3. СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ БАРЬЕРОВ РЕКОНСТРУКЦИИ
Советский модернизм уходит под ковш экскаватора
Начиная эту главу сразу хочется отметить, что важно осветить не просто проблемы реставрации и реконструкции, но и более общие трудности, связанные с сохранением в общем всего советского архитектурного наследия. В текущий период наблюдается устойчивая тенденция к демонтажу объектов советского модернизма. Все больше знаковых зданий этого периода либо уже разрушены, либо обречены на снос. На смену им приходят типовые многофункциональные комплексы — и вместе с ними исчезает уникальная страница архитектурного прошлого.
С середины 2010‑х, когда стройка начала захватывать даже устоявшиеся городские кварталы, советские здания стали видеться прежде всего как «чистые площадки» для новых проектов. Их возраст, состояние и культурная ценность при этом нередко игнорируются. Примеры утраченных объектов:
Здание гостиницы «Россия», 1964–1967 гг., арх. Дмитрий Чечулин. Снесено в 2020 г.
Недостроенная телебашня в Екатеринбурге, 1983–1991 гг., арх. Государственный Союзный проектный институт. Снесена в 2018 г.
Ленинградский дворец молодежи (ЛДМ), 1976 г., арх. П. С. Прохоров, А. П. Изоитко и В. П. Тропин. Снесен в 2023 г.
Рис. 30 Ленинградский дворец молодёжи (ЛДМ), 1976 г., арх. П. С. Прохоров, А. П. Изоитко и В. П. Тропин. Снесен в 2023 г.
Рис. 31-32 Макет ЛДМ Фотография из архива семьи П. С. Прохорова
Рис. 33-34 Здание ЛДМ — знаковый для Петербурга объект — в 2021 году купил застройщик «Эталон». В декабре 2023 года выдано разрешение на демонтаж и строительство нового ЖК.
Рис. 35-36 Екатеринбургская телебашня. 24.03. 2018 г. в 9 часов 12 минут по местному времени был произведен демонтаж башни.
Спорткомплекс «Олимпийский». Фото 2013 года. Снесен.
Здание гостиницы «Россия». Фото 1969 года. Снесено.
Одним из перспективных механизмов сохранения архитектурного модернизма выступает публичное продвижение его ценностного потенциала
— трансформация стереотипного образа «серых коробок» в привлекательные объекты культурного значения.
На фото слева именно такой пример - Центр изучения русского конструктивизма "Зотов", 2022г., реконструкция бывш. Хлебозавода №5, построенного в 1931 г., арх. А.С. Никольским; фото Н. Васильева.
Но таких примеров сейчас очень мало. Это связано
с тем, что, даже проявляемая инициатива по реконструкции зданий советского модернизма, наталкивается в своей реализации на многоуровневый комплекс препятствий. Эти барьеры взаимосвязаны и затрагивают сразу несколько сфер — правовую, экономическую, техническую и социокультурную. Разберем ключевые проблемы.
Рис. 39 В отреставрированном здании канатного цеха завода «Красный гвоздильщик» (1930 г., арх. Я. Чернихов) открыли корпус НИУ ВШЭ.
3.1. Функционально‑планировочные ограничения
Технологические и конструктивные сложности, с которыми можно столкнуться при реконструкции построек времен эпохи советского модернизма можно распределить на такие группы:
Устаревшие инженерные системы. Коммуникации требуют полной замены, что многократно увеличивает смету.
Специфика материалов советского периода не всегда совместима с современными технологиями ремонта.
Нестандартные планировки. Здания часто имеют уникальные, несерийные решения (например, криволинейные формы), что усложняет поиск типовых методов реконструкции.
3.1.1. Инженерные системы
Несомненно, застройка времен советского модернизма решала острую социальную задачу — быстро дать крышу над головой огромному количеству жителей (миллионам, если не миллиардам). В связи с этим приоритетами при создании проектов было наличие минимальных санитарных норм (тепло, вода, канализация); при максимальной экономичности и скорости строительства и введения в эксплуатацию. Несомненно, в таких условиях никакие другие качественные характеристики не рассматривались. Итак, ниже рассмотрим, почему же сегодняшние требования к советским коммуникациям несовместимы в процессе восстановления.
Электронагрузка
Во времена возведения зданий в середине 20 века проводка рассчитывалась на лампочки, радио и пару розеток. Даже при строительстве заводов и других промышленных зданий та нагрузка, которая использовалась тогда, в сотни раз ниже современных требований. Суммарная пиковая нагрузка типичной квартиры 1960–1980‑х редко превышала 2–3 кВт на квартиру. Сети проектировались с минимальным запасом, а проводка выполнялась из материалов, не рассчитанных на длительные нагрузки.
