ТЕЛЕСНЫЕ ПРАКТИКИ В СУБКУЛЬТУРАХ И ИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ В МАССМЕДИА

Концепция

I Тело как отражение самого себя Татуировки Пирсинг Пластические операции

II Тело как орган создания смысла Гендер Идентичность Постчеловечность

Заключение Библиография Источники изображений

Контркультурные практики второй половины двадцатого века, помимо комплекса определенных мировоззрений, зачастую подразумевают и определенный визуальный код. Для чего участник той или иной субкультуры подвергает изменениям свою внешность? Самый очевидный ответ — чтобы показать принадлежность к группе; чтобы «свои» смогли легко опознать его в толпе. Однако за каждой модификацией стоит нечто большее, чем единица в системе отличительных знаков. Будучи элементом, встроенным в массовую культуру, человеческое тело подвержено эстетизации.

Многие прибегают к трансформации своего тела из диаметрально противоположных побуждений. В эпоху доступности высоких технологий соблазн приблизить себя к конвенциальным стандартам красоты силен как никогда прежде. Стремление к единению поощряется, но, тем не менее, индивидуальность ценится крайне высоко.

Основной темой моего анализа стало изучение того, как рефлексия на тему телесности, проявляющаяся во внешнем облике среди субкультурных движений, нашла свое отражение в массмедиа. Создатели потребляемого большинством контента подмечают маргинальные тенденции к бодимодификациям, интерпретируют их на свой лад, а затем ретранслируют в публичное поле, тем самым упрощая их до уровня условного знака, маркера меньшинства. Некоторые из этих тенденций (например те, которые я затрагиваю в первом разделе исследования) несут собой определенный смысл, однако относятся по большому счету только к эстетическому аспекту тела, означающего лишь самого себя.

Иные же практики, рассматриваемые во втором разделе этой работы, подразумевают контркультурное заявление, своего рода комментарий в качестве реакции на социальные нормы. Тело формирует смысл. Таким образом, явные телесные изменения во внешности несут функцию познания человеческого путем его деконструкции.

Одним из самых распространенных и заметных бодмодов являются татуировки. В разное время люди наносили их по разным причинам: для устрашения, для украшения, для того чтобы шокировать. При этом, довольно часто само изображение подразумевает под собой определенный смысл, закодированное послание «для своих». Каждое сообщество, где распространена практика татуажа, изобретает свою систему знаков, однако в медиа все они упрощаются до факта самого наличия картинки на теле. А так как среди большинства распространена маргинализация этой практики, татуировки в медиа часто становятся обозначением чего-то грубого и агрессивного.

Проколы разных частей тела также подвержены маргинализации. В глазах многих пирсинг непосредственно отождествлен с болевыми ощущениями и сознательным причинением себе увечий. Помимо характерной ассоциации с физическим дискомфортом, пирсингу часто присваиваются еще два значения. Первое связано с далеким прошлым, второе — с возможным будущем. С одной стороны, традиция носить украшения в местах проколов отсылает к практикам малых этнических групп, которые те за столетия сохранили практически без изменений. С другой же стороны, пирсинг сопряжен с процессом имплантации, что, в свою очередь, наталкивает на идеи постчеловеческого, улучшенного с помощью технологий.

На первый взгляд, в пластических операциях отсутствуют признаки субкультуры. Однако существуют люди, объединенные идеей постоянного изменения внешнего облика путем косметологии и хирургии. К тому же, в массовом поле процедуры оперативного вмешательства в облик человека находятся под стигмой. Оказываясь на стыке красивого и отталкивающего, пластическая хирургия вызывает противоречивые эмоции и толкает на размышления о природе телесности. В медиа эта рефлексия трансформируется в высказывания, посвященные двойственному отношению к данной практике и этичности вопроса о преобразовании внешности до полной неузнаваемости.