Глава 2. Состояния пространства. Анализ игровых примеров

Прежде чем переходить к разбору конкретных игр, необходимо зафиксировать аналитическую рамку, которая будет применяться к каждому кейсу. Для этого я выделю пять измерений анализа, каждое из которых отвечает за конкретный аспект проектирования пространства с временными состояниями.

Каждое измерение соответствует конкретному аспекту проектирования пространства с временными состояниями:

Как именно устроен переход между временными состояниями? Здесь важно ответить на несколько вопросов:

• Кто инициирует переключение: сам игрок или система делает это автоматически?
• Насколько мгновенный переход – сопровождается ли он анимацией, экраном загрузки, каким-то визуальным эффектом?
• Обратимо ли переключение? Можно ли вернуться в предыдущее состояние?
• Существуют ли ограничения: привязка к определённым зонам, время перезарядки, расходуемый ресурс?
• Через какой интерфейс это происходит: нажатие кнопки, использование предмета, вход в определённую зону или срабатывание автоматического триггера?

Для ПЧО механика переключения имеет принципиальное значение. Именно она определяет, насколько свободно игрок может сопоставлять состояния пространства друг с другом. Если переключение доступно в любой момент и практически мгновенно, игрок может постоянно сравнивать «до» и «после», и дельта между состояниями считывается плотно. Если же переход ограничен или растянут во времени, сопоставление становится более фрагментарным, а нарративный опыт – другим по характеру.

Как игрок на уровне восприятия различает временные состояния? Сюда входят:

• Цветовая палитра: какие цвета доминируют в каждом состоянии?
• Освещение: тип, интенсивность, направление, цветовая температура
• Материалы и текстуры: чистые или грязные, новые или обветшалые, целые или повреждённые
• Уровень детализации: степень наполненности пространства объектами и жизненными деталями
• Атмосферные эффекты: пыль, дым, туман, частицы, погода
• Звуковой ландшафт: фоновые звуки, эмбиент, наличие или отсутствие признаков жизни

Визуальная (и вообще перцептивная) разница между состояниями работает как первый канал нарративной информации. Игрок считывает изменения глазами и ушами ещё до того, как начинает обращать внимание на конкретные объекты или выстраивать причинно-следственные цепочки. Поменялась цветовая температура с тёплой на холодную, пропал фоновый шум города, затянулся туманом горизонт – и ощущение места уже другое, история уже рассказывается.

Что именно меняется между состояниями на уровне геометрии пространства и функциональности объектов?

Вопросы для анализа:

• Какие пути открыты или закрыты в каждом состоянии?
• Какие объекты присутствуют в одном состоянии и отсутствуют в другом?
• Что сдвинулось, переместилось, упало?
• Какие механизмы или устройства работают в одном состоянии и сломаны в другом?
• Есть ли обитатели (NPC (неигровые персонажи), враги, живые существа) и как их присутствие или отсутствие меняется?
• Каков масштаб изменений: затронут один объект в комнате или перестроен весь уровень?

Каждое такое изменение — это потенциальный фрагмент истории. Обрушившаяся стена говорит о катастрофе. Сломанный механизм — о деградации или саботаже. Именно структурные изменения формируют ту самую дельту, которую игрок может интерпретировать нарративно.

Как игрок понимает, что находится в том же месте, несмотря на изменения?

Повествование через окружение в пространствах с временными состояниями строится на сопоставлении. Но для того чтобы сопоставление вообще состоялось, игрок должен понимать, что перед ним то же самое место, просто в другом временном состоянии. Если это понимание не возникает, дельта не считывается, и повествование рассыпается, поэтому четвёртое измерение анализа посвящено ориентирам и навигации:

• Какие объекты-ориентиры сохраняются при переключении?

• Насколько устойчив архитектурный каркас – стены, колонны, общая планировка?

• Предлагает ли игра дополнительные инструменты навигации (карту, компас, специальную линзу)?

• Как быстро наступает «момент узнавания», когда игрок осознаёт: «Я стою в том же месте»?

• Бывают ли ситуации, когда изменения настолько радикальны, что игрок теряется?

Что именно «рассказывает» разница между состояниями? Какую информацию игрок извлекает из сопоставления?

По сути, всё предыдущее (механика, визуал, структура, ориентация) — это средства. Нарративная функция — это то, ради чего эти средства используются, так что здесь анализ ведется в нескольких направлениях:

• О чём свидетельствуют изменения — о конкретном событии, о постепенном процессе, о судьбе персонажа, о последствиях решения?

• Какого масштаба нарратив складывается: микроистория одной комнаты (виньетка) или макроистория всего места?

• Какой эмоциональный регистр задаёт контраст между состояниями (грусть, тревогу, удивление, ностальгию)?

• Считывается ли нарратив сразу, или он требует внимательного наблюдения и сопоставления деталей?

• Связан ли нарратив с геймплеем, то есть раскрывает ли решение головоломки одновременно и фрагмент истории?

• Какие из инструментов Смита и Ворча (виньетка, постановка, причинно-следственная цепочка, сопоставление) здесь задействованы?

Анализ каждой игры будет различаться по глубине, и это сознательный выбор. Некоторые кейсы заслуживают подробного разбора с визуальными сравнениями и схемами уровней, другие достаточно охарактеризовать компактно, зафиксировав главное.