Конечно, такие сети не могут быть использованы для современного здания, потому что будут нести системные последствия для инфраструктуры. Среди них можно выделить перегрузку внутридомовых сетей, так как старые алюминиевые провода не выдерживают нагрузки, и автоматы часто срабатывают из‑за превышения мощности. При желании избавиться от частых отключений жители ставят автоматы большей мощности, что приводит к перегреву проводов и риску возгораний в щитках и распределительных коробках. Если выйти из квартиры и перейти к более общим последствиям, стоит отметить несоответствие общедомовых мощностей, потому что вводные кабели и трансформаторные подстанции советских микрорайонов рассчитаны на нормы полувековой давности. Из-за этого при массовом включении кондиционеров летом или обогревателей зимой происходят просадки напряжения. Так же в постройках середины 20 века существуют проблемы с заземлением и УЗО (защитное отключение при коротких замыканиях и перегрузках), такие системы защиты там либо отсутствуют, либо устарели. Все это несомненно несет и экологический след, потому что рост потребления ведет к увеличению выбросов ТЭЦ, а коэффициент полезного действия использования энергии остается низким из‑за устаревших сетей.
Отопление и вентиляция
То же можно отметить с системой отопления, ведь в советских зданиях в основном использовались чугунные батареи, которые могут легко лопнуть в связи с тем, что металл уже сильно истощен. Также здания, в том числе общественного и промышленного назначения требуют в настоящее время современных систем кондиционирования и вентиляции. Естественная вентиляция через форточки и вентиляционные каналы не справляется с герметичными стеклопакетами, а отсутствие принудительной вытяжки приводит к сырости, плесени, духоте.
Рис. 45-46
Водоснабжение и канализация
Если говорить о проблемах водоснабжения и канализации, то стоит отметить, что трубы и стояки были спроектированы под скромный расход воды без использования стиральных машин с насосом, посудомоек, душевых кабин, которые создают высокие нагрузки на систему. Трубы в 20 веке были сделаны из чугуна и стали, которые сильно разрушены временем и воздействием воды и находятся, как правило, в аварийном состоянии. Замена же их требует вскрытия стен и частей перекрытий.
Когда инвестор берет в работу объект советской постройки с планами его реконструкции, нередко вскрываются скрытые инженерные проблемы, способные кардинально изменить экономическую логику проекта. Одна из самых болезненных — дефицит точек вывода канализации. В типовых административных зданиях эпохи советского модернизма инженерные сети проектировались также под строго определенные функции: например, в доме творчества могла быть всего одна канализационная точка на этаж, рассчитанная на общий санузел. Сегодня же современные стандарты общественных или жилых пространств требуют раздельных санузлов для посетителей и персонала, санитарных зон в каждом крыле или блоке, подключения кухонной зоны (если планируется кафе или буфет), резервных линий на случай аварий.
3.1.2. Материалы
Советский жилищный фонд в значительной мере сформирован из зданий, возведенных с применением крупнопанельных железобетонных конструкций. Типовые стеновые и межэтажные панели, производившиеся на заводах, служили базовыми элементами при строительстве многоэтажек. Их модульная система позволяла осуществлять монтаж в сжатые сроки, минимизируя трудозатраты и себестоимость. Вместе с тем эксплуатационные характеристики оставляли желать лучшего: плохая теплоизоляция панелей вела к повышенным потерям тепла и росту расходов на отопление, а железобетон демонстрировал склонность к деградации — прежде всего из‑за коррозии арматурного каркаса.
Еще с одним фундаментальным противоречием сталкивается команда в процессе реконструкции зданий советского периода : материалы , применявшиеся при их возведении, сегодня не соответствуют требованиям безопасности и эксплуатационным стандартам. В первую очередь в пример можно привести материалы, сохраняющие тепло. В советской практике как утеплитель часто использовались органические материалы (камыш, солома или торф) из‑за отсутствия синтетических аналогов. Также, еще не производились антипреновые и антисептические пропитки с устойчивыми свойствами, поэтому конструкции, поддающиеся разложению или возгоранию, появлению грибка или коррозии оставались сильно уязвимыми к окружающей среде.
Несмотря на масштабный формат построек, дерево как строительный материал было применимо очень широко даже в крупных постройках (пример - комбинат газеты «Правда», в котором перекрытия нескольких этажей состоят из деревянных балок). Чтобы сэкономить на железобетонных конструкциях, минимизировать сложность для строителей, а также ускорить темпы и сроки сдачи объектов, дерево часто маскировали за слоем финишных отделочных материалов, создавая обманное впечатление «индустриальности» объекта. Несомненно, в настоящее время современные нормы пожарной и санитарной безопасности категорически не позволяют применять такие материалы.
Рис. 54-55 Комбинат газеты «Правда» в настоящие дни, Москва, 1929–1935 гг., арх. П. А. Голосов.
Подводя итог стоит отметить, что материалы, используемые в эпоху советского модернизма уже деградировали, превратившись в источник пыли и аллергенов, а также служат средой для размножения плесени и насекомых и, несомненно, требуют полной замены.
Если говорить о конструктиве зданий, то деревянные балки, используемые для перекрытий не покрыты должной огнезащитой, сегодня представляют пожарную угрозу и риск обрушения из‑за биоповреждений.
Однако, из каждого правила есть свои исключения, которые доказывают, что несмотря на многочисленные препятствия даже объекты с таким набором недостатков можно не просто сохранить,
но и адаптировать к современным функциям,
при наличии воли, экспертизы и системного подхода.
Как пример, приводим ниже изображения Д. Чебаненко Центра изучения конструктивизма «Зотов» (восстановленный хлебозавод №5).
