Глянцевый мир Vogue в фэшн-фотографиях Ирвина Пенна

Ирвин Пенн вошёл в историю фотоискусства как представитель модной фотографии, чьи снимки делали акцент на художественность. «Фотография торта может быть искусством». — говорил фотограф. Большая часть его работ создавалась в сотрудничестве с американским Vogue, в котором Пенн проработал 66 лет из 92. Он стал автором 165 обложек и установил рекорд в Vogue, который так никто и не побил. Ирвин Пенн мог улавливать неуловимое — внутреннее «я» изображаемого. Неважно, был ли это человек или цветок. Пенн знал, как сфотографировать что угодно, чтобы вызвать у зрителя, зрительницы эмпатию. Это мастерство Ирвин Пенн оттачивал за работой в Vogue. Фотограф делал эмоциональные снимки, используя минимум реквизита. Если реквизит присутствовал, то не выглядел инородно, чересчур гламурно.

Он был внимателен не только к композиции, деталям кадра, но и печати. Для него фотография была больше, чем хобби, больше, чем работа. Это было искусство, которое требовало от него педантичного отношения. Подход Ирвина к съёмкам был консервативным и новаторским сразу. Его не особо волновало, что химикаты оставят ожог на руках. Печать для него была ювелирной работой и вместе с тем приятным рукоделием, за которым он сидел часами. Однако искусство не бывает без вдохновения. И Ирвин ждал. Так он создал один из самых известных снимков с Джин Пэтчетт, которая сняла туфельку, чтобы почесать больную ногу. Это была командировка в Перу и Ирвину понадобилось время, чтобы привыкнуть к обстановке и сделать идеальный, «живой» снимок. Каждая фотография наполнена смыслом, даже если это натюрморт с куском мяса. После смерти жены Пенн много размышлял о смерти, что отразилось в серии Still life для Vogue.

В 1943 году Ирвин Пенн стал работать ассистентом у арт-директора Александра Либермана. Ирвин помогал разрабатывать макет журнала Vogue, включая подбор изображений для обложки. Штатные фотографы не одобряли идей Пенна. Тогда Либерман посоветовал Ирвину Пенну делать самому фотографии-обложки. В октябре 1943 году вышел первый выпуск с фотографией Ирвина Пенна на обложке. Это натюрморт с перчаткой, ремнём и сумочкой. Это событие послужило началом пути Ирвина как профессионального фэшн-фотографа в мир глянца Vogue.

Вскоре Пенн разработал приём, который помог демократизировать моделей. В 1948 году в серии для Vogue «Угловые портреты» Ирвин показал внутреннее «я» моделей. Позируя в узком пространстве, кто-то напрягался и уходил в себя. Если же модель не хотела показывать своего раздражения и изображала искусственное расслабление, это сразу было видно. Некоторые натурщики и натурщицы, наоборот, были расслаблены и свободно позировали для Пенна.

Временами Ирвин Пенн использовал всевозможные предметы мебели. Как-то фотограф приобрел ковёр на блошином рынке и использовал его в качестве фона долгое время. Старый ковёр имел неодинаковую расцветку и узор в разных частях. Это позволило подобрать определённый кусок фона для каждой модели. Ковёр сглаживал композицию, усложнял фон и благодаря складкам добавлял мягкости снимкам.

В 1948-м во время рождественских каникул Ирвин Пенн много путешествовал, выполняя задание от Vogue. Пенн отправился в Перу для фотосъёмки модели Джин Пэтчетт для журнала. Первая неделя в Перу прошла у Пенна непродуктивно, он постепенно привыкал к новой обстановке и не делал никаких фотографий. Это продолжалось до тех, пока не настал момент вдохновения. Джин села у стены, чтобы потереть больную ногу и сняла туфельку. Ирвин Пенн запечатлел этот момент. Эта фотография ознаменовала торжество реализма в Vogue. Фотографии Пена с Джин отличались от привычных снимков других фотографов-путешественников. Он продолжил её фотографировать в общении с местными жителями Перу.

Пенн закончил модную съёмку для Vogue в Перу. Он отправился в Куско, чтобы сфотографировать коренных перуанцев. Он арендовал местную студию и работал во время рождественских праздников и приглашал попозировать жителей. В результате у него получились снимки, которые стали одними из самых узнаваемых в его карьере.