Поэтому для обеспечения баланса между глубиной и широтой я использую два формата:

1. Детальный разбор. Он предполагает полный анализ по всем пяти измерениям, сравнительные пары скриншотов, авторскую схему или план уровня с пометками обоих состояний, формулировку ключевых дизайнерских приёмов и аналитический текст, привязанный к теоретической базе из первой главы.
2. Краткая карточка. Более сжатый формат: сводная характеристика по пяти измерениям в виде таблицы или короткого текста, один-два скриншота, один ключевой приём и указание на место игры в типологии.

Для детального разбора отобраны четыре игры:

• Titanfall 2, миссия «Effect and Cause» (бинарное переключение). Эта миссия часто упоминается как образец интеграции временных состояний в экшен-геймплей, и мне было важно проверить, за счёт каких конкретно приёмов она работает.
• Dishonored 2, миссия «A Crack in the Slab» (бинарное переключение). Здесь интересна уникальная механика «подглядывания» в другое время и каузальная связь между состояниями – действия в прошлом влияют на настоящее.
• The Medium (параллельные реальности). Единственная из отобранных игр, в которой два мира отображаются одновременно на экране, без переключения в привычном смысле.
• Outer Wilds (временная петля в сочетании с непрерывной осью). Радикально иной подход: игрок вообще не переключает состояния – время течёт само, и пространство трансформируется на глазах.

Для кратких карточек выбраны ещё четыре игры, каждая из которых представляет отдельный тип из авторской типологии: Silent Hill (параллельные реальности, пространство как подвижный, перестраивающий себя организм), The Legend of Zelda: Ocarina of Time (бинарное переключение, целый мир, существующий в двух временных состояниях), Braid (непрерывная ось, время как абстрактный материал для головоломок) и The Forgotten City (временная петля с фокусом на социальной археологии).

Таким образом, выборка покрывает все пять типов из предложенной в первой главе типологии. Четыре игры для детального разбора были отобраны по принципу максимального контраста между механиками. Такой разброс даст возможность отделить универсальные приёмы ПЧО от приёмов специфических, привязанных к конкретному типу временных пространств.

Я начну разбор с миссии «Effect and Cause» из Titanfall 2, потому что это, на мой взгляд, наиболее чистая и легко считываемая реализация бинарного переключения. Здесь нет дополнительных усложнений: два состояния, одна кнопка, мгновенный переход. Именно эта простота делает миссию удобной точкой отсчёта, от которой можно будет двигаться к более сложным случаям.

Titanfall 2 (Respawn Entertainment, 2016) — шутер от первого лица с акцентом на скоростном паркуре и управлении мехами (титанами). Одиночная кампания состоит из девяти миссий, и каждая строится вокруг собственной геймплейной идеи.

«Effect and Cause» — пятая миссия кампании. Она неоднократно получала награды за левел-дизайн, разбиралась в профильных медиа и в целом заслуженно считается одной из лучших одиночных миссий в истории жанра шутеров от первого лица («FPS»).

Суть миссии: игрок (пилот Джек Купер) исследует разрушенный исследовательский комплекс IMC и в какой-то момент получает наручное устройство перемещения во времени. С этого момента он может мгновенно, по нажатию одной кнопки, переключаться между двумя временными состояниями одного и того же пространства:

• Прошлое (несколько лет назад): комплекс функционирует. Учёные, солдаты, работающее оборудование. Враги — солдаты IMC.
• Настоящее: комплекс в руинах. Обломки, заросли, агрессивная инопланетная фауна вместо людей.

По предложенной в первой главе типологии это бинарное переключение: два дискретных состояния, полный контроль игрока, мгновенный и обратимый переход.

Переключение реализовано предельно просто. Одна кнопка, по нажатию на которую происходит мгновенный переход. Нет перезарядки, нет ограничения на количество переключений, нет привязки к определённым зонам. Переключиться можно в любой точке уровня.

Визуально переход сопровождается кратковременной вспышкой и искажением экрана (примерно 0,3 секунды) – достаточно быстро, чтобы не ломать экшен, но достаточно заметно, чтобы игрок зафиксировал момент перехода. Позиция игрока при переключении сохраняется: он оказывается в той же точке пространства, но в другом временном состоянии. Если в целевом состоянии эта точка занята стеной или объектом, переключение блокируется – игра даёт визуальный и звуковой сигнал ошибки. Это само по себе создаёт дополнительный геймплейный слой: нужно найти позицию, в которой переход физически возможен.

Интересно проследить, как меняется темп использования механики по ходу миссии. В начале переключение используется редко, для преодоления единичных непроходимых участков – по сути, это обучение. К середине миссии оно становится регулярным инструментом навигации и боя. К финалу игрок переключается почти непрерывно, чередуя состояния посреди паркура и перестрелок. Это осознанная прогрессия от обучения к мастерству: дизайнеры постепенно наращивают скорость и плотность переключений.

Для ПЧО здесь отсутствие ограничений принципиально. Игрок не ждёт разрешения увидеть прошлое – он делает это когда хочет, по собственной инициативе. ПЧО из пассивного («мне показали контраст») превращается в активное («я сам решил посмотреть, что здесь было раньше»). Свободное переключение – это свобода чтения пространства.