Остров Сибирь

Неочевидным кажется сравнение постимпрессионистской живописи Поля Гогена и современных полотен художников из далекой Сибири. Что у них может быть общего? Более ста лет назад французский живописец посмел преподнести избалованному французскому обществу культуру колониальной Полинезии, еще и возвысив ее, изобразив свободной, близкой человеческой натуре. В его эпоху все чаще взгляд творца стал обращаться не к европейскому искусству, но к искусству малых народов. Похожий процесс происходит и сейчас, когда глобализация культуры угрожает исчезновением регионального искусства, но, одновременно с тем, и повышает интерес к его изучению, когда людей все больше привлекает нечто редкое, экзотическое, труднодоступное и понятное не всем.

Удивительно, но люди, творившие с разницей более чем в сто лет, да к тому же и в местах абсолютно далеких, разделенных океанами, обращают внимание на схожие мотивы, говорят, кажется, на одном языке. Поль Гоген всю жизнь бежал в поиске своего «Ноа-Ноа», художники, о которых далее пойдет речь, родились на периферии, с детства впитывали особенности провинциальной культуры. Однако и они, и французский постимпрессионист смогли брендировать территорию, сделать ее узнаваемой не только лишь через собственное художественное видение, но и через рефлексию, работу с контекстом и культурным кодом.

1. Экзотика (в ней будет говориться о тренде на локальность или почему художники рисовали не Париж и Москву) 2. Сон (здесь откроется, что образ Олимпии не остался в двадцатом веке) 3. Потерянный рай (может быть, он найдется) 4. Миф (а в этой части будет рассуждаться о том, какие смыслы в искусство может внести тотем и как художники работают с мифом) 5. Контекст (о влиянии культурного и исторического контекстов на творцов)

Когда же возник тренд на локальность? В поисках ответа можно далеко зайти. Возникают ассоциации с таким же, как и нынешний, переломным для искусства периодом на стыке 19 и 20-х веков. Тогда тренд на экзотику расширил понимание искусства, внес в него новые смыслы. В то время творил и французский художник Поль Гоген, которого эскапизм и погоня за уникальными образами привели на Таити. От того остров, абсолютно противоположный европейским столицам, в живописи Гогена предстает таким насыщенным, ярким и далеким от обыденности.

Елизавета Нестерова, современная художница, ненамеренно продолжает тенденцию, заложенную, видимо, в человеческой природе. Через творчество она привлекает интерес к местной культуре, хочет «показать, что все привычное может показаться новым». Гоген вдохновлялся уникальной, не тронутой культурой Полинезии, бедной, но прекрасной в своей уникальности. Именно там для него — настоящая жизнь, переданная буйством красок, формами, передающими скорее впечатление, образ. Так и Нестерова изображает российскую глубинку яркой, наивной, впитавшей в себе характеры. Отсюда в творчестве художницы гогеновский эскапизм, чувство близости с природой и людьми.

У Гогена на полотнах переплетаются спящие люди и их сновидения. Картины как бы запечатляют этот момент из всех измерений. Именно во сне художник видел мост между миром земным и миром потусторонним, непонятным для человека. Постимпрессионист верил, что только через бессознательность человек сможет приблизиться к пониманию мира. В то же время сон для Гогена — это мечта, это побег в лучшую жизнь. Отсюда столь яркие краски полотен и абстрактные образы, рисующие, вероятно, выдуманные пейзажи. Визуально похожи картины тюменки Риты Софт. Художница обращается к примитивизму, чтобы передать суть вещей, освобожденных от излишнего надумывания. Этим освобождением для нее становится сон, в котором и можно увидеть истинный мир. Примитивизм Гогена — это «освобождение от предрассудков и влияний, одурманивающих разум». Чистые цветовые пятна, декоративность, отражающие внутреннее видение, отдающие дань искусству древних народов, свободному от наслаивания эпох и стилей — все это присуще обоим художникам.

Гоген всю свою жизнь посвятил поиску «потерянного рая», сначала прячась от цивилизации в Понт-Авене, забираясь в самую глушь — деревеньку Ле-Пульдю, после отправляясь на Таити, и, наконец, разочаровавшись в увиденной картине, искаженно напоминающей все тот же ненавистный художнику Париж, в побеге за ответами, за возможность прикоснуться к вечным началам бытия, он нашел плодородное для творчества место в глубине острова. Поиск рая, лейтмотивом проходящий через всю жизнь и творчество Гогена, имел и религиозный подтекст. Поэтому для постимпрессиониста была так близка картина аскетичной культуры, отдающей дань предкам. Гоген изображал свою утопию. Образ рая у него ассоциировался с благоухающим садом. Многим современным сибирским художникам близка такая картина мира. Они ищут красоту в обыденном, поэтизируя тихую провинциальную жизнь вдали от цивилизации. Она для них и есть потерянный рай.