в самом «сыром» виде, по моему мнению, наиболее наглядна в данной трилогии.
Для более полного понимания фильмов Фила Маллоя мне было важно познакомиться с его бэкграундом. Информации о нем оказалось не так много, кроме того, некоторые материалы были утеряны вместе с ранним интернетом, так что выбор оставался не большой. К счастью, сохранилось достаточно статей, а также интервью в формате подкаста, проведенное Эмрю Таунсендом (Emru Townsend), и запись собрания Лондонского анимационного клуба в 2015 году, где Фил Маллой был приглашенным гостем (Phil Mulloy at London Animation Club, 3rd February 2015).
Фил Маллой и его стиль
Фил Маллой — режиссёр и аниматор, пришедший в анимацию почти случайно. Изначально он работал в кино, однако, начав экспериментировать с рисованной анимацией «ради интереса», быстро понял, что больше не хочет возвращаться к традиционному производству. Возможность работать в одиночку, независимо от команды и индустриальных ограничений, оказалась для него гораздо свободнее, быстрее и увлекательнее.
Маллой ценил спонтанность и несовершенство изображения. Первое изображение, которое у него получалось нередко сразу отправлялось в финальный монтаж — ошибки он воспринимал как часть живой структуры фильма. Хотя в первом фильме он чистил картину на этапе монтажа, позже он признавался, что жалеет об этом. Во время создания последней части серии, которая была сделана в немецкой студии, он даже контролировал, чтобы аниматоры не делали работу «слишком хорошо».
Его визуальный стиль предельно минималистичен. Чёрно-белая палитра, чернила и краска, безликие фигуры, напоминающие скелетов или схематичных человечков, создают ощущение тревоги и отчуждения. Фон в его работах почти отсутствует; если же он появляется, то исключительно как элемент повествования. Эстетика Маллоя примитивная, нарочито пошлая и отталкивающая — зрителю часто физически неприятно смотреть его фильмы, и именно этого эффекта режиссёр добивается.
В своих фильмах Маллой исследует к темы политики, секса, насилия, преследования, телесности и религии. Его высказывания построены на гротеске и сатире: через уродливое, абсурдное и жестокое он исследует человеческие природу человека.
«Нетерпимость I»
Первое, что зритель видит в фильме — это известная цитата из сказки братьев Гримм «Белоснежка и семь гномов». Немного позже вступает голос рассказчика, который в сочетании с цитатой кажется сказочным. Перед нами простые, наивные рисунки, которые в первые секунды кажутся детскими. Но очень скоро тон повествования начинает восприниматься саркастично, а рисунки оказываются совсем нелицеприятными.
Фил Маллой играет со зрительским ожиданием. Режиссер дает намеки на один жанр, а когда зритель начинает формировать некое представление о том, что он сейчас увидит, Маллой ломает его, тем самым вызывая любопытство.
Так, рассказчик говорит об «ученых», которые годами не могли узнать символы их родного языка, написанные зеркально, и смогли расшифровать надпись на космическом артефакте только случайно прочитав слово «ЗОГФИЛЬМ» в зеркале. Только из-за этой случайности они догадались проверить содержимое контейнера с кинопленкой, что, к слову — вполне нормальная вещь для человека с Земли.
Абсурдность происходящего подчеркивает и то, что мы видим на экране. Изображение «ученого», вырывающего волосы из носа, отталкивает само по себе, но ко всему прочему появляется вопрос: почему «космический артефакт» оказался в «ванной комнате»?
С этого момента уровень безумия только увеличивается. «ЗОГФИЛЬМ» — пленка о людях с планеты Зог. Их отличие от людей с Земли простое, но кардинальное — их голова располагается на месте гениталий, а они, соответственно, на месте головы. Существа с планеты Зог вызывают смущение, отвращение, стыд и непонимание как у людей в «Нетерпимости I», так и у нас, зрителей.
К этому моменту основная тема трилогии становится приблизительно понятна: нетерпимость человека ко всему, что от него отличается. Фил Маллой осознанно делает это различие настолько гротескным и задевающим наше понимание морали, что у зрителя не остается выбора, кроме как согласиться с негодующей толпой.
Противное, грязное изображение и характерная минималистическая анимация только поддерживает чувство неприязни к существам с планеты Зог.
Таким образом, на момент первой Нетерпимости Фил Маллой добивается некоторой зрительской солидарности с обществом внутри фильма, которой он нагло пользуется впоследствии.
Первый фильм заканчивается тем, что люди повсеместно впадают в «агрессивный психоз», никак иначе это зрелище не назовешь, и отправляют космическую экспедицию на поиски ненавистной планеты с целью уничтожить ее обитателей.